Страница 144 из 146
А если ты скажешь, что хотя брата своего я не люблю, но Бога люблю, Иоанн и тут обличает тебя в таких словах: «Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин. 4:20) Итак, кто имеет любовь со всеми братьями, кто не питает вражды против кого–либо, кто исполняет заветы апостола: «солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26), тот любит Бога, тот ученик Его, сказавшего: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). Очевидно отсюда, что ученики Христовы познаются по этому признаку — по истинной любви между собой. А кто ненавидит брата своего, тот хотя бы и думал про себя, что любит Христа, ложь есть и самого себя обманывает. Так и апостол Иоанн говорит, что «имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1 Ин. 4:21). В другом месте Господь сказал: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим возлюби ближнего твоего, как самого себя» и, чтобы показать силу любви, прибавил: «на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:37, 39, 40). Необыкновенное чудо! Кто имеет нелицемерную любовь, тот тем самым исполняет весь закон. «Итак, любовь есть исполнение закона» (Рим. 13:10), как говорит апостол. О, несравнимая сила любви! О, неизмеримая сила любви!
Ничего нет ценнее любви — ни на небе, ни на земле. Потому–то апостол Павел, познав, что ничто не равняется с любовью, во все концы вселенной объявил в своих писаниях: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви» (ст. 8) и душу друг за друга полагать. Вот эта любовь есть глава всех добродетелей, соль добродетелей; любовь — исполнение закона, любовь — верное спасение. Она некогда возобладала в сердце Авеля, она сделала Ноя кормчим, она содействовала патриархам, она спасла Моисея, она Давида сделала жилищем Святого Духа, она вдохновляла пророков, она укрепила Иова. И почему не сказать сильнее? Она Сына Божия низвела с небес к нам на землю. По любви Бестелесный воплощается, Безначальный начинается, Сын Божий делается Сыном человеческим; любовью устраивается все дело спасения: упразднена смерть, низложен дьявол, Адам возвращен в рай, Ева стала свободной; любовь соединила ангелов и людей в единое стадо; любовь разрешила клятву, отверзла рай, прояснила жизнь, обещала царство небесное. Она, уловив рыбаков, сделала их ловцами людей, она воспламенила и укрепила мучеников, она населила пустыни, она наполнила горы и пещеры псалмопением, она ангелов и людей соединила в одно, она побудила мужей и жен идти путем узким и тесным. Но до каких, наконец, пор нам гоняться за неуловимым?
О Лазаре 1
ВСЯКОЕ божественное учение обыкновенно имеет в виду пользу любознательных людей, в особенности же праздники, всегда бывающие в определенное время; их можно бы сравнить с потоками воды, к которым стремятся жаждущие и которые, служа к утолению жажды, тем приятнее бывают для пользующихся ими. Но зачем понадобилось мне такое предисловие? Лазарь, четырехдневный мертвец, в эти именно дни поста воскрес. В это время Христос уже шел на свою спасительную страсть, прежде чудес проявляя чудеса, прежде праздника устанавливая новый праздник и прежде дела показывая дело, чтобы, когда Он будет вознесен на крест, ученики Его не усомнились в воскресении своего Учителя, но верили бы, что Он подпал смерти ради других, а сам по Себе ничего ужасного от смерти потерпеть не может. Итак, вполне справедливо — и по времени, и в видах собственной пользы, и ради наступающего праздника — принять участие и нам со своей стороны в радости о воскресении Лазаря, не только в оплакивании его принять участие, но и разделить торжество и радость добрых жен, окружавших Марию, да и наставника нашего Иисуса почтить вниманием к повествуемому об этом событии. Несомненно, кто оказывает честь Его друзьям, тот Ему самому делает приятное: будучи человеколюбивым, Он обыкновенно всегда усваивает Себе честь, им оказываемую.
Он сам сказал в евангелии: «Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня» (Мф. 10:40). «Был болен некто», — говорит евангелист, — «Лазарь из Вифании, из селения, [где жили] Мария и Марфа, сестра ее» (Ин. 11:1). Без прикрас выливается повествование из уст бесхитростного писателя: недаром Иоанн был рыбак. Приступая к описанию поразительного чуда, он не постарался доставить удовольствие слушателю выбором выражений. А что это так, убедись сам. Он описал, что чудо совершилось в Вифании, способ его совершения, указал женщин, присутствовавших при этом, описал, что было сказано, что было сделано, где встретили Учителя, как Он заплакал, как Его просили, как упрекали, жалуясь самому Господу, что Он не находился близ умиравшего Лазаря, не заключил словом врат смертных, не удержал волн гибели: ведь, конечно, при кормчем судно было бы спасено. И писал он это, находясь в Ефесе, чтобы таким образом — по нестяжательности и бедности — даже собственными чернилами и бумагой не пользоваться. Между тем, когда Иоанн описал это, все стекаются увидеть гроб, потерявший покойника, — цари, простецы, судьи, племена варваров, толпы солдат. Что я говорю — гроб? Место упокоения Лазаря сделалось церковью. Все стремятся помолиться там, где помолился Иисус, из общения в деле извлекая себе пользу. «Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, [где жили] Мария и Марфа».
Пусть никто не относится пренебрежительно к месту: Бог ведь всюду — и в деревне, и в городе, и в горах; Он все видит. Бог везде, но обращает Он внимание не на место само по себе, а на расположение людей благочестивых. Лазарь был болен, недуг одолевал его. Благочестивые женщины — Мария и Марфа — не растерялись при этой беде, не отчаялись в виду приступов болезни, не искали лекарств, не призывали ни соседей, ни врача, так как было излишне искать какого–нибудь врача, когда они имели Иисуса. Они знали, откуда нужно ожидать спасения, и когда брат изнемогал, послали гонцов (к Иисусу) с известием об угрожающей (Лазарю) смерти. Так и ты, когда слуги тьмы повлекут у тебя больного сына, или мать, или брата, или вообще кого–либо из домашних, пошли к Иисусу — не человека, не слугу, но свои молитвы, гораздо более людей надежные, — и подражай Марии с сестрой. Что они говорят? Не просят Его: помолись; не говорят: поспеши, или: приди, дай благодать, — но что говорят? «Господи! вот, кого Ты любишь, болен» (Ин. 11:3). Смерть подстерегла Твое отсутствие и похищает Твоего друга. Заступись за Лазаря, похищаемого, угнетаемого, поражаемого многими стрелами, и горячкой, и скорбью, и тучей зол; неизвестно даже, застанешь ли ты Твоего друга (в живых). Услышал Иисус и сказал им: «эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий». Чему здесь удивляться?
Мудрости ли сказанного? Пророчеству ли? Способу ли его осуществления? Повелению ли, свыше человеческого, или неизреченному человеколюбию, или кротости слов, или чести, возданной Отцу? Здесь все — Божие. Как Бог, Он предсказал: «эта болезнь не к смерти», — и немного спустя подтвердил это делом. Воздал славу Богу, показав вместе с тем, что слава Отца и Сына — едина. Утешил Своим словом сестер, подав им добрую надежду, что «эта болезнь не к смерти» Лазарь не умирает. Конечно, если он не отдается смерти, то остается жить. Но он и отдается, и не отдается. Ведь если кто отдает то, что он взял, то, в сущности, выходит, что не берет. После этих слов Иисус, по свидетельству евангелиста, «пробыл два дня на том месте» (ст. 6). Почему остался Он еще на два дня? Он медлил, чтобы смерть Лазаря сделалась несомненной, чтобы налетевшая волна потопила судно. Ведь если бы Он был в Вифании, то болезнь не получила бы силы над Лазарем, но благоприятный оборот болезни был бы объяснен естественными причинами; да если бы даже и Иисусу было это приписано, то, конечно, чудо не было бы столь поразительным. И вот, общий удел людей — смерть настигла Лазаря и держала его в своих узах. Когда это произошло, Иисус, не присутствовав при смерти своего друга, не осязавший его, не бывший очевидцем события, говорит ученикам Своим, находившимся в неведении: «Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его» (ст. 11).