Страница 51 из 123
жизнь Мою и власть имею опять принять ее» (Ин. 10:17–18). Таково учение Спасителя, преподаваемое делами. Если бы не так это было, и если бы Он не с целью некоторой откладывал чудотворение над Лазарем, то, несомненно, когда на пути возвестили Ему о болезни Лазаря, — «послали», говорит евангелист, «сестры» его к Господу, «сказать Ему: Вот, кого Ты любишь, болен» (Ин. 11:3), — Он, услышав нечто такое, не отложил бы надолго, но, как сделал с сотником и сиро–финикиянкой и спас сына первого отсутствующего и дочь последней отсутствующую, так сделал бы и с Марфой, извещавшей о брате, что он болит.
Посмотри и на эту особенность: Он не сказал: Лазарь оживи; но что? «Лазарь! иди вон» (Ин. 11:43), чтобы научить присутствующих, что Он — Тот, Который «называет несуществующее, как существующее» (Рим. 4:17), чтобы показать присутствующим, что Он — Бог живых, а не мертвых, чтобы благовременно показать, что нет препятствий для божественного повеления, и напомнить предстоящим о Том, Который сказал: «да будет твердь, да соберется вода в одно место, да произрастит земля зелень, да произведет вода пресмыкающихся, душу живую» (Быт. 1:6, 9, 11, 20). «Лазаре! иди вон»; это — для умножения и укрепления веры собравшихся, чтобы одежда и повязки свидетельствовали о смерти, а немедленное послушание и беспрепятственный страх возвестили о власти Господа. Лазаре, гряди вон, и разложившийся встал, сгнивший стал чувствовать, мертвец повиновался, связанный побежал, и оплакиваемый запрыгал. Но для чего Спаситель употребил в настоящем случае громкое воззвание? Евангелист говорит: «сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон» (Ин. 11:43). Этим воззванием Он, может быть, предызобразил будущее воскресение; «ибо вострубит», сказано, «и мертвые воскреснут» (1 Кор. 15:52). Много и еще я мог бы сказать об этом, но меня отвлекает другой предмет, и от гроба я принужден перейти ко гробу.
Подлинно, благовременно сравнить гроб Лазаря с гробами, и не неблаговременно, кажется, смерть жен празднуется на самом его гробе. Там гроб, и здесь гроб; но гроб Лазаря отверзаемый открывает силу Христову, а гроб этих жен заключенный к действующий проповедует благодать Спасителя; там мертвый сверхъестественно выходящий из гроба, здесь жены неестественно прибегают к гробам; там знамение божественной силы, здесь доказательство доблестной воли; там Лазарь… смерти… смело вступает [42]; там оживление после смерти, здесь жизнь; там смерть насильственно ограблена, здесь смерть явно попирается; того (Лазаря) смерть, ссудивши жизнью, скоро опять взяла назад, или — лучше — как сказано: «жены получали умерших своих воскресшими» (Евр. 11:35), по повелению Божию, а эти от временной жизни перескочили в жизнь бесконечную, мать и дочери, собравшие нас сегодня, — благочестивая мать, претерпевшая болезни рождения, и дочери, неиспытавшие этих болезней, мать, разрешившая девство для рождения дев, мать, родившая чистоту, мать, родившая дев по закону естественному.
Мучитель, повсюду ратовавший против благочестивых, обращавший меч варварских убийств против единокровных, мучитель, гнавший незримого Христа, мучитель, думавший посредством стада поразить Пастыря, мучитель, пытавшийся метать стрелы в небо, мучитель, завидовавший распространению царства Христова, этот мучитель был муж преследующий и несочетавшийся, неприступные же девы — сочетавшиеся в борьбе. Имущество было разграблено, отечество отнято, нечестивые воины влекли любительниц целомудрия и скромности, как разбойники, принуждая поклониться изображению мысленного Навуходоносора. Но и эта вавилонская печь сделала для трех мучениц то же, что и та, разрешив узы и тела и души, отпустила души свободно лететь на небо.
Аминь.
БЕСЕДА
о мучениках и о сокрушении и милостыне,
— сказана в городе, когда епископ отбыл на село для празднования дня мучеников [43].
Превосходство церковных праздников перед мирскими зрелищами. — Души святых — колесница Божия и храм. — Равенство города и села в деле религии. — Изобилие мучеников в селе возмещает недостаток учителей; мученики и молча учат и убедительнее проповедников они. — Их тела оставлены Богом на земле, чтобы люди люди приходя к ним облегчали душу от житейских треволнений. — Недостойно причащающиеся распинают Христа. — Самоосуждение строгое и плач о грехах избавляют от будущего суда. — Поучение церковное — светильник для души; и по выходе из церкви, куда диавол не имеет доступа, надо сохранять этот свет и проводить учение в жизнь, не увлекаясь, в особенности, богатством и роскошью.
ВЧЕРА день мучеников, и сегодня день мучеников; о, если бы и всегда нам совершать день мучеников! Если помешавшиеся на зрелищах и глазеющие на конские ристалища, никогда не насыщаются этими непристойными зрелищами, то гораздо более нам должно иметь ненасытимое расположение к праздникам святых. Там диавольское торжество, а здесь христианский праздник; там скачут бесы, а здесь ликуют ангелы; там погибель душ, а здесь спасение всех собирающихся. Однако и там есть некоторое удовольствие? Но не такое, какое здесь. Что за удовольствие — смотреть на коней, бегающих тщетно и напрасно? А здесь ты видишь не запряжки бессловесных, но бесчисленные колесницы мучеников и Бога, стоящего на этих колесницах и устремляющего путь к небу. А что души святых суть колесница Божия, послушай пророка, который говорит: «колесниц Божиих тьмы тем, тысячи ликующих» [44] (Пс. 67:18). Чем одарил Он вышние силы, то даровал и нашему естеству. Он сидит на херувимах, как и псалом говорит: «воссел на Херувимов и полетел» (Пс. 17:11); и еще: «восседающий на Херувимах» и «видящий бездны» (Дан. 3:54). Это Он дал также и нам; на них Он сидит, в нас обитает: «вселюсь и буду ходить» в вас (2 Кор. 6:16; Лев. 26:12). Они стали колесницей, мы храмом. Видишь ли сродство чести? Видишь ли, как Он умиротворил горнее и дольнее? Поэтому мы нисколько не отстали от ангелов, если захотим.
Но, как я сказал вначале, вчера день мучеников, и сегодня день мучеников, не тех, которые у нас, но тех, которые в селе, или — лучше — и те у нас. Город и село в делах житейских различаются между собой, но в отношении к благочестию обобщаются и имеют единение. Не смотри на варварский язык тамошних жителей, но — на любомудрую их душу. Какая польза от согласия в речи, когда мысли не согласны? И какой вред от различия в речи, когда есть единение в вере? В этом отношении и село ничем не хуже города, потому что в главном из благ они равночестны. Поэтому и Господь наш Иисус Христос не в городах только пребывал, а села оставлял пустыми и праздными, но «ходил по всем городам и селениям, проповедуя Евангелие, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь» (Мф. 9:35). Ему подражая, и общий наш пастырь и учитель оставил нас и пошел к тем, или — лучше — не оставил нас, уйдя к ним, потому что ушел к нашим братьям. И как, когда совершался праздник Маккавеев, все село стеклось в город, так теперь, когда отправляется праздник тамошних мучеников, всему городу следовало бы переселиться к ним. Для того Бог и насадил мучеников не только в городах, но и в самом селе, чтобы по случаю праздников мы имели необходимый повод к взаимному общению, — и больше (мучеников) в селе, нежели в городе.
Недостаточному Бог дал более обильную честь; это — немощнейший член, потому он и получил большее врачевание, так как живущие в городах постоянно пользуются учением, а живущие в деревне не участвуют в этом изобилии.
Итак Бог, утешая в недостатке учителей обилием мучеников, устроил, что у тех больше погребено мучеников. Они не слышат непрестанно голоса учителей; за то слышат голос мучеников, который вещает к ним из гроба и имеет большую силу. А чтобы убедиться, что мученики и молча имеют более силы, нежели мы говорящие, (вспомните, что) многие, часто беседуя со многими о добродетели. не имели никакого успеха, другие же молча совершили величайшие дела своей светлой жизнью; тем больше совершили это мученики, издавая не голос из уст, но гораздо высший изустного — голос самых дел, которым они беседуют со всем человеческим естеством, говоря такие слова: посмотрите на нас, какие мы потерпели бедствия. А что мы потерпели, будучи осуждены на смерть и найдя вечную жизнь? Мы удостоились положить тела свои за Христа; но если бы мы теперь не предали их за Христа, то, спустя немного, должны были бы и невольно разлучить их с временной жизнью; если бы мученичество не пришло и не взяло их, то общая природная смерть пришла бы и разрушила бы их. Потому мы непрестанно благодарим Бога, что Он удостоил нас смертью, неизбежно необходимой, воспользоваться ко спасению наших душ, и то, что составляет необходимый долг, принял от нас, как дар, и притом с величайшей честью. Однако мучения тяжки и несносны?