Страница 98 из 161
Что Бог поступил в сем, как Праведный Судия, сие понятно само собою. А что Он поступил в сем и как Человеколюбивый Врач, сие требует изъяснения.
Христос Спаситель сказал: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). Оно есть в нас, конечно, не в полноте, как оно есть на Небе, но по крайней мере в начатке, когда живет в нас благодать Божия, когда вселяется Христос верою в сердца (Еф.3:17). По прямой с сим противоположности справедливо можно сказать, что и царство диавола, или, иначе, ад, и самый огнь гееннский не в полноте, а в начатке внутрь человека есть, когда живет в нем грех. Сей скрытый огнь оказывает себя в действиях. Он непрестанно возжигает в душе грешника желания к новым грехам и жжет совесть (1Тим.4:2) темным, но всегда мучительным сознанием зла, при особенных обстоятельствах разгорающимся в пламя отчаяния. Посему, как для угашения пожара нужна вода, так для угашения неестественного огня греховного в душе нужны слезы покаяния. Как для уврачевания расстройства в здоровье, произведенного роскошью и неумеренностью в пище и питии, употребляются горькие врачевства, так для уврачевания души, зараженной впечатлениями греховных услаждений, требуются скорби покаяния и горькие слезы.
Впрочем, одни человеческие усилия и средства недостаточны для того, чтобы уврачевать душу человека, зараженную грехом, и угасить греховный огнь. И потому премудрость и милосердие Врача Небесного изобрели для сего собственное, легкое и совершенное врачевство - благодатную, осененную Духом воду святаго Крещения. Но поелику мы и по возрождении Крещением в новую чистую жизнь более или менее ниспадаем в греховную жизнь ветхого Адама, то и по Крещении необходимо для нас врачевство покаянных слез - и тем в больщих приемах, чем бедственнее после исцеления болезнь, после восстановления падение, после благодати грех и зло.
Живущие в мире, занимающиеся мирскими делами, связанные мирскими обычаями могут усомниться, не есть ли указуемый Евангелием слезный путь некая особая стезя, не для них назначенная, или - если надобно и им коснуться ее, то как согласить сие с обыкновенным необходимым движением их жизни. Недоумение сие может быть разрешено примером. Давид был царь. Кто не знает, что жизнь царя более обременена многотрудными делами и наполнена многообразными занятиями, нежели жизнь частного человека? Но послушайте, что сказует о своей жизни царь Давид. Измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс.6:7). Быша слезы моя мне хлеб день и нощь (Пс.41:4). Видите, что и царь не чуждался слезного пути к блаженству и не находил неудобным или неприличным блистательную царскую жизнь соединить с жизнию смиренного кающегося. Владычествуя над людьми, праведный Давид не менее смиренных земли смирялся пред Богом. Днем видели его Израильтяне в царских подвигах и в царской славе, а ночью не видали его люди, но един Бог видел его, измывающего слезами ложе свое, то есть омывающего ими душу свою от праха суеты или нечистоты, падшего на нее в движении дня. Были дни, когда он разделял пиршественную трапезу с домашними и вельможами, и были дни и ночи, в которые слезы покаяния, умиления, любви к Богу, ревности по славе Божией были пищею души его.
Впрочем, нет сомнения, что, сея слезами сокрушения, он радостию пожинал (Пс.125:5) благодатное утешение. Итак, не говори, что слезный путь не твой путь: это правый путь для всякого грешника и, следственно, для всякого человека на земле: вси бо согрешиша (Рим.3:23). Не говори, что трудно тебе ввести покаянную жизнь в обыкновенный необходимый образ твоей жизни: сия трудность не в существе вещей, но в твоей невнимательности, в твоем нестарании поставить духовное делание выше дел мира и плоти.
Из примера праведного Давида можно еще вывести заключение, которое и прежде нас вывел из примера Святых вообще Преподобный Исаак Сирин. Аще святии плакаху, и очеса их исполняхуся присно слез, дондеже от жития сего отъидоша: кто не имать плакати? Аще совершеннии и победоноснии плакашася зде: исполненный язв како стерпит умолчати от плача?[106]
Спросит ли кто, как научиться душеполезному плачу? Такового предваряет ответом тот же Преподобный Исаак: Имеяй мертвеца своего пред собою лежаща, и сам себе умерщвленна зряй грехами, требует ли учения, киим помыслом употребит слез? Душа твоя умерщвлена грехами, и лежит пред тобою, яже лучша есть у тебе паче всего мира: и не требует ли плача?[107]
Мир не любит плакать, когда не исторгает слез страсть или беда. Он любит веселие или смех. Спешит скачущею ногою достигнуть минутного блаженства. Кажется, он стремится теперь к такому совершенству суеты, чтобы совсем ничего не делать, а только забавляться. Столько занимаются увеселениями, столько говорят о них, и пишут и печатают, что непонятно, как людям не наскучит веселие, простираемое до пресыщения и утомления.
Знаете ли, думаете ли вы, куда ведет сей путь, к каким последствиям приближает сия все поглощающая страсть к увеселениям, к роскоши, к непрестанным чувственным наслаждениям? - Суд уже произнесен, и произнесен таким Судиею, Которого определения неизменны, потому что Он бесконечно праведен и вечен. Горе вам смеющимся ныне, яко возрыдаете и восплачете (Лк.6:25). Это ныне, которое вы с такими усилиями наполняете обаяниями и мечтами, вскоре прейдет, обаяния и мечты исчезнут, и вы восплачете о расстройстве вашего внешнего благосостояния, о расстройстве здоровья, о расстройстве сил душевных и, что всего плачевнее, возрыдаете, наконец, о том, что не плакали кратковременными слезами покаяния и умиления, которые принесли бы вам вечное утешение, и что кратковременным веселием и смехом купили себе вечные, палящие слезы.
В час уединения и безмолвия вспомните иногда и примите к сердцу поучение Преподобного Макария Египетского. Братия, сказал он, станем плакать, доколе мы не пришли туда, где слезы опалять нас будут[108]. Аминь.
Слово в день рождения благочестивейшего Государя Императора Николая Павловича, 1826 г.[109]
Правда возвышает язык: умаляют же племена греси (Притч.14:34)
Священная всех обязанность собрала нас ныне во святый храм, дабы Виновнику всех благ Богу торжественно принести благодарение и молитву: благодарение за дар, ниспосланный Отечеству нашему в рождении Государя, праведно ныне царствующего над нами, молитву о продолжении сего благодеяния Божия, то есть о благополучном продолжении настоящего царствования. Сынам Отечества, которые не младенчествуют умом, нетрудно уразуметь, справедливо ли называю даром Божиим рождение Государя, законно и праведно царствующего, и благодеянием Божиим в особенности - такое царствование, коего первый день соделался днем спасения царственного благоустройства от разрушительного вихря злобы, который внезапно исторгся было из пропастей безумия. Поелику дар для всех и каждого, то да будет и благодарение за оный от всех и каждого. Чем спасительнее благодеяние, тем пламеннее да будет молитва о продолжении оного.
Но как и добрая по своему видимому предмету молитва не всегда равно бывает благоприятна Богу, Который дает просящим по сердцу их (Пс.19:5) и воздает каждому по делам его (Рим.2:6), то надлежит знать, что тогда только может иметь верный доступ к Престолу Благодати молитва о царе и царстве земном, когда ей предшествует или сопутствует деятельная любовь к Царю и Царствию Небесному.
Давид, передавая царство сыну своему Соломону, сказал, между прочим: Да утвердит Господь слово Свое, еже рече о мне, глаголя: аще сохранят сынове твои пути своя, еже ходити предо мною во истине всем сердцем своим и всею душею своею, глаголя: не искоренится тебе муж с престола Израилева (3Цар.2:4). Вот судьба царя и царского племени, которые в Слове Божием представляются образцом царей и племен царских!
Соломон в свою чреду написал: Правда возвышает язык, умаляют же племена греси. Вот общая судьба царств и народов!
В уверении, что благочестивейший Государь хранит и сохранит завещаваемое Словом Божиим ему для нас, помыслим и попечемся о том, что заповедует нам то же Слово Божие для него и для нас вместе.
Кто не совсем омрачен грубым неведением о Боге, того не нужно доказательствами руководствовать к сей очевидной истине, что Бог есть верховный Царь царей и царств. Будучи Бог всеблагий, всеправедный, премудрый, всемогущий, без сомнений, Он есть и Царь Всеблагий, Всеправедный, Премудрый, Всемогущий. Как Царь Всеблагий и Всеправедный, не может Он попустить, чтобы в Его Царствии правда была унижена пред грехом, чтобы добродетель была несчастнее порока и беззакония; как Царь Премудрый, не может Он иметь недостатка в средствах для удовлетворения Своему правосудию и благости; как Царь Всемогущий, не может быть остановлен никакими препятствиями в делах Своего царствия.