Страница 99 из 146
Потому он и сказал: и «во время и не во время», во всем поступай так, чтобы слушающие тебя поучались добровольно. «Но по своим», — говорит, — «прихотям будут избирать себе учителей».
2. Не может быть ничего выразительнее этого слова: «избирать» оно означает беспорядочную толпу учителей, которые при том будут рукополагаемы учениками. «Будут избирать», — говорит, — «себе учителей, которые льстили бы слуху», отыскивая себе людей, которые говорили бы для их удовольствия и льстили их слуху. «И от истины отвратят слух и обратятся к басням» (ст. 4). Предсказывает это не с тем, чтобы ученик его предался унынию, но чтобы он мужественно переносил, когда это случится. Подобным образом и Христос говорил: «будут отдавать вас в судилища и будут бить вас», и в синагоги поведут ради имени Моего (Мф. 10:17). Так и в другом месте блаженный (апостол) говорит: «Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада» (Деян. 20:29). Он говорил это для того, чтобы они бодрствовали, чтобы надлежащим образом пользовались настоящим временем. «Но ты», — говорит, — «будь бдителен во всем, переноси скорби» (ст. 5). Видишь ли, что он именно с такою целью предсказывал это? Как Христос при конце (Своей земной жизни) говорил: «восстанут лжехристы и лжепророки», (Мф. 24:21), так и он говорил то же, когда готовился окончить жизнь. «Ты будь бдителен во всем, переноси скорби», т. е., трудись, предупреждай, приведи овец в безопасное состояние прежде, нежели наступила зараза, непрестанно страдай, пока существуют волки.
«Совершай дело благовестника, исполняй служение твое». Следовательно, дело благовестника — страдать и от себя, и от посторонних. «Исполняй (слав. — известно сотвори) служение твое» т. е., исполняй. А вот и другой повод к страданию: «Ибо я уже», — говорит, — «становлюсь жертвою» (σπέυδομαι), «и время моего отшествия настало» (ст. 6). Не сказал: моего жертвоприношения, но нечто более, потому что от жертвы не все приносится Богу, а от возливаемого — все. «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил» (ст. 7). Часто я, взяв в руки послание апостола и рассматривая это место, недоумевал, для чего Павел так превозносит себя: «Подвигом добрым я подвизался». Но теперь, кажется, по благодати Божией, я понял это. Для чего же он говорит так? Он желает утешить скорбящего ученика, заповедуя ему быть бодрым, потому что он отходит к венцу, как совершивший все, как достигший благого конца: радоваться, говорит, должно, а не скорбеть. Почему? «Подвигом добрым я подвизался», говорит подобно отцу, который, утешая сидящего подле него и сетующего о своем сиротстве сына, говорил бы ему: не плачь, сын мой, я жил хорошо, оставляю тебя, достигнув старости, жизнь моя была безукоризненна, я отхожу со славою, и ты будешь славиться моими делами; царь оказывает мне великое благоволение.
И как бы так говорит: я воздвиг трофеи, победил врагов, — говорит не из тщеславия, нет, но для ободрения сына, для того, чтобы такими похвалами внушить ему — легко переносить все случающееся, иметь благую надежду, и не считать предстоящей разлуки тяжкою. А тяжела, поистине тяжела бывает разлука. Послушай, как он сам говорит в другом месте: «Мы же, братия, быв разлучены с вами на короткое время лицем, а не сердцем» (1 Сол. 2:17). Если же он сам скорбел, разлучившись с учениками, то как должен был скорбеть Тимофей? Если он плакал, разлучаясь с живым (учителем), как видно из слов: «вспоминая о слезах твоих, дабы мне исполниться радости» (2 Тим. 1:4), то не гораздо ли более — при его смерти? Таким образом (Павел) писал это для утешения (Тимофея), и все послание, исполнено утешения, и есть как бы некоторое завещание. «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил», так что. «Подвигом», — говорит, — «добрым». Прими же его на себя и ты. Оковы, темницы, смерть, — это ли добрый подвиг? Да, говорит, — потому что он совершается за Христа, доставляет великие венцы. «Подвигом добрым»; нет ничего лучше этого подвига, не имеет конца этот венец; он не из лавровых листьев; здесь не человек распорядитель подвигов, не люди — зрители, ангелы наполняют это зрелище.
Там (на обыкновенных зрелищах) в течение многих дней трудятся и утомляются, но в одну минуту получают венец, и тотчас удовольствие проходит; а здесь не так, но остаются навсегда в блеске, славе и чести. Потому должно радоваться; я иду на покой, оставляю место подвигов; ты слышал от меня, что лучше «разрешиться и быть со Христом» (Флп. 1:23).
«Течение совершил». Надобно и подвизаться и идти вперед: подвизаться, перенося скорби, и идти вперед не просто, но к чему–нибудь полезному. Истинно добрый подвиг тот, который не увеселяет только зрителя, но доставляет пользу; и течение истинное не то, которое ни к чему не стремится, или только обнаруживает силу и честолюбие, но то, которое влечет всех на небо. Такое течение светлее солнца; его совершал Павел на земле, или им он стремился к небу. Каким же образом он окончил это течение? Он обошел всю вселенную, начав от Галилеи и Аравии, и дошедши до пределов земли: «так что», — говорит он, — «благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика». (Рим. 15:19). Он протек всю вселенную, как птица, или лучше, сильнее птицы; птица пролетела бы просто, а он — не просто, но имея крылья Духа и рассекая тысячи препятствий, смертей, козней, бедствий. Таким образом, он был быстрее птицы. Если бы он был просто птицею, то утомился бы и был бы пойман; но, будучи окрыляем Духом, он перелетал через все сети, как бы имея огненные крылья. «Веру», — говорит, — «сохранил». Многое старалось отнять ее у него, не только близкие отношения с людьми, но и угрозы, и смертные опасности, и многое другое; но он устоял против всего. Каким образом? Трезвясь и бодрствуя. Всего этого довольно было для утешения учеников, но он прибавляет еще и о наградах. Каких?
«А теперь», — говорит, «готовится мне венец правды» (ст. 8). Правдою он опять называет здесь вообще добродетель. Итак, не должно, говорит, скорбеть, потому что я отхожу получить от Христа венец, который Он возложит на мою голову; напротив, если бы я оставался здесь, тогда более следовало бы скорбеть и опасаться, чтобы я не пал и не погиб. «Который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его».
3. Здесь он также ободряет ученика. Если Господь воздаст всем, то тем более Тимофею. Но он не сказал: и тебе, а: всем, выражая, что если — всем, то тем более — ему. А каким образом, скажешь, можно возлюбить явление Христово? Если будешь радоваться пришествию Его. А кто радуется пришествию Его, тот делает достойное этой радости; он отдаст, если нужно, и имение свое и душу, чтобы получить будущие блага, чтобы сподобиться узреть второе пришествие Его, в приличном виде, с дерзновением, во славе и свете. Вот что значит — возлюбить явление Его. Кто любит явление Его, тот будет делать все, чтобы прежде всемирного было к нему частное пришествие (Христово). Как, скажешь, это возможно? Послушай самого Христа, который говорит: любящий Меня, заповеди Мои «соблюдет; и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23). Подумай, как это важно, когда имеющий явиться всем вообще, обещает явиться каждому из нас в частности: «придем», — говорит, — «и обитель у него сотворим». Кто любит явление Его, тот будет делать все, чтобы призвать Его к себе и удержать у себя, чтобы в нем воссиял свет. Пусть не будет в нас ничего, недостойного пришествия Его, и Он скоро поселится в нас. Явление (έπιφάνεια) называется так потому, что оно является горе (έπάνω φαινεσθαι) и воссиявает свыше. Потому будем стремиться к горнему, и мы скоро привлечем к себе горние лучи.
Никто из людей, пресмыкающихся долу и зарывающих себя в землю, не может видеть солнечного света; никто из людей, оскверняющих себя житейскими делами, не может видеть Солнца правды; Оно не является никому, кто предается такой жизни. Отрезвись же хотя нисколько, восстань из этой пучины, из пропасти житейской, если хочешь увидать Солнце, если хочешь сподобиться Его пришествия. Если ты сподобишься пришествия Его ныне, то будешь с великим дерзновением взирать на Него тогда. Будь же любомудрым ныне; пусть не будет у тебя духа гордости, чтобы он не поразил тебя и не низринул; пусть не будет у тебя тьмы и сердца каменного, чтобы не разбился об него корабль твой; пусть не будет в тебе никакого лукавства; подводные камни производят самые страшные кораблекрушения. Не питай в себе диких зверей, — разумею страсти, потому что они лютее диких зверей; не полагайся на вещи скоропреходящие, подобно текучей воде, чтобы тебе стоять твердо. Никто не может стоять на воде, а на камне все могут стоять безопасно. Житейские дела — это вода: «ибо воды», — говорится, — «дошли до души [моей]», подобно вышедшему из берегов своих потоку (Пс. 68:2). А дела духовные — это камень: «поставил», — говорится, — «на камне ноги мои» (Пс. 39:3). Житейские дела — грязь и нечистота. Отрешим себя от них, и таким образом мы можем удостоиться явления Христова. Все, что ни постигнет нас, будем переносить.