Страница 61 из 167
Псалом Давида о дне восьмом
Восьмым Писание называет день, следующий за седмицей настоящей жизни, и новую жизнь, которую предзнаменовало восьмидневное обрезание. О восьмом и мудрый Соломон внушает, в словах: «давай часть семи и даже восьми» (Еккл. 11:2), как бы так говоря: в этом веке тысячелетней седмицы подумай о части благой, восьмой, о жизни вечной, грядущей и пребывающей. Посмотрим начало самого псалма. «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня» (Пс. 6:2). Знаю, Господи, что меня ожидает ужасное и страшное судилище пред лицом ангелов и всей твари, (когда) Судия воссядет на страшном и возвышенном престоле и обнаружит и откроет все соделанные грехи, знаю, и не смею от лица многих моих грехов принести Тебе, Господи, мое исповедание. Грех мой больше того, что может быть мне оставлено, я согрешил пред Тобою тяжче всякого человека, я оскорбил Твое имя выше меры, я жил распутнее блудного (сына), я должен Тебе больше того, который был должен тысячу талантов. Хуже мытаря обобрал меня злобный враг, злее разбойника умертвил меня человекоубийца и разбойник. Я превзошел блудницу в блуде, глубже ниневитян погряз в грехе без покаяния, злее хананеянки (согрешил). «Беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжелому бремени отяготели на мне. Пострадал я и согнулся до конца» (Пс. 37:5, 7).
Святое имя Твое я оскорбил, заповеди Твои преслушал, богатство Твое зло расточил, сокровище твое дурно растратил. Залог, данный Тобою, я прожил с врагами Твоими; голоса заповедей Твоих не соблюл; одежду, которою Ты облачил меня, осквернил; светильник, приготовленный Тобою для меня, я потушил своим нерадением; лицо мое, которое Ты просветил, я потемнил своими грехами; очи мои, которым Ты дал свет, я опять ослепил; губы мои, которые Ты освятил, я опять осквернил. И я знаю, что Ты все равно обличишь содеянное мною; от этого я никуда не скроюсь, но во всяком случае буду обличен. Но, «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня». (Я не говорю: не обличай меня). Это невозможно, но: «не в ярости Твоей обличай меня». Только Ты, единый Человеколюбец, можешь даровать мне это (снисхождение). Ты Сам знаешь точно все мои тайные падения, но «не в ярости Твоей обличай меня». Не объявляй их, не обнаруживай пред всеми ангелами и людьми в мое посрамление. «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня». Если никто не может снести гнева смертного царя, то тем более, какое создание устоит пред гневом Божиим? «И не во гневе Твоем наказывай меня». Я не прошу: не наказывай. Я снесу вразумление и наказание, но, вразумляя, да не «не во гневе Твоем наказывай меня». Знаю я, что разбойник просил и получил от Тебя прощение. Знаю, что блудница припала к Тебе всей душой, и получила прощение.
Знаю, что мытарь плакал пред Тобою из глубины сердца, и был оправдан. Но я не таков, как они. Я не имею достаточно слез, не имею истинного исповедания, не имею стенаний из глубины сердца, не имею чистой души, не имею поста нелицемерного, не имею любви к брату, не имею духовной бедности, не имею сострадания, чтобы быть достойным сострадания, не имею целомудрия по плоти, не имею чистоты помыслов, не имею воли богоприличной. С каким, наконец, лицом или по какому праву я буду просить о прощении? Господи, не раз обещал я Тебе покаяться, и нарушал свои обещания. Не раз припадал я к Тебе в церкви, и тотчас, выйдя оттуда, погрязал в грехе. Много раз ты миловал меня, и я отвергался. Сколько ты долготерпел, и я не обращался? Сколько раз Ты поднимал меня, и я опять падал? Сколько раз Ты ободрял меня, и я оставался неблагодарным Тебе? Сколько раз я был услышан Тобой, но не слушал Тебя? Сколько раз Ты сострадал мне, а я ничем не послужил Тебе? Сколько чести ты оказал мне, и я не хотел почтить Тебя? Сколько раз согрешившего Ты призывал меня как Отец, с любовью принимал как сына и как дитя звал, раскрывая объятия? Падшему Ты сказал мне: «встань, спящий» (Еф. 5:14). Приди ко Мне, я, не преследую тебя, не накажу тебя, не посрамлю, не прокляну своего создания, не отвергну, не ожесточу Своего сердца к Своему чаду.
Я не хочу ненавидеть Мой образ, обратившийся ко Мне, не захочу отвергнуть человека, которого Я образовал Своею рукою, которого Я создал, которого носил, за которого Себя уничижил, за которого кровь Свою пролил. Как же Я не приму его, обращающегося ко Мне и припадающего? Итак, имея неисчерпаемую и беспредельную бездну человеколюбия и море долготерпения, «не в ярости Твоей обличай меня», Господи, «и не во гневе Твоем наказывай меня», но еще и еще потерпи мне, не спеши исторгнуть меня из этой жизни незрелым, не торопись посечь меня как бесплодную смоковницу, но, как добрый и человеколюбивый хозяин, дай мне вместе со всеми и это лето на покаяние, не пренебреги снести мое нерадение и не восхить меня отсюда неготовым. Не возьми меня не имеющим брачной одежды; не выставляй обнаженной души на позор у Твоего престола.
Но, «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня. Помилуй меня, Господи, ибо я немощен» (ст. 3). Немощна моя совесть, немощен мой разум. Дни мои прошли в суете, и уже приближается конец течения. Но отверзи мне, Господи, недостойному, стучащему, и не затвори двери милости Твоей, но открой мне дверь и протяни руку твою валяющемуся в бездне похотей, и не затвори предо мною. Если Ты не успеешь, кто успеет? И если Ты не поспешишь, кто нам поможет? Совершенно никто. Но Ты, человеколюбивый по природе, дай нам время жизни, дай нам время обращения. Победи мое окаменение и достигни моего исправления. Дай мне еще немного времени и укажи мне способ спасения. Ведь, если Ты не поможешь, сколько бы я ни старался, все будет бесполезно и бессмысленно. Господи, не покидай совсем, но предупреди свое создание. Ты сказал: «без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Ускори же обращение души моей и течение моей жизни. Я рабствую природе, но еще более рабствую моей скверной привычке. «Помилуй меня, Господи, ибо я немощен». Изнурил меня враг мой, враги мои попрали меня, довели до слабости и изнеможения. А слабый и изнемогший не может исцелить сам себя, немощный не может поднять самого себя, не может помочь сам себе, не может укрепить себя. Наконец: «помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо потряслись кости мои» (Пс. 6:3).
Сокрушены и разбиты все кости души моей. А с разбитыми костями не может человек искать врача, не может бежать и защититься от врагов. Но сам Ты, о, Господи, найди меня, Ты, пришедший взыскать погибшее. Впадшего вторично в разбойники Ты возьми и спаси. Не полумертвым оставили они меня, но совершенно мертвым. Но «исцели меня, Господи, и исцелен буду» (Иер. 17:14). Исцели меня, Господи, потому что коварный змей всего меня сделал бессильным и гнилым. Немощный и гнилой весь, я лежу на земле, весь изъязвлен, бессильный труп, (который) только голосом зовет врача, только взывает и ищет спасающего, едва открывает глаза и осматривается, когда придет, когда окажет помощь Тот, Кто укрепляет расслабленных, спасает отчаявшихся и ободряет сокрушенных. «Исцели меня, Господи, ибо потряслись кости мои. И душа моя возмущена сильно» (ст. 3, 4). Телесно и душевно объяло, говорит, меня, Господи, смятение, плотские страсти мною овладели, тело и душу сделали игралищем демонов. «Исцели меня, Господи, ибо потряслись кости мои», связывающие и скрепляющие моего внутреннего человека. Какие это кости? Вера, разумение, надежда, любовь, целомудрие, благочестие, кротость, смирение. Вот какие кости у меня сокрушены. «Исцели меня, Господи, ибо потряслись кости мои. И душа моя возмущена сильно».
Вижу я — красота души моей уже увядает, конец приближается, старость входить в силу, склоняется лето мое к концу, проходит; мой жнец спешит, показывает серп, несет секиру, угрожает мне посечением; вот обнаруживается мое бесплодие, и меня ввергают в огонь. «И душа моя возмущена сильно». Я уже вижу вора: он приближается и торопится похитить меня, пресечь дни моей жизни. «И душа моя возмущена сильно». Вижу долгую и трудную дорогу из этой жизни, к той и не имею для нее запасов. «И душа моя возмущена сильно». Вижу, приближается заимодавец и схватывает меня как добычу. «И душа моя возмущена сильно». Вижу, докладчик (λογοθέτης) потрясает рукописанием моих грехов, и узники скрежещут зубами. «И душа моя возмущена сильно». Вижу я (вокруг себя) многих обвинителей и ни одного защитника. «И душа моя возмущена сильно». Страшусь и томлюсь, дрожу и трепещу, и не знаю, что делать. Просить (продлить) срок жизни? Но, боюсь, наделаю новых грехов в добавок к прежним. Тогда какими глазами я буду смотреть на Судию? Я теряюсь в беспомощности, потому что вижу себя в последней крайности. А лукавый не перестает меня преследовать, свойственное плоти смятение не перестает смущать меня, враги не прекращают своей войны против меня, лукавые мои помыслы никак не успокаиваются. «И Ты, Господи, доколе (не явишь мне помощи)?» (ст. 4)? Почему Он не дает знака? Почему не скажет?