Страница 149 из 161
Не скажу: высочайший Мудрец, ибо сие наименование было бы еще низко для Того, о Ком теперь думаю, - Тот, Который есть Само-премудрость, и единственный источник всякой мудрости, в Котором все сокровища премудрости и разума сокровена [Кол.2:3], Который, открывая Свои сокровища, дает премудрость и от лица Которого исходит познание и разум [Притч.
Слово жизни - философия не по стихиям мира, художественными опытами убиваемым и раздробляемым на мелочи и, по естественной соразмерности последствия с причиною, дающим не очень живые и не очень огромные познания, но по живым и животворным началам премудрости Божией, в тайне сокровенной, юже уготова Бог прежде века в славу нашу [1Кор.2:7], - созерцание Верховной Единицы в Единосущной Троице и Троицы в Единице как истинного корня всего числимого, как безмерного основания всего измеряемого; познание земли и неба, не то могильное познание земли, которое по глыбам и слоям сходит в глубину ее, как в могилу, и остатками разрушения хочет истолковать жизнь погребенную и оставшуюся, без надежды воскресить погребенную и сохранить оставшуюся, не то стеклянное познание неба, которое посредством дальнозрительных стекол следит пути звезд, не пролагая зрителю пути в небо, но познание земли и неба, в начале добрых зело, потом земли, проклятой в делах человека и неба, сделавшегося нечистым (Иов.15:15), далее земли, которая с сущими на ней делами сгорит, и неба, которое прейдет, наконец нового неба и земли новой, в которых правда живет [2Пет.3:13] и в которые можем переселиться и мы, если правдою жить будем, - законодательство не какое-нибудь древнее греческое и римское, которому время дало важность и которого время показало слабость, потому что государства, которые хотело благоустроить и
упрочить сие законодательство, давно исчезли, но законодательство, которым Царь Неба и земли благоустроит Свое Царство всех веков и Свое владычество во всяком роде и роде и, что особенно важно для каждого из нас, законодательство, которым Он хочет устроить Свое Царство внутрь нас, если мы решительно и деятельно возжелаем сделаться сынами Его Царствия, - врачебная наука душ, преподающая средства не только исцеления от болезней душевных, но и воскресения от смерти духовной, показывающая способы не только сохранять от разрушительных нравственных недугов жизнь, какую имеем, но и обретать новую, лучшую, открывающая не мечтательное, а подлинное, всеисцеляющее врачевство, Плоть и Кровь Богочеловека и единственное начало высшей жизни - благодать Святаго Духа; не занимательны ли должны быть сии учебные предметы? Не достоин ли ревностного слушания и последования Единственный Учитель, Который преподал и преподает их в Своем вселенском училище? И что же препятствует слушать Его и поучаться от Него? Напротив, как близко и как удобно! Приступите к Нему и просветитеся.
Сии призывные к просвещению и к Просветителю слова принадлежат очень древнему и бесспорно высокому служителю просвещения - царю и Пророку Давиду. Повторим их в несколько большей полноте: Взысках Господа, и услыша мя, и от всех скорбей моих избави мя; приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся. Чтобы лучше уразуметь сие, надобно вспомнить, что древние почитали невозможным видеть Бога и что сам Бог некоторым образом утверждал их в сей мысли, когда рек Моисею: Не возможеши видети лица Моего: не бо узрит человек лице Мое, и жив будет (Исх.33:20). Итак, державный певец псалмов не чрезмерное ли, не противное ли верованию своих времен предлагает, когда предлагает приступить ко Господу и от Него непосредственно просвещаться? Чтобы не обременить Пророка виною погрешности в Богопознании, несообразной с просвещением Пророка, мы по необходимости должны взять в соображение другой вид Богопознания, также представляющийся у древних Евреев. Внимательное исследование священных книг Еврейских показывает, что Бог являлся в образе существа сотворенного, Ангела, человека, но с Божиим именем, с Божеским действием.
Теперь становится понятным, как Давид невидимого и неприступного Бога представляет видимым, безопасно доступным и просвещающим приближающихся к Нему, а с сим вместе определительно дознается и то, что Пророк приглашает приступить для просвещения нашего к тому точно Господу, Которого мы называем Господом нашим Иисусом Христом. И так Христос есть Свет и древнего мира, так же как нового! И отдаленный древний мир указует не на иной свет, как на сияющий нам так близко во Христе! Куда же и теперь приглашать любителей просвещения, как не к сему Свету? Приступите к Нему и просветитеся.
Если вникнуть в союз сих пригласительных слов у Пророка с предыдущими и последующими, то можно усмотреть, что с призыванием к Господу Просвещающему он желает соединить убеждение к принятию сего призывания. Когда он говорит: Взысках Господа, и услыша мя, и от всех скорбей моих избави мя, - он указывает чрез сие на свой личный опыт, сперва несчастный, потом счастливый. От всех скорбей моих - видно, скорби его были многочисленны, тяжки, видно, на обыкновенных стезях мирской жизни не встречал он ни облегчения, ни помощи, ни утешения. Взысках Господа: видно, и помощь от Бога не легко получил он - или потому, что, не искусясь трудным опытом, не был довольно просвещен, или потому, что слишком глубокий мрак скорби скрывал от него путь Божий, ибо не говорит, что прибегнул к Господу прямо, приступил близко, но говорит, что взыскал Господа, ищут же не того, что видят или к чему путь верно знают. Что же, однако, наконец принесло искание Господа? Взысках Господа, и услыша мя, и от всех скорбей моих избави мя. Как блуждающий в темноте, или в лесу, или в дебрях голосом ищет избавителя, которого не может видеть, и состраждущий, услышав, ответствует ему, приближается к нему и прекращает его затруднение, так Давид взыскал Господа гласом скорби и молитвы, и Господь, услышав, ответствовал ему гласом благодати, приблизился к нему и прекратил все его скорби.
Теперь Давид, из несчастного счастливый, хочет делиться своим счастьем, благодарный к Избавителю, хочет споспешествовать избавлению бедствующих человеков и потому вслед за указанием на свой счастливый опыт произносит воззвание, побуждающее не только искать Господа, как сокровенного, но и приступать к Нему, как уже обретенному: Приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся. Такое последование изречений дает нам право разуметь сие последнее так, что Пророк обещает от Господа не только просвещение ума светом Истины Христовой, но и просвещение сердца светом Духа Утешителя, в преизобилующем утешении Которого всякая скорбь земная исчезает, как капля горечи в чаше сладости.
Найдя, что Пророк призывает к просвещению от Господа яко к средству против скорбей, не подумаем, впрочем, будто его призывание в сем смысле относится только к некоторым людям в некоторых обстоятельствах. Нет. Он взывает: Приступите, просветитеся, - а не называет никого, к кому бы обращал сие воззвание, без сомнения, в том знаменовании, что взывает ко всем, которые имеют уши слышати. Спросим себя: без скорбей ли прожили мы доныне и надеемся ли прожить без скорбей? Не думаю, чтобы кто так решительно похвалился прошедшим или поручился за будущее. Спрошу особенно, кто из нас ненарушимо обладает блаженством, о котором говорит древний благочестивый мудрец: Блажен муж, иже не поползнуся устнама своими, и не уязвися печалию греха (Сир.14:1). Если паче чаяния захотел бы кто сказать, что он сохранил и сохраняет сие блаженство, таковому предварительно заграждает уста беспрекословный обличитель, избранный по чистоте, ученик Христов Иоанн: Аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины несть в нас (1Ин.1:8). Но если мы не так прельщены сами собою, не так чужды истины, чтобы не признавать в себе греха, и, следственно, подвержены печали греха, то спрашиваю всех имеющих или когда-либо имевших притязание на просвещение и мудрость: где та мудрость, которая бы научила меня утешиться в печали греха?
Где то просвещение, которое осветило бы мне путь избавления от скорбей жизни и наипаче от скорбей совести? Где та наука, которая бы удовлетворительно разрешала ни для кого из нас не посторонний вопрос о возможном облаженствовании человека, и особенно человека согрешившего и повинного пред Богом, ибо хотя издревле немало любомудрствовали о блаженстве человеческом по разуму, но мало имели успеха, частию потому, что не понимали главной трудности вопроса, происходящей от мысли о грехе и о виновности пред Богом, частию потому, что суетились, как бы облаженствовать временную жизнь человека бессмертного, то есть хотели подсластить каплю, не заботясь, сладко или горько будет море, которое после нее пить надобно? Где человек, который бы просветил меня так, чтобы лице мое не постыдилось пред Богом и пред собственным сердцем, зазирающим согрешающему? Изыскатели сил, движущих небо и держащих оное в порядке и равновесии! Не найдете ли вы мне силы, которая бы исправляла мое уклонение от истинного пути Неба, которая бы достаточно противодействовала моему вольному и невольному тяготению к аду? Ведцы прав Божеских и человеческих, естественных и общественных!