Страница 110 из 167
2. Это сравнение указывает на легкость творения. Как человеку легко растянуть кожу и сделать палатку, так Бог всяческих распростер великий свод небес, одним Своим словом. «Покрываешь водами высоты Свои, облака делаешь колесницею Своею, шествуешь на крыльях ветра» (ст. 3). Этому учит и блаженный Моисей, он говорит, что Бог сказал: «да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. [И стало так.] И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так» (Быт. 1:6, 7). «Облака делаешь колесницею Своею, шествуешь на крыльях ветра». Это указывает на Его промышление, все обнимающее. Оно простирается и на ветры, и на облака. Бог сам управляет ими, сам указывает им сроки исполнения их назначения. Вместе с тем это научаете нас, что божественной природе свойственно везде присутствовать и всюду являться. Так как из всех чувственных явлений ветру свойственна наибольшая быстрота (в мгновение ока он проносится от пределов запада к востоку и от востока к западу), то пророк, не найдя среди чувственных явлений другого более точного образа, сказал, что Бог носится на крыльях ветра, обозначая этим, что Он везде присутствует.
С другой стороны (относительно облаков) мы находим, что и сынам Израилевым Бог всяческих явился в облаке, и в скинии Свое особенное присутствие обнаружил облаком; далее, при освящении Соломонова храма, облако осенило храм; и Владыка Христос трем ученикам на горе предстал окруженный светлым облаком, и при вознесении Его светлое облако скрыло Его от глаз их. «Ты творишь Ангелов Своих духами и слуг Своих пламенем огненным» (ст. 4). Господь — творец не только видимых, но и невидимых, К одним и тем же пророк приложил, названия духа и огня, тем и другим, желая обозначить их силу и быстроту. Дух по природе не связан пространством, а действие огня отличается силой. При содействии ангелов Бог всяческих и благодетельствует достойным и наказывает недостойных. Это также напоминает об огне, так как он служит для наказания. «Основал землю на тверди ее: не преклонится она во век века» (ст. 5). Акила и Симмах: «на седалище ее». Какая же твердь, о, пророк, там, где столько воды, где беспредельный океан, носящий землю на волнах своих? Ведь он и сам в другом месте подтверждал это: «утвердил землю на водах» (Пс. 135:6). Так как это основание было не прочно, но весьма непостоянно, то Творец сообщил устойчивость самой земле. В чем же заключалась эта устойчивость? В силе Создателя. «В руке Его все концы земли» (Пс. 94:4). Землей называет человека.
Кого Он утверждает на основании веры, тот не уклонится в век века, конечно — будущего. «Не преклонится она во век века». Сообщив ей самой в себе устойчивость, Господь сделал землю неподвижной. В том же самом положении она пребывает, насколько ему угодно. Подобно этому, в другом месте сказано: «повесил землю ни на чем» (Иов. 26:7). «Бездна, как одежда, — покров Его. На горах станут воды» (ст. 6). Он сказал «Его», а не «ее»; между тем и Акила и Феодотион перевели так: «бездной как ризой Ты одел ее». Бездной Священное Писание называет влажную стихию. Так и о начале творения блаженный Моисей сказал: «земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною» (Быт. 1:2). Так как земля со всех сторон окружена водою и пределы ее составляют великие и недоступные моря, самую же средину рассекают другие моря, доступные плаванию, то справедливо сказал, что бездна как одежда облегает землю. А с другой стороны — в смысле непостижимости — ты найдешь, что бездна заключается в том, что — «судьбы Твои — бездна великая» (Пс. 35:7). Так как не исследованы суды Его, то никаким образом не могут быть постигнуты, почему и сравниваются не просто с бездной, но с «бездной великой». Итак, Бога, суды Которого — великая бездна, покрывает непостижимость, именуемая бездной. «На горах станут воды: от запрещения Твоего побегут, звука грома Твоего убоятся.
Восходят горы и опускаются равнины на место, которое Ты назначил им» (ст. 6, 7–8). Все это указывает на мудрость Божию, действующую в создании. Благодаря ей, море, вздымаясь подобно вершинам гор, не затопит, однако, материка волнами, но как мы устрашаемся громом, так оно боится положенного ему предела. «На горах станут воды» — значит: как гора стоит (море); «восходят горы» — значит: — как горы. Я думаю, что пророк разумеет здесь облака, лежащие на вершинах гор. В этих местах особенно держатся облака, так что необитаемые горы постоянно покрыты мраком. Как только Ты захочешь, говорит, все они оставляют свое место, рассыпаются и исчезают. В ином смысле — горами называет пророков по причине свойственной им высоты созерцания. В них поднимаются воды, откуда жаждущие пьют воду учения. От какого «запрещения»? От запрещения, положенного против иудеев. Это указывает другой пророк, говоря: «пошлю на землю голод, — не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних» (Ам. 8:11). Когда Бог разгневан, воды пророков оскудевают, так как не в самих себе имеют источник богатства. А гласом грома называет проповедь евангелия, которой воды пророков не убегают, но устрашаются, как превосходящей их разум. «Предел положил Ты, которого они не перейдут, и не возвратятся, чтобы покрыть землю» (ст. 9).
3. Море посрамляется песком; в бешенстве устремляется оно на берег, но удерживаемое положенным от Бога пределом как бы уздою, отбрасывается назад и возвращается вспять. Или (так следует понимать) это: не все свои откровения пророки возвещают, но только то, что им повелено открыть, чтобы множеством их не покрыть землю, то есть не подавить человека, не могущего вместить их. Об этом свидетельствует Павел: «слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12:4). «Ты направляешь источники в долины: среди гор текут воды» (ст. 10), Далее указываешь их назначение: «поят всех полевых зверей; дикие ослы (из них) утоляют жажду свою. При них обитают птицы небесные, из средины утесов издают голос» (ст. 11–12). Вот весьма важная особенность божественного промысла, — что он удовлетворяет нужды не только людей, но и неразумных тварей. Рассекая горы, Он дает выход водам, чтобы не только люди могли обильно пользоваться струями источников, но и породы воздушных и земных животных. О промысле Божием о животных говорил Спаситель: «взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их» (Мф. 6:26), Зверями лесными называются демоны, а зверями обитающими в поле, то есть — в мире, называет пророк грешников: как звери полевые могут быть приручены, так грешники могут раскаяться, почему и напояются водами апостольскими и пророческими.
Дикими ослами назвал людей, не работающих более греху, но освободившихся уже из–под его власти, почему они и являются жаждущими духовной воды. На них указывал Бог в беседе с Иовом: «кто пустил дикого осла на свободу и кто разрешил узы» (Иов. 39:5)? «Ты напояешь горы с высот Своих: плодами дел Твоих насыщается земля» (ст. 13). Для чего напояются горы? И они нуждаются в дожде, потому что на них растет трава и деревья. Не только внизу устраивает Господь орошение земли, но и вверху посылает влагу посредством облаков. «Высотами» (в славянском — превыспренными — τὰ ύπερω̃ον — верхняя часть дома, чердак) Божиими называет воздух, представляя весь мир — одним домом. После моря идет речь о дожде, потому что воды его получаются из моря. «Произращаешь траву для скота и злак на службу людям, чтобы доставить (им) пищу из земли» (ст. 14). Возращается трава и питает скотов, и они служат людям. От дождей питаются и плоды, зреют и употребляются людьми. Это говорил псалмопевец и в другом псалме: «людей и скотов спасешь Ты, Господи» (Пс. 35:7). Конечно, и скоты пользуются попечением Божиим, благодаря своей пользе для человека. Земля, насыщаемая дождями, всем живущим на ней доставляет потребную пищу, но ее избранные произведения — хлеб, вино и елей — назначаются в пищу человеку, благородному и излюбленному Богом.
Хлеб укрепляет силу сердца, вино радует душу, а масло восстановляет гибкость тела, изнуренного трудом. Но и животных Бог не оставил своей заботливостью. Травоядным скотам Он дал траву, причем пригодным по Своему нраву и силе для служения человеку назначил злаки, возделываемые человеком, предоставив остальным траву, прозябающую самородно. Впрочем, и те, и другие могут употреблять и злаки, и траву. Ни о зверях, ни о пресмыкающихся при этом не упомянуто, так как они пользуются пищей другого рода: одни едят землю, а другие живут плотоядно. «И вино веселит сердце человека, чтобы лице (его) блистало (как бы) от елея. Хлеб укрепляет сердце человека» (ст. 15).