Страница 34 из 167
Так, когда нужно оказать благодеяние, то пусть всякий человек будет ближним твоим; а когда дело касается истины, то различай своего от чужого. Если бы даже твой брат, родной по отцу и матери, не имел с тобою общения в законе истины, то он должен быть для тебя более чужим, чем скиф; и напротив, если скиф или савромат содержит правые догматы и верует в то же, во что веруешь и ты, то он должен быть к тебе ближе и роднее единоутробного брата; и варвара от не–варвара мы отличаем не по языку, не по происхождению, но по мыслям и душе. Тот преимущественно и есть человек, кто содержит правое учение веры, и ведет любомудрую жизнь.
4. Посмотрим теперь, как описал чуждых пророк. «Изми меня», говорит он, «из руки сынов чужих, коих уста говорили суетное, и коих десница — десница неправды» (ст. 8). Видишь ли, каких людей он называет чуждыми? Тех, которые живут порочно, любят неправду, произносят безумные речи, не говорят ничего полезного. Итак, чуждых узнавай по словам и делам их, как и Христос сказал: «по плодам их узнаете их» (Мф. 7:16). Как, воинам дается много условных выражений и знаков, чтобы, когда произойдет ночное сражение, или поднявшаяся пыль произведет темноту, подобную ночи, или случится какое–нибудь другое недоумение и замешательство, кто–нибудь не принял своего товарища за врага, или врага за товарища, — так и здесь пророк дает тебе признаки, по которым ты можешь отличить своего от чужого, именно слова и дела тех, о которых он говорит: «коих уста говорили суетное, и коих десница — десница неправды». Действительно, у нас и теперь идет война и жесточайшее ночное сражение с бесами, нападающими на нас, с похотями, восстающими против нас, с помыслами, возникающими в нас. Есть и у нас, посвященных в таинства, условные выражения и знаки, так что, если в случае сомнения мы пожелаем узнать, посвященный ли кто–нибудь или не посвященный, можем узнать, спросив у него условные знаки.
«Коих десница — десница неправды». Что может быть хуже того, когда руку, данную нам для помощи, мы употребляем на неправду? Мы имеем руки для того, чтобы помогать себе и другим обижаемым, чтобы истреблять беззакония, быть пристанищем и защитою притесняемым. Какое же можем иметь мы оправдание, употребляя это оружие не для спасения других, а на собственную погибель? «Боже! Новую песнь воспою Тебе, на псалтири десятиструнной пою Тебе» (ст. 9). Какая здесь опять связь речи? Весьма близкая. Сказав: «простри руку Твою, изми меня, и рассеешь их», пророк обещает и с своей стороны принести воздаяние Богу за помощь, воздаяние, которое не прибавляет ничего Тому, Кому приносится, а приносящему доставляет пользу Какое же это воздаяние? «Новую песнь воспою Тебе». Хотя оно мало в сравнении с величием благодеяния, но он приносит то, что имеет. Так и мы от бедных и ничего не имеющих не требуем ничего, кроме благодарности и признательности. Впрочем, мы оказываем помощь для того, чтобы более прославиться; а Бог — не потому, чтобы имел нужду, но чтобы прославить самих воспевающих Его, и тем оказать им новое благодеяние. «На псалтири десятиструнной пою Тебе», т. е. буду благодарить Тебя. В то время были музыкальные орудия, на которых воссылали Богу хвалебные песни; а теперь, вместо орудий, можно употреблять телесные члены. Мы можем петь не только языком, но и глазами, и руками, и ногами, и слухом.
«Ибо Ты даруешь спасение царям, избавляешь Давида, раба Своего, от меча лютого» (ст. 10). Не войско, не множество воинов, не телохранители спасают, но помощь Божия. «Избавляешь Давида, раба Своего». Сказав о всех вообще, пророк говорит и о самом себе; и притом не сказал: избавившему, но: «избавляешь», выражая непрестанное промышление Божие.
5. Далее он снова просит того, чего просил прежде, непрестанно припадая к Богу и умоляя об избавлении от людей нечестивых, и говорит: «избавь меня и изыми меня из руки сынов чужих, коих уста говорили суетное и десница коих — десница неправды. Сыновья их — как молодые сады, крепко укоренившиеся в юности своей, дочери их убраны и украшены наподобие храма» (ст. 11, 12). Здесь он описываешь мирское благополучие и богатство, и начинает с того, что считается главным — иметь детей добрых и цветущих здоровьем, и притом обоего пола; потому и прибавляет: «дочери их убраны и украшены наподобие храма». Вместе с юностью он изображает и роскошь в одежде, и головные уборы, и другие женские украшения, изобретаемые при всяком богатстве. Потом описывает такой вид богатства, который кажется второстепенным, а теперь, может быть, считается первостепенным: «Житницы их», говорит, «полны, (от избытка) пересыпается из одного (отделения) в другое, овцы их многоплодны, размножаются на путях своих, волы их тучны» (ст. 13). Что значит: «полны»? Стесненные. Не вмещается, говорит, в хранилищах богатство их. «Овцы их многоплодны, размножаются на путях своих, волы их тучны». И это считалось не малым благополучием. У древних богатство состояло в этом, — в стадах крупного и мелкого скота и в хлебных зернах, — пока не явилась нынешняя роскошь.
«Нет трещин в ограде (у них), ни прохода (через нее), ни крика на площадях их» (ст. 14), т. е. и земледелие охраняется с великою заботливостью и с великим тщанием, плоды созревают, ограды стоят твердо, виноградники возделываются и ограждаются со всех сторон. «Ни крика на площадях их». Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): во дворах их (επαύλεσιν). Вот еще вид благоденствия, который не всегда бывает при богатстве, это — тишина, спокойствие, безопасность, — когда никто не строит козней, никто не нападает, когда нет ни шума, ни смятения. «(Другие) считали счастливым народ, у которого это есть, (но) блажен народ, у которого Господь — Бог его» (ст. 15). Видишь ли добродетель этого мужа? Указав на богатство всякого рода, изобразив его словом, присовокупив мнение о нем других людей, сам он не испытывает ничего человеческого и не считает завидными тех, которые обладают таким богатством, но, презирая все это, ублажает истинное сокровище. Другие, говорит, считают блаженными людей, имеющих это; а я ублажаю людей, «у которого Господь — Бог его», полагая в этом одном все их довольство, благосостояние, богатство. Те блага проходят и исчезают; а это блаженство остается постоянно, и вместо овец, детей, волов, оград и виноградников, ублажение Бога будет и богатством и безопасностью и непреоборимою стеною.
Итак, слыша это, не смущайтесь ничем подобным, но презирая тени, держитесь истины, потому что пророк выше сказал, что «человек подобен суете: дни его, как тень, проходят» (ст. 4). Поэтому, если ты увидишь людей, которые живут в таком изобилии, но ведут жизнь порочную, то, хотя бы вся вселенная считала их блаженными, ты считай их жалкими и несчастными; а людей, преданных Богу, признавай достойными подражания и блаженными. Будем же все мы постоянно искать этого богатства, и этого блаженства, чтобы получить и настоящие и будущие блага, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА НА ПСАЛОМ 144
1 Хвала давиду. Вознесу тя, Боже мой, царю мой, и благословлю имя твое в век и в век века.
1 Хвала Давида. Превознесу Тебя, Боже мой, Царь мой, и благословлю имя Твое во век и в век века.
2 На всяк день благословлю тя, и восхвалю имя твое в век и в век века.
2 Всякий день буду благословлять Тебя и восхвалять имя Твое во век и в век века.
3 Велий Господь и хвален зeло, и величию его нeсть конца.
3 Велик Господь и весьма славен и величию Его нет конца.
4 Род и род восхвалят дела твоя и силу твою возвестят:
4 Из рода в род будут восхвалять дела Твои и могущество Твое возвещать,
5 великолепие славы святыни твоея возглаголют и чудеса твоя повeдят:
5 О великолепии славной святыни Твоей будут говорить и о чудесах Твоих возвещать.
6 и силу страшных твоих рекут и величие твое повeдят:
6 И о силе страшных (дел) Твоих скажут, и о величии Твоем поведают.
7 память множества благости твоея отрыгнут и правдою твоею возрадуются.
7 Воспоминание о великой благости Твоей провозгласят, и правду Твою будут радостно воспевать.
8 Щедр и милостив Господь, долготерпeлив и многомилостив.
8 Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив.
9 Благ Господь всяческим, и щедроты его на всех делeх его.