Страница 108 из 167
Так как орел из всех птиц самая царственная и достигает в своем полете наибольшей высоты, а с другой стороны — из всех животных единственное способное смотреть на сияние солнечного света и выдерживать его, не закрывая глаз, то вполне справедливо обновление души, полет ее от земли на небо, и будущую жизнь ее в высочайшем свете, пророк сравнил с природой орла. «Господь — творящий милостыни и судьбу всем обижаемым» (ст. 6). 2. «Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом» (Тит. 3:5). Увидев нас угнетенными неправдой диавола, врага истины, Он открыл нам источники истины, а над ним произнес праведный суд. Как Отец милосердия, и единый благой, искупив от неправды души захваченных диаволом в свою власть, приняв рукописание наших грехов и пригвоздив его на кресте, Он сделал нас свободными. Это рукописание мы наполняли нашими делами, и пока оно было в руках диавола, мы были его должниками. И вот Бог даровал нам суд, кровью Сына Своего очистив нас и от того, в чем мы сами были неправедны, и от того, что терпели мы от неправды диавола. Потому и Павел научил нас лучше терпеть неправду, чем причинять ее, так как для терпящих неправду суд Божий является благодеянием, а для виновных в ней наказанием, лишая их обетования. «Неправедные Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6:9).
«Он явил пути Свои Моисею, сынам Израиля — желания Свои» (ст. 7). Не нашей заботливостью устроилось дело нашего спасения, но свыше предвозвестил его Бог чрез пророков, а рукою дивного Моисея изобразил его для нас как бы на картине. При этом море послужило образом всесвятого крещения, скала явилась тенью бессмертного источника, манна — образом небесной пищи, и вообще все, чтобы не перечислять в отдельности, можно найти там преднаписанным. Пути же и хотения Его означают добродетели, как видно из слов: «пути Твои, Господи, скажи мне» (Пс. 24: 4), и из сказанного Павлом волхву Елиме: «перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних?» (Деян. 13:10) Тот же смысл имеют слова: «поставил им царем Давида, о котором и сказал, свидетельствуя: нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева» (ст. 22). Итак, говорит, что, дав Моисею закон, Господь открыл ему значение образов закона и тени по отношению к будущим благам, духовным и первообразным, научил его, что такое суббота, что означают жертвы и кто такой Сын Израилев, о котором сказано: «избранный Мой» (Ис. 42:1). Все это открывает Бог тем, кто умеет смотреть: и что такое иудеи в таинственном смысле, и что такое обрезание сердца, и жертвы хвалы и оправдания. «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив» (ст. 8).
Вот причина стольких благодеяний, и прежних, и настоящих, как сказал и Моисей: «Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий [правду и являющий] милость в тысячи родов» (Исх. 34:6, 7). Эти–то Свои свойства открыл Господь Моисею под именем путей Своих, а Его совершенства во всех отношениях обнаруживаются как бездна божественной благости, безмерная милость, море человеколюбия. «Не до конца будет гневаться и не во век негодовать» (ст. 9), Он не сохраняет гнева навсегда (это и значит — «не до конца»), но и милость Свою не расточает недостойным без меры. Но если Бог есть Судия праведный, крепкий и долготерпеливый, то как Он воздает каждому по делам Его? Конечно, Он растворяет гнев Свой милостью, и когда время милости — облекается ею, когда же время гнева — проявляет его в день гнева и праведного суда, когда именно, говорит Павел, «воздаст каждому по делам его» (Рим. 2:6). Потому и говорит псалмопевец: «и не во век негодовать», разумея настоящий век, так как суд и гнев Господь оставил для будущего века. «Не по беззакониям нашим Он сотворил с нами и не по грехам нашим Он воздал нам» (ст. 10). Он удерживается соразмерять наказание с нашими грехами и не простирает Своего негодования против нас слишком далеко.
Как истинный Бог, Он имеет снисхождение и терпение не случайно, но по существу является их источником, поэтому не наказывает тотчас по совершении греха, а ожидает смягчения гнева, как Сам говорит: «когда гнев ярости Моей придет, тогда исцелю», и наказание уменьшает, не налагая заслуженного. «Ибо сколь высоко небо над землею, (столь же великую) милость Свою утвердил Господь на боящихся Его. Насколько отстоит восток от запада, (настолько) Он удалил от нас беззакония наши» (ст. 11, 12). И если бы нашел псалмопевец еще большие расстояния, конечно, указал бы их, желая показать необъятность божественной благости. Но ни выше неба, ни шире пространства между востоком и западом — мысль человеческая не нашла измерения. Во тьме запада оказываются люди, пребывающие во грехах, а получившие избавление от грехов, очевидно, полагаются во свете. Вполне справедливо назвал псалмопевец избавление от грехов переходом от запада на восток, вместе с тем и нас научая, какое расстояние между грехом и правдой. «Как отец ущедряет сынов, так Господь ущедрил боящихся Его» (ст. 13). 3. Отеческую доброту обнаруживает Творец и Создатель, или лучше сказать, из сожаления к боящимся Его Он принял их как своих детей.
И не с отвращением сделал это Господь, но, зная сердца человеческие, которые Он же все и создал; Он знает, что каждому полезно, и к чему мы имеем силу и способность, то и дает нам, чтобы чрез исполнение Его воли нам сделаться Его сынами. Можно сказать, что Господь по собственному опыту узнал нашу природу, сделавшись плотью, и что Он имел природное расположение считать нас своими детьми. «Ибо Он знает образование наше: помнит, что мы — прах» (ст. 14). Знает Создатель немощь нашей природы; знает и из чего мы созданы, и во что обращаемся. Как обыкновенно бывает при просьбах, выставляют на вид то, что есть в нас худшего. Конечно, не всецело мы прах, есть в нас и образ Божий и подобие. Но прах означает здесь нашу немощь, вызывающую на сожаление. «Человек — как трава, дни его, как полевой цветок, так и он отцветет» (ст. 15). «Как только дух прошел в нем, (его уже) не будет, и не узнает он более места своего» (ст. 16). Мы нисколько не лучше травы и цветов, которые весной цветут, но скоро засыхают и погибают. Опять речь о наружном покрове человека: по вещественному составу, как прах, мы после краткого срока жизни уподобляемся засыхающей траве. Это согласуется и с словами пророка Исаии: «всякая плоть — трава, и вся красота ее — как цвет полевой» (Ис. 40:6). «Восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее» (Иак. 1:11).
С этим сравнивает и кажущееся благоденствие людей — богатство, славу, достоинство: все это подобно сену увядает. Симмах передал это место так: «потому что дух проходит через него, и потом — нет его». Духом называет душу, в присутствии которой тело живет и действует, а когда она отлетает, тело умирает и разлагается, так что совершенно утрачивает свои прежние отличительные черты и тогда уже нет возможности отличить, что принадлежало одному человеку и что другому. Несомненнейшим образом можно убедиться в этом, заглянув в могилу. Там все одинаково становится добычей тления и не сохраняет своих прежних свойств. «Милость же Господня от века и до века на боящихся Его, и правда Его на сынах сынов, хранящих завет Его и помнящих заповеди Его, чтобы исполнять их» (ст. 17, 18). Итак, природа наша столь преходяща, но божественное человеколюбие дарует ей долговечную жизнь и для отдаленных потомков сохраняет воздаяние правды, заслуженное предками. Конечно по заслугам патриархов удостоил Господь Своего избрания и особенного попечения происшедший от них потом народ, что и показал чрез Моисея, говоря: «не говори в сердце твоем, что за праведность мою привел меня Господь, не за праведность твою и не за правоту сердца твоего, но исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим» (Втор. 9:4, 5). В другом смысле — сынами праведных мужей будут ревнители их дел.
Навсегда распространяет Господь свою милость; Он всегда милостив, будучи благ по природе, но с этой милостью Его сопряжена правда к хранящим завет Его, по которой Он делает их за их добродетель наследниками грядущих обетований. Они не просто помнят заповеди, но исполняют то, для чего они даны; так и Спаситель сказал: «кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14:21). Наследует обетования не тот, кто помнит заповеди, но кто исполняет их. Так, за Ииуем до четвертого поколения сохранил Господь царство, хотя он только в начале царствования оказал ревность, а совершенного благочестия не соблюл. Так, и великому Давиду сохранил Господь искру семени его неугасимой, несмотря на то, что много нечестивых следовало за ним в его роде. Эту, говорит, милость простирает Господь «хранящих завет Его» и не просто «помнящих заповеди Его», но сопровождающим слова делами и по ним располагающим свою жизнь. «Господь на небе уготовал престол Свой, и царство Его всеми обладает» (ст. 19). Сказано, что Он «обладает всеми», а не «царствует», потому что не все достойны Его царства. Поэтому, проводящим евангельскую жизнь Спаситель обещал небесное царство, но как Господь Он обладает и недостойными. Напоминают эти слова и сказанное в другом псалме: «Господь Бог наш, на высоте живущий и на смиренных взирающий» (Пс. 112:56).