Страница 86 из 106
Потому возлюбим Его так, как Он желает, — это Он считает великим делом. Если мы и отвращаемся от Него, Он не перестает призывать нас, если и не хотим обратиться, Он наказывает, потому что любит, а не для того, чтобы подвергать наказанию. Послушай, что у Иезекииля говорит Он городу, Им любимому и презиравшему Его: «Я соберу всех любовников твоих… предам тебя в руки их… и побьют тебя камнями, и разрубят… и отступит от тебя негодование Мое, и успокоюсь, и уже не буду гневаться» (Иез. 16:37–42). Мог ли больше этого сказать горячо любящий друг, презираемый своей возлюбленной, и несмотря на это еще пламенеющий к ней любовью? Бог все делает, чтобы склонить нас любить Его; для этого Он не пощадил и Сына Своего. Но мы непреклонны и жестокосерды. Сделаемся же, наконец, кроткими и возлюбим Бога, как любить должно, чтобы мы могли с полным удовольствием наслаждаться добродетелью. Если тот, кто имеет любимую жену, нисколько не чувствует ежедневных огорчений, то представь, каким удовольствием будет наслаждаться тот, кто любит Божественной и чистой любовью. В этом, именно в этом заключается Небесное Царствие, в этом наслаждение благами, удовольствие, веселие, радость, блаженство, а вернее — что бы я ни сказал об этом, ничто не в состоянии будет изобразить его, но один только опыт может с ним познакомить. Потому и пророк сказал: «Утешайся Господом» (Пс.
36:4), и в другом месте: «Вкусите, и увидите, как благ Господь» (Пс. 33:9). Итак, станем повиноваться и насладимся любовью Его.
Аминь.
БЕСЕДА 24
«Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам ото сна» (Рим. 13:11).
Вино разжигает похоть и гнев. — Как нужно устраивать пиршества.
1. Апостол, после того, как предписал все то, что нужно, побуждает римлян к совершению добрых дел и самой кратковременностью. Время суда, говорит он, стоит уже при дверях, как он писал коринфянам: «время уже коротко» (1 Кор. 7:29), а также евреям: «еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит» (Евр. 10:37). Но там он говорил, восстанавливая трудящихся и утешая в подвигах от постоянных искушений, а здесь он пробуждает спящих; и действительно, это слово (апостола) полезно для нас в обоих случаях. Что же значит это: «наступил уже час пробудиться нам ото сна»? Это значит: близко воскресение, близок Страшный суд, близок день, как раскаленная печь, и нам должно уже освободиться от нерадения. «Ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали». Видишь ли, как (апостол) представляет уже им воскресение? С течением времени, говорит он, настоящая жизнь истрачивается, а жизнь будущего века становится ближе. Если ты приготовился и исполнил все, заповеданное Богом, то день этот будет для тебя днем спасения, в противном же случае этого не будет. Впрочем, (апостол) пока убеждает указанием не на скорби, а на блага, и таким образом отвлекает римлян от пристрастия к настоящему.
Затем, так как было вполне естественно, что они сначала, вскоре по принятии веры, отличались большей ревностью, потому что в них еще сильно было чувство, а с течением времени всякая ревность ослабела, то (апостол) и внушает, что следует поступать совершенно напротив и, с течением времени, не ослабевать, но более процветать. Ведь чем ближе к нам царь, тем более мы должны быть готовы, чем ближе награда, тем больше мы должны возбуждать себя к подвигам. Так делают и состязающиеся в беге: они, когда приближаются к цели и к получению награды, тогда еще больше напрягают свои силы. Потому–то (апостол) сказал: «ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали. Ночь прошла, а день приблизился» (Рим. 13:11–12). Итак, если ночь оканчивается, а день приближается, то займемся уже дневными делами, а не ночными.
Как мы ведем себя в делах житейских, так будем поступать и в делах духовных: совлечем с себя мечтания, освободимся от грез настоящей жизни, отложим глубокий сон и вместо одежд облечемся в добродетель. Все это ясно и выразил (апостол), сказав: «итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света». Ведь день призывает нас в строй и на сражение. Но не бойся, услышав об ополчении и оружии. Тяжело и нежелательно облекаться в вещественное оружие, но облечься в духовное оружие вожделенно и желательно, потому что это есть оружие света. Оно являет тебя светлее солнечных лучей, испускающих яркое сияние, оно ставит тебя в безопасность, потому что есть «оружие», оно делает тебя светоносным, потому что оно есть оружие света. Что же? Поэтому не нужно и сражаться? Сражаться необходимо, но не опасайся при этом бед и трудов, потому что это не брань, а ликование и торжество. Таково свойство этого оружия, таково могущество вождя. Облеченный в это оружие так же украшен, как и жених, выходящий из брачного чертога, потому что он вместе и воин, и жених. Сказав же: «день приблизился», (апостол) изображает его не приближающимся, но уже наступившим. Он говорит: как днем, будем вести себя благочинно» (Рим. 13:13), потому что день уже настал. И чем преимущественно большинство людей побуждается к деятельности, этим (апостол) и привлекает их, т. е. благообразием.
И он не сказал — ходите, но — станем ходить, чтобы сделать увещание не тяжким и упрек легким. «Не предаваясь ни пированиям и пьянству». Здесь (апостол) не пить запрещает, а пить без меры, не употребление вина изгоняет, но пьянство. Так и в следующих словах он предписывает меру наслаждений, говоря: «ни сладострастию и распутству». И здесь он возбраняет не совокупление с женщинами, а блуд. «Ни ссорам и зависти». (Апостол) угашает главные страсти — вожделение и гнев, и возбраняет не только самые страсти, но и источник их.
2. Ничто ведь так не разжигает вожделение и не воспламеняет гнев, как нетрезвость и пьянство. Потому (апостол), сказав сначала: «не предаваясь ни пированиям и пьянству», присовокупил потом: «ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти». И на этом он не остановился, но, совлекши с нас худые одежды, послушай, как украшает, говоря: «но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа» (Рим. 13:14). Не сказал — облекитесь в дела, но возвел слушателей выше. В самом деле, когда он говорит о пороках, то сказал и о делах, а когда начал речь о добродетели, то не говорит уже о делах, но об оружии, показывая тем, что добродетель поставляет обладающего ею в совершенной безопасности и полном блеске. Даже и этим он не ограничился, но, простираясь выше, вместо одеяния, дает нам — что возбуждает великий трепет — Самого Владыку, Самого Царя. Кто в Него облечен, тот вполне вмещает в себе всякую добродетель. Когда же говорит: «облекитесь», то повелевает нам отовсюду окружать себя Им. Подобное тому он выражает и в других местах, именно: «а если Христос в вас» (Рим. 8:10), и еще: «во внутреннем человеке, верой вселиться Христу в сердца ваши» (Ефес. 3:16–17). Апостол желает, чтобы душа наша была домом Христовым, чтобы Христос облегал нас, как одежда, был для нас всем и внутри и извне. Христос есть наше исполнение, так как Он «полнота Наполняющего все во всем» (Ефес. 1:23).
Он путь, Он супруг и жених: «я обручил вас Христу чистой девой» (2 Кор. 11:2). Он корень и питье, пища и жизнь: «уже не я живу», — говорит (Павел), — «но живет во мне Христос» (Галат. 2:20). Он апостол, архиерей и учитель, отец, брат и сонаследник, сообщник в гробе и в кресте: «мы погреблись с Ним», — сказано, — «соединены с Ним подобием смерти Его» (Рим. 6:4, 5). Он ходатай: «мы — посланники от имени Христова» (2 Кор. 5:20). Он защитник наш перед Отцом, потому что, как говорит (Павел), «ходатайствует о нас» (Рим. 8:34). Он дом и обитатель: «пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56). Он друг: «Вы друзья мои» (Ин. 15:14). Он основание и краеугольный камень, а мы Его члены и нива, Его здание, ветви и сотрудники. И чем только не желает Он сделаться для нас, чтобы всяким способом прилепить и присоединить к Себе? Все это свойственно безмерно любящему. Итак, покорись Ему и, восстав ото сна, облекись в Него, а, облекшись, держи в покорности перед Ним и плоть свою. Это и разумел (апостол), сказав: «попечения о плоти не превращайте в похоти». Как выше он запретил не употребление вина, но пьянство, не брачную жизнь, но распутство, так и теперь запрещает не попечение о плоти, но попечение, простирающееся до похотей, то есть сверх нужды.