Страница 42 из 146
Не будем, поэтому заботиться о том, чтобы у нас были деньги, а о том, чтобы мы с дерзновением могли представить пред Бога души, которые были вверены нашему попечению, — потому что, наставляя их, мы и себе приносим величайшую пользу. Кто учит другого, тот, если ничего больше (не приобретает), то, по крайней мере, сам на то время, когда говорит, приходить в умиление, особенно когда видит, что он сам виновен в том, в чем обличает других. Поэтому, так как через это мы доставляем пользу и самим себе, и им (женам), а через них и всему дому, и так как это прежде всего благоугодно пред Богом, то не будем уклоняться от попечения не только о своей душе, но и о душе служащих нам, чтобы за всех получить нам воздаяние, и с великим богатством войти во святой град, матерь нашу — горний Иерусалим. О, если бы никто из нас не был извержен из него! Но все мы, воссияв светом благочестивой жизни, да сподобимся со многим дерзновением узреть Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
СВЯТОГО ОТЦА НАШЕГО ИОАННА ЗЛАТОУСТОГО,
АРХИЕПИСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО
ТОЛКОВАНИЕ НА ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К ТИМОФЕЮ [17]
ВВЕДЕНИЕ
Почему ап. Павел писал только к Титу и Тимофею.
Тимофей был одним из учеников апостола (Павла). Лука свидетельствует (Деян. 12:2), что он был юноша, достойный удивления, заслуживший одобрение от братии в Листрах и Иконии. Он был в одно и то же время учеником и учителем, и при том был до такой степени рассудителен, что, хотя слышал, что Павел, проповедуя, не обязывал принимать обрезание, хотя и знал, что по этому поводу он противостал Петру, однако согласился не только не проповедовать против (обрезания), но даже — принять таковое: обрезал его (апостол), говорит (Лука) (Деян. 16:23), когда он был уже в таком возрасте, а потом уже вверил ему управление (Церковью). Таким образом, уже одно расположение к нему Павла в надлежащей степени показывает, какой он был муж. Он свидетельствует также о нем и в другом месте, когда пишет: «А его верность вам известна, потому что он, как сын отцу, служил мне в благовествовании» (Флп. 2:22); и опять в послании к Коринфянам говорит: «я послал к вам Тимофея, моего возлюбленного и верного в Господе сына» (1 Кор. 4:17); и еще: «смотрите, чтобы он был у вас безопасен; ибо он делает дело Господне, как и я» (1 Кор. 16:10); и в послании к Евреям говорит: «Знайте, что брат наш Тимофей освобожден» (Евр. 13:23). И из весьма многих других мест всякий может видеть великую к нему любовь (апостола).Равным образом иныне еще совершающиеся чудеса показывают его дерзновение (пред Богом) [18].
Может быть, кто–нибудь спросит: почему (апостол) пишет только к Титу и Тимофею, между тем, как и Сила принадлежал к числу достоуважаемых людей, равно как и Лука, о котором говорит он в своем послании: «один Лука со мною»(2 Тим. 4:10); также и Климент был одним из числа его сотрудников, потому что (апостол) и об нем говорит: «с Климентом и с прочими сотрудниками моими» (Флп. 4:3)? Итак, почему же он пишет только Титу и Тимофею? Потому, что этим последним он уже препоручил Церкви; между тем первые сопутствовали еще ему в его путешествиях; последних он поставил на видные места. (Тимофей) был наделен такими возвышенными свойствами, что даже молодость его не составляла для него ни малейшего к этому препятствия. Поэтому (апостол) и писал: «Никто да не пренебрегает юностью твоею» (1 Тим. 4:12), и опять: «молодых», — говорит, — «как сестер» (5:2). Когда есть добродетель, то все имеется в изобилии и ни в чем не встречается препятствия. Потому–то и рассуждая о епископах и говоря много об них, (апостол) никогда не входит в подробное исследование касательно их возраста. Если же и говорит в своем послании, что (епископу надлежит быть) «детей содержащий в послушании со всякою честностью; и единой жены мужу» (1 Тим.
3:4, 2), то высказывает это не потому, что будто ему необходимо иметь жену и детей, а потому, что если бы случилось когда–либо возвести на это место кого–нибудь из мирян, то они должны быть таковы, чтобы умели управлять и домом, и детьми, и всем прочим. Ведь если бы кто, кроме того, что был бы мирянином, оставался бы еще бесполезным человеком даже в такого рода делах, то как можно было бы поручить ему попечение о Церкви? Но зачем, скажешь ты, (апостол) пишет послание к ученику, когда он уже поставлен был на учительскую должность? Не надлежало ли прежде наставить его, и потом уже послать (на эту должность)? Но (Тимофей) имел нужду не в таком наставлении, какое нужно для учеников, а в таком, какое необходимо для учителя. Поэтому заметь, что во всем послании он преподает ему наставления, нужные для учителя. Так даже с самого начала, в предисловии, он не сказал: не слушай тех, кто учит иначе, а как? — «увещевать некоторых, чтобы они не учили иному» (1 Тим. 1:3).
БЕСЕДА 1
«Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога, Спасителя нашего, и Господа Иисуса Христа, надежды нашей, Тимофею, истинному сыну в вере: благодать, милость, мир от Бога, Отца нашего, и Христа Иисуса, Господа нашего» (1 Тим. 1:1–2).
Величие апостольского звания. — Где вера, там не нужно исследования. — Против верования в рок и судьбу.
1. Звание апостола было великим, высоким и досточтимым; и мы видим, что Павел везде предварительно указывает на основания этого своего звания, (желая показать), что он не восхищает себе чести, но получил ее и обладает ею по необходимости. Когда он называет себя званным (Рим. 1:1), и когда говорит: «волею Божиею» (1 Кор. 1:1), и опять в другом месте: «это необходимая [обязанность] моя» (1 Кор. 9:16), и когда говорит: «для которого я поставлен» (1 Тим. 2:7), — всем этим устраняет (всякую мысль) о любочестии и гордости. Ведь как тот, кто домогается чести, которая не дана ему от Бога, подлежит строжайшему осуждению, так и тот, кто отстраняет от себя и отвергает ее, подлежит другого рода обвинениям — в непослушании и непокорности. Поэтому Павел и теперь, в начале послания к Тимофею, говорит о том же в таких словах: «Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога» Он не сказал здесь: Павел призванный, но: по повелению. Чтобы Тимофей по человеческой немощи не подумал, что (апостол) говорит с ним так же, как и с прочими учениками, он таким образом и начал (свое послание). Где же Бог дал ему это повеление? В Деяниях Апостольских находим, что Дух (Божий) говорил: «отделите Мне Варнаву и Савла» (Деян. 13:2).
И везде в своих посланиях Павел прибавляет к (своему имени) имя апостола, научая слушателя не думать, что сказанное им есть слово человеческое, — потому что посланник ничего не говорит от своего лица; следовательно, назвав себя посланником, он тотчас обращает мысль слушателя к Тому, Кто его послал. Вот почему он во всех посланиях ставит это имя напереди, делая через это достоверным свое слово, — и (здесь) говорит так: «Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога, Спасителя нашего, и Господа Иисуса Христа». Между тем нигде не видно, чтобы давал ему повеление Отец, а повсюду с ним говорит Христос. Что именно говорит? «Иди; Я пошлю тебя далеко к язычникам» (Деян. 22:21), и еще: «тебе должно предстать пред кесаря» (27:24). Но то, что заповедует ему Сын, он называет вместе и повелением Отца, подобно как и повеление Духа именует повелением Сына. Так например, — он послан был от Духа и избран был Духом, между тем говорит, что это было повеление Бога. Итак, что же? Не унижается ли власть Сына тем, что Его апостол был послан по повелению Отца? Нисколько: смотри, как он представляет эту власть в равной степени принадлежащею Им. Сказав: по повелению Бога Спаса нашего, он прибавил: и Господа Иисуса Христа упования нашего. Смотри, как правильно он дает им эти наименования. Так и Псалмопевец употребляет такое выражение, говоря об Отце: «упование всех концов земли» (Пс.
64:6), и опять блаженный Павел, в другом месте пиша, говорит: «Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога живого, Который есть Спаситель всех человеков» (1 Тим. 4:10). Необходимо, чтобы учитель подвергался опасностям, и при том гораздо больше, нежели ученики.«Поражу пастыря», — сказано, — «и рассеются овцы стада» (Зах. 13:7; Мф. 26:31). Поэтому при таком порядке вещей диавол с большею яростью нападает на учителей, потому что если они погибнут, то и все стадо рассеется. Когда он убивает овец, он только уменьшает стадо; а если поражает пастыря, то наносит вред всей пастве. Достигая таким образом с меньшим трудом большего и в одной душе все погубляя, он более всего и нападает на них (учителей). Вот почему (апостол) тотчас в начале послания ободряет его в духе, говоря: мы имеем Спасителя — Бога, и надежду — Христа. Мы много терпим, зато имеем великие надежды; мы подвергаемся опасностям, нам строят козни, но мы имеем избавителя, — не человека, а Бога. Следовательно, ни избавитель наш не изнеможет, потому что Он Бог, и, какие бы ни угрожали нам опасности, они не одолеют нас, ни надежда наша не посрамит нас, потому что наша надежда — Христос. Мы переносим несчастья, (утешая себя) двумя (мыслями), — или тем, что скоро избавимся от бедствий, или тем, что питаем себя благими надеждами.