Страница 110 из 123
твою
прекрасный венец. Так украшалась ты золотом и серебром, и одежда твоя [была] виссон и шелк и узорчатые ткани; питалась ты хлебом из лучшей пшеничной муки, медом и елеем, и была чрезвычайно красива. И пронеслась по народам слава твоя ради красоты твоей, потому что она была вполне совершенна при том великолепном наряде, который Я возложил на тебя, говорит Господь Бог. Но ты понадеялась на красоту твою, и, пользуясь славою твоею, стала блудить и расточала блудодейство твое на всякого мимоходящего, отдаваясь ему. И взяла из одежд твоих, и сделала себе разноцветные высоты, и блудодействовала на них, как никогда не случится и не будет. И взяла нарядные твои вещи из Моего золота и из Моего серебра, которые Я дал тебе, и сделала себе мужские изображения, и блудодействовала с ними» (Иез. 16:8–17). Блаженный же Иеремия взывает и говорит об этом: «разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?» «Разве нет бальзама в Галааде? разве нет там врача?» (Иер. 8:4, 22)? Ибо «после того, как она все это делала, Я говорил: «возвратись ко Мне» (Иер. 3:7). Но при этом я боюсь, чтоб ваша богобоязненность когда–либо не подумала, что мы излагаем как бы учение.
Нет, клянусь вашей надеждой, которую имеете пред Богом; но подобно тому как мучимые ужасными страданиями, если поручат лечение своей болезни врачам, то надеждой на их врачебные средства утишают свои боли, точно так и я вследствие беседы с вашей любовью: раны как бы уже улучшены, стал более обнадеженным, потому что самая память о вашем утешении незаметно рождает в сердце свет. Поэтому прошу вас, божественное собрание христиан, святое сонмище, священный народ, помолитесь за меня ко Господу, так как я уже не выношу своего пребывания вне стада, вне невода, вне духовной ограды, но желаю быть внутри виноградника, внутри брачного чертога, внутри рая, чтоб в нем оказаться и вместе с вами. И, увидев мою рану, убойтесь; я не стыжусь признаваться, не ленюсь и часто говорить об этом; я стыдился, когда мне было стыдно. И, прочитав мое письмо, разошлите по всему братству, непрестанно молясь об обращении грешника с пути заблуждения, чтобы вам спасти и свои души и покрыть множество грехов. Здесь, наконец, положу предел своему слову. К тебе же, честнейший и боголюбезнейший брат и отец, у меня — речь потому, что я никогда не сомневался записать тебя в отцы, и воздать права старшинства, как брату.
От тебя я домогаюсь несколько большего, чем от всего братства, подобно тому как юные дети, даже если и непристойно резвятся у груди отцов, никогда не опасаются быть прогнанными из отеческого сердца, полагаясь на преизбыток отеческого расположения. Но для меня и здесь замедление, и я переношу, может быть, достойное наказание за дела; однако, вспомни обо мне сам, боголюбезнейший отец Златоустый, чтоб тебе как–либо не получить наказания за безжалостность у праведного Судии — Бога. Богу известно, как при воспоминании о твоей сладости слезы препобеждают рассудок и задерживают слово. Поэтому здесь я и прекращу речь. Бог же будет Судьей между мной и тобой, сладчайший и боголюбезнейший отец Златоустый, потому что Его одного только — слава и держава во веки веков. Аминь.
Седьмое слово о священстве
НЕОБЫКНОВЕННОЕ чудо! О, неизреченная сила! О, страшное таинство священства! Христос, придя, даровал его достойным, оно духовно и свято, достопочтенно и беспорочно. Припадаю и умоляю слезами и стенаниями о том, чтобы мне можно было проникнуть глазами в это таинство священства, таинство для тех, кто охраняет его достойно и свято. Дверной камень — блестящ и несравним и башня непоколебима, стена неразделима; крепко основание, восходящее от земли даже к небесному своду. И что я говорю, братие? Оно касается высочайших сводов, беспрепятственно идет на самые небеса небес, блистательно и легко шествует вперед среди ангелов вместе с бестелесными силами. И что я говорю — среди вышних сил? Делается собеседником самого Господа ангелов и Творца, и Светоподателя, и, по мере желания, тотчас с великим дерзновением получает то, о чем просит. Не перестаю, братие, превозносить и прославлять столь великую степень достоинства, которую Троица дала сынам Адама, чрез которую спасен мир и озарена тварь, — чрез которую, далее, горы и холмы, и долины, и скалы наполнились блистательными и достойными уважения установлениями блаженного рода, — я говорю, конечно, о монахах, — подобно тому как велегласнейший Исаия сказал: «да возглашают с вершин гор» (Ис.
42:11) люди для славословия, — чрез которую удалено с земли и беззаконие, чрез которую пребывает на земле и целомудрие, чрез которую диавол, пав, лишен значения, распутные люди сделались священными сосудами, блудники — чистыми и непорочными, неразумные стали наставниками праведности, — чрез которую, далее, упразднена и сила смерти, и ад потерял свою силу, и уничтожено Адамово проклятие, и приготовлен небесный брачный чертог, — чрез которую естество человеческое изменяет свою силу до силы бестелесных. Что скажу или как восхвалю? Дар такой степени священства превышает и слово и ум. И, как я думаю, это и есть то, о чем Павел в изумлении загадочно говорит: «о, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим. 11:33). Оно парит от земли на небо, весьма быстро вознося к Богу наши прошения; за рабов служит послом пред Господом. С проницательностью устремим свои мысли, братие, в это таинственное и страшное повествование, что без доброчестного священства не дается смертным отпущения грехов. Устремите ваш ум, братие, так как вы — почитатели благочестия, сияющие светом учений. Что недавно мы сказали относительно таинства священства? Ветвь виноградной лозы и зерно хлеба, и священство имеют сходство. Ветвь и хлеб — рабыни, а священство — свободно.
Итак, когда, сверх сокровищ, будут собраны эти три, то каждое доставляет царю силу своих плодов в благоухание. Ветвь дает кровь, подобным образом и хлебное зерно — хлеб; а священство с полным дерзновением летит высоко от земли до неба, пока не увидит самого Невидимого, и, поклонившись пред высоким престолом, не помолится за рабов Владыке, неся слезы и стенания со-рабов и принося их Владыке; подобным же образом просит об утешении и покаянии, о снисхождении и милосердии у благоутробного Царя, чтобы пришел Дух Утешитель и освятил предлежащие на земле дары. И когда бывают принесены страшные таинства, полные бессмертия, чрез посредство предстоящего иерея, предстательствующего за всех, тогда приближаются души, чрез таинства получающие очищение от нечистот. Посмотрите, боголюбцы, как эти два на земле не обнаруживают действия, если не присоединится небесный приговор и не освятит даров. Ты, человек, увидел ли блистательное чудотворение? Увидел ли священную степень, как она легко очищает душевные скверны? Благословен Спаситель, пославший на землю этот блистательный и очистительный дар, просветивший благодатью иереев для того, чтоб они сияли, как звезды, в мире.
Народ, бывший до нас, неся рог с елеем, достигал успеха; мы же, непотребные рабы Благословенного, получили не рог, не чувственный елей, но сам Он, Глава, Высокий и Страшный, сошел с неба и даровал нам возложением рук Духа Своего, пришедшего на апостолов, как огонь. О, неизреченная сила, изволившая вселиться в нас чрез возложение иерейских рук! О, сколь великую степень имеет страшное священство! Блажен, кто живет в нем чисто и непорочно. Петр, названный Кифой, уловленный у морского берега, получивший свидетельство от великого Пастыря, что «на сем камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16:18), чрез священство получил и ключи небесные. Подобным же образом и Павел, некогда гонитель, удостоенный этого дара, окрыленный устремлялся туда и сюда, возвещая на земле и море воскресение из мертвых. Взойдем к праведному Авелю, который был иереем при начале создания, и поучимся от него, что он вначале в качестве иерея принес свою жертву Богу. Не огонь ли, сошедший с неба, поел его жертву? Когда же он приносил Богу начатки, то, как говорит Писание, «призрел Бог на» жертву «Авеля, на» Каинову «же не призрел» (Быт. 4:4–5). Опять же Ной, спасенный в ковчеге, когда вода убыла и когда он остановился на Араратских горах, в свою очередь, тотчас восприял это священство и беспорочно принес жертву Богу в «приятное благоухание» (Быт. 8:21).