Страница 36 из 106
БЕСЕДА 11
«Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть [соединены] и [подобием] воскресения» (6:5).
Различные роды смерти. — Вред корыстолюбия.
1. О чем я говорил уже выше, о том скажу и теперь, а именно, что (апостол в послании к Римлянам) часто переходит к нравоучительному слову не так, как в остальных посланиях, которые он разделяет на две части, и первую назначает для догматического учения, а вторую попечению о нравах; но здесь не так, а попеременно делает это на протяжении всего послания, чтобы слово его было хорошо принято. Итак, он говорит здесь, что существуют два умерщвления и две смерти: одно умерщвление совершается Христом в крещении, а другое должно совершаться нами посредством нашей деятельности после крещения. То, что в крещении погребены прежние наши грехи, составляет Христов дар, а пребывание после крещения мертвыми для греха — это должно быть делом собственного нашего попечения, хотя и здесь, как увидим, всего более помогает нам Бог. Крещение имеет силу не только заглаживать прежние согрешения, но и защищает от будущих. И как для заглаждения прежних грехов ты принес веру, так и для того, чтобы опять не оскверняться грехами после крещения ты должен обнаружить перемену в усердии. Советуя это самое, (апостол) и говорит: «Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть [соединены] и [подобием] воскресения». Заметил ли ты, как он возвысил слушателя, возведя его прямо к самому Господу и стараясь доказать большое с Ним подобие.
А чтобы ты не стал возражать, апостол не сказал: смерти, но: «подобием смерти», так как в тебе не самая сущность умерла, а умер греховный человек, т. е., порочность. Не сказал также (апостол): если мы приобщились подобию смерти, но как говорит? «Ибо если мы соединены [1] с Ним», намекнув словом — насаждение на плод его в нас. Как Христово тело, погребенное в земле, принесло плод — спасение мира, так и наше тело, погребенное в крещении, принесло плод — правду, освящение, усыновление и бесчисленные блага, а впоследствии принесет и дар воскресения. И так как мы погребены в воде, а Христос в земле, ты в отношении греха, а Он телом, то (апостол) не сказал: снасаждени быхом смерти, но: «подобием смерти», потому что хотя то и другое есть смерть, но не в отношении к одному и тому же. «Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти, — говорит, — то должны быть [соединены] и [подобием] воскресения». Здесь он разумеет будущее воскресение. Так как выше, когда рассуждал о смерти и говорил: «Неужели не знаете», братья, «что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?», — он ясно ничего не сказал о воскресении, но о жизни после крещения, повелев «ходить в обновленной жизни», то здесь, употребив тоже выражение, предвозвещает уже нам о будущем воскресении.
А чтобы ты понял, что (апостол) говорит именно о будущем воскресении, а не о воскресении в крещении, он, сказав: «Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его», — не сказал, что и подобию воскресения снасаждени будем, но просто — и воскресения будем. Чтобы ты не возразил: «если мы не умерли, как умер Христос, то как же мы воскреснем, как Он воскрес?» — апостол, когда упомянул о смерти, не сказал: снасаждени смерти, но — «подобием смерти», а когда говорит о воскресении, не сказал: подобию воскресения, но и самого воскресения будем. И опять не сказал: были, но: «должны быть», указывая и этими словами не на бывшее уже, но будущее воскресение. Потом, желая сделать свою речь достоверной, он указывает на другое воскресение, совершающееся здесь прежде будущего, чтобы ты по настоящему уверовал и в будущее. Сказав именно, что «должны быть [соединены] и [подобием] воскресения», присовокупил: «Зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное» (ст. 6). Здесь (апостол) представил вместе причину и доказательство будущего воскресения; и он не сказал: распятся, но: «распят с Ним», сближая крещение и крест. Так и выше говорил: «Мы соединены с Ним подобием смерти Его…, чтобы упразднено было тело греховное», называя так не это наше тело, но всю порочность.
Как именем ветхого человека он называет вообще все зло, так телом ветхого человека опять называет зло, слагающееся из разных видов порока. И что сказанное — не мое предположение, послушай, как сам Павел объясняет это далее. Сказав: «Чтобы упразднено было тело греховное», он присовокупил: «дабы нам не быть уже рабами греху» (ст. 6). Желаю, чтобы тело было мертво, но не в том смысле, чтобы оно разрушилось и погибло естественною смертью, а в том, чтобы не грешило. И дальше (апостол) еще более разъясняет это, говоря: «ибо умерший освободился от греха» (ст. 7). Это (апостол) говорит о всяком человеке, потому что как умерший освобожден от греха уже тем самым, что лежит мертв, так и вышедший из крещения: он однажды уже умер, поэтому ему должно навсегда оставаться мертвым для греха.
2. Итак, если ты умер в крещении, оставайся мертвым, потому что всякий умерший не может уже грешить; а если ты грешишь, то уничижаешь дар Божий. Таким образом, потребовав от нас столь высокого любомудрия, (апостол) немедленно указывает и на награду, говоря: «Если же мы умерли со Христом» (ст. 8). Хотя быть в общении с Владыкою прежде всякой иной награды само по себе есть уже величайший венец, но, кроме его, говорит (апостол), я предлагаю тебе другую награду. Какую же? Вечную жизнь. «Веруем, — говорит он, — что и жить будем с Ним» (ст. 8). Откуда же это видно? «Зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает» (ст. 9). Обрати опять внимание на искусство (апостола), как он раскрывает свою мысль от противоположного. Так как крест и смерть естественно приводили некоторых в страх, то он доказывает, что они именно и должны укреплять в надежде. Если Христос умер однажды, говорит (Павел), то не подумай, что Он смертен; напротив, вследствие этого самого Он пребывает бессмертным, так как смерть Его была смертию смерти, и так как Он умер, то и не умирает. Это и есть — «умер …для греха» (ст. 10). Что значит: «для греха»? То есть, Сам по Себе Он не был повинен смерти, а умер за наш грех. Для того Он и умер, чтобы истребить грех, подрезать ему жилы и отнять у него всю силу. Замечаешь ли ты, как (апостол) устрашил?
Если Христос не умирает в другой раз, то нет и второго крещения, а если нет второго крещения, то ты не должен иметь склонности ко греху. Все это (апостол) говорит, восставая против думавших: «Не делать ли нам зло, чтобы вышло добро?» (Рим. 1:3), или: «Оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать?» (Рим. 6:1). Желая с корнем уничтожить такое мнение, он и высказывает это. «А что живет, — продолжает, — то живет для Бога» (ст. 10), т. е., непрерывно, так что смерть не имеет уже над ним власти. Если Христос умер первою смертью, не будучи повинен смерти, а за грех других, тем более не умрет Он ныне, истребивши грех. Тоже самое выразил (Павел) и в послании к Евреям, говоря: «Однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею. И как человекам положено однажды умереть…, так и Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не [для очищения] греха, а для ожидающих Его во спасение» (Евр. 9:26–28). Апостол показывает и силу жизни по Богу и могущество греха, — силу жизни по Богу тем, что Христос уже не умрет, а могущество греха тем, что он побудил умереть Безгрешного; следовательно, как же он не погубит тех, которые действительно виновны? Потом, так как (апостол) беседовал о жизни Христовой, то, чтобы кто–либо не сказал: «какое эти слова имеют отношение к нам»?
— он присовокупил далее: «Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога» (ст. 11). Хорошо сказал — «почитайте» (помышляйте), потому что пока невозможно представить видимым образом то, о чем он говорит. О чем же мы должны помышлять, спросишь? «Себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем», т. е., живущий для Бога, достигнет всякой добродетели, имея своим споборником самого Иисуса; это и значит — «во Христе». Если он воскресил нас мертвых, то тем более может поддержать нас, когда мы живем. «Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему» (ст. 12). Не сказал (апостол): да не живет, или: да не действует плоть, но: «да не царствует грех», потому что Христос пришел не упразднить природу, но исправить волю. Затем, показывая, что мы удерживаемся во власти порока не силою или по необходимости, но добровольно, (апостол) не сказал: да не господствует, что указывало бы на принуждение, но: «да не царствует». Неуместно было бы руководимым в царствие небесное иметь царем грех и призываемым царствовать со Христом желать сделаться пленниками греха, как нелепо было бы и то, если бы кто–нибудь, снявши с головы диадему, захотел быть рабом безумной женщины, убогой и одетой в рубище. Потом, так как тяжело победить грех, то смотри, как (апостол) и легкость показал, и в труде утешил, сказав: «в смертном вашем теле».