Страница 113 из 140
«После восьми дней после воскресения пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам!» (паки прииде Иисус, дверем затворенным, и ста посреде их, и рече: мир вам) (ст. 26). Там Он двукратно сказал: «мир вам», и здесь один раз, чтобы дар мира вполне был даром Святой Троицы. «Мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда» (ст. 27). Умоляю, будь внимателен. Спаситель не ждет, чтобы ученики сказали Ему о сомнении Фомы: не научается сначала и тогда учит; но чтобы убедить его, что и не являясь, Он был между ними, и чтобы тот исследовал то, в чем сомневался, говорит Фоме: «Подай перст твой сюда как ты хотел, и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (виждь руце Мои, и принеси руку Твою, и вложи в ребра Моя: и не буди неверен, но верен) (ст. 27). Этим оказывает, что ищущий доказательств неверен, а служащий вере — верен. Одно и то же ли — исследовать ребра Христовы и язвы от гвоздей и спрашивать: «Как Он родился?» Скорее — нет. В самом деле, Фома искал увидеть следы гвоздей, видимые на теле и доступные осязанию; он желал рассмотреть данное в действительности, что он видел и прежде. А ты, любопытствуя о природе невидимой, существе непостижимом, о рождении неизреченном, о Родителе несказанном, о Рожденном непостижимом, не большую ли обнаруживаешь дерзость? Не хуже ли ты неверного?
Если блаженный Фома за то, что исследовал ребра, услышал: «не будь неверующим, но верующим» — (тем более) ты, исследующий природу бестелесную и силу непостижимую, «не будь неверующим, но верующим». Возблагодарим же благость Божию и долготерпение, что перст Фомы сделался жезлом благочестия, сокрушающим ухищрения еретиков и заграждающим уста дерзающих говорить, что Христос призрачно воплотился и призрачно умер. Перст Фомы разрешил сомнения еретиков с такой же силой, как тот перст, против которого были бессильны волхвы египетские, говорившие: «это перст Божий» (Исх. 8:19). А святому Фоме тогда, после полного убеждения, прилично было повторить слова Давида: «В день скорби моей ищу Господа» (в день скорби моея Бога взысках), и так как руками искал, прибавить и дальнейшее: рука моя простерта ночью и не опускается (рукама моима нощию пред Ним, и не прельщен бых) (Пс. 76:3). «Не будь неверующим, но верующим». А он, узнав по язвам Пострадавшего, и по предведению — Бога, восклицает: «Господь мой и Бог мой» (Иоан. 20:28).
6. Пусть слушают еретики. Если действительно Сын не хочет (этого) и не имеет равного с Отцом достоинства, то почему Он не отклоняет неподобающей Ему чести? Когда Он услышал от некоего: «Учитель благий!», тотчас возразил: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Матф. 19:16, 17), хотя именование «благий» употребляется и между нами. Слышать «благий», по твоему мнению, Он отказался; не гораздо ли больше должен был отказаться принять «Бог» и «Господь»? Там — «учителю благий», и говорит: «Что ты называешь Меня благим?», а здесь — «Господь мой и Бог мой», и не сказал: «Что называешь Меня Господом и Богом?» Но там, так как недостойно Его было обращение (потому что было сказано не «Господь благий», а «учителю благий»), Он отклонил низкое, а здесь славное принял. И здесь укорил, но укорил, напротив, за то, что сказано было поздно. Не за то укорил Господь Фому, что он сказал — «Господь мой», но за то, что сказал это позже (чем следовало). «Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие» (Яко видев Мя веровал еси, блажени не видевшии и веровавше) (Иоан. 20:29). Один укорен, а все мы ублажены; конечно, ублажение это простирается на всех нас и на тех, которые после нас, потому что, не испытав чудес лично, но принимая на веру, все мы являемся участниками этого великого и славного блаженства.
7. От этого повествования, которое мы пробежали сокращенно, перейдем, если вы не утомились обилием сказанного, к другому пророческому изречению. Какому же? «Приидите, взыдем на гору Господню» (Мих. 4:2; Ис. 2:3), так как с горы Елеонской вознесся Спаситель. «Придите, и взойдем на гору Господню и в дом Бога Иаковлева». И день этот [183] Бог почтил также соименностью с горой. Там Спаситель вознесся с горы, называемой Елеонской, а здесь произрастает так называемая Масличная роща (η ελαια), и близостью к городу, и соименностью воспроизводящая древнее повествование. Спаситель возвел учеников Своих на гору Елеонскую близ Иерусалима. Обрати внимание на сходство — и там, и здесь. «Придите, и взойдем на гору Господню». Взойдем желанием и словом, и посмотрим, какие плоды принесло нам спасительное вознесение.
8. Я хочу взять самую книгу Деяний и рассмотреть с начала по порядку, чтобы вместе с вами исчерпать божественные источники, и в качестве испытателей истины, желающих богатеть в благочестии, сообща исследовать сокровища Священного Писания. «Деяния, — говорится, — апостолов. Самое надписание обнаруживает всю суть дела и заглавие является началом всего повествования. Не всех, однако, апостолов деяния содержатся в этой книге: если исследовать тщательно, то начальные главы книги говорят о чудесах и учении Петра и только отчасти других апостолов, а затем все повествование сосредоточивается на (делах) Павла. Но если повествуется о Петре и Павле, как же книга называется «Деяниями апостолов» вообще? Так как, по (апостолу) Павлу, если прославляется один член, вместе с ним прославляются и все члены, то писатель и не написал: «Деяния Петра и Павла», но употребил общее заглавие: «Деяния апостолов». Кто же составил эту книгу Деяний? Сейчас исследуем. Многие, не зная писателя ее, расходятся между собой во мнениях и противоречат друг другу: одни приписывают Деяния Клименту Римскому, другие — Варнаве, третьи — евангелисту Луке. Ввиду разногласия этих мнений мы обратимся к самому писателю за разъяснением, кто он и что предпринимает, и (посмотрим), нет ли у него указаний на самого себя. «Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем…» (Первое убо слово сотворих о всем, о Феофиле) (Деян. 1:1).
Сказав «первое», обращает нашу мысль к вопросу, какое слово называет первым, потому что, если бы написал только одну эту книгу, не мог бы сказать: «Первую книгу написал» (первое слово сотворих). Итак, рассматриваемая книга оказывается второй: первая уже написана раньше. А какую первую книгу написал, объясняет сам: «Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала» (первое убо слово сотворих о всем, о Феофиле, яже начат Иисус творити же и учити). Отсюда видно, что не деяния были предметом его первого труда, а Евангелие: «первое слово» — не о том, что сделал Петр и Павел, но о том, «что Иисус делал и чему учил» (яже начат Иисус творити же и учити). Ясно, что Лука, написавший Евангелие, сам написал и Деяния. Впрочем, посмотрим внимательнее, он ли действительно. «Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал» (Первое убо слово сотворих о всем, о Феофиле, яже начат Иисус творити же и учити, даже до дне, в оньже заповедав апостолом Духом Святым, ихже избра, вознесеся) (Деян. 1:12). Как бы так говорит: «Я описал дела Спасителя и Его учение до вознесения. Прошу вас, будьте внимательны. Первое, — говорит, — мое сочинение обнимает дела Спасителя и Его учение, и доведена эта первая книга до вознесения».
А несомненно, ни Матфей, ни Марк, (разве отчасти), ни Иоанн не довели Евангелия до Вознесения, только один Лука. Матфей так оканчивает Евангелие: «Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус, и, увидев Его, поклонились Ему… И приблизившись, Иисус сказал им: … идите, научите все народы… и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Матф. 28:16–20). Таков конец Евангелия. О том, как вознесся Господь, Матфей не сказал. Подобным образом, Марк говорит: «И, выйдя, (жены) побежали от гроба… и никому ничего не сказали, потому что боялись» (и изшедше бежаша от гроба — и никомуже ничтоже реша: бояхубося) (Марк. 16:8). И после другого говорит о Вознесении вкратце так: «И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога. А они пошли и проповедывали везде, при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями. Аминь» (Господь же убо по глаголании сего к ним вознесеся на небо, и седе одесную Бога. Они же изшедше проповедаша всюду, Господу поспешествующу и слово утверждающу последствующими знаменми. Аминь) (Марк. 16:19–20). Вот и конец Евангелия. Подробного рассказа о Вознесении и у Марка не оказалось. Иоанн (в конце своего Евангелия) рассказывает о явлении Спасителя ученикам при озере Тивериадском. «Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня?» (Иоан. 21:15), и (так далее) до конца беседы (между ними).