Страница 39 из 117
Да, говорит, потому что смотрю не на качество того, что делается, но на расположение делающих. Хочешь узнать, как это «искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего»? — Облобызал Господа Иуда (Мф. 26:49), но его лобзание проникнуто было предательством, в его устах скрывался яд, его язык полон был лукавства. Уязвил Павел коринфского развратника, но за то и спас. А как, скажешь, уязвил? Предавши его сатане: «предать», говорит, «сатане во измождение плоти» — для чего? «чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1 Кор. 5:5). Видел ты раны спасительные? Видел лобзание предательское? Так–то «искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего». Это усмотрим не только на людях, но и на Боге, и на диаволе. Тот — друг, а этот — враг; тот — Спаситель и Промыслитель, а этот — обольститель и зложелатель. Но этот облобызал некогда, а тот уязвил. Как же этот облобызал, а тот уязвил? Один сказал: «будете как боги» (Быт. 3:5), а другой: «прах ты и в прах возвратишься» (ст. 19). Кто же принес больше пользы, тот ли, который сказал: «будете как боги», или тот, который сказал: «прах ты и в прах возвратишься». Один грозил смертью, другой обещал бессмертие; но обещавший бессмертие выгнал и из рая, а грозивший смертью возвел на небо. Видишь, как «искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего».
Поэтому я, и, не входя в объяснение, благодарю упрекающих. Они, правильно ли, или неправильно упрекают, делают это не с тем, чтобы посрамить, но — чтобы исправить; напротив, враги, если и справедливо упрекают, то упрекают не с тем, чтобы исправить, но — чтобы обесславить. Первые, следовательно, похвалою хотят сделать (хвалимого) более совершенным, а последние, если и хвалят, стараются чрез это уронить.
Впрочем, как бы упрек ни происходил, великое благо иметь силу терпеть упреки и обличения, а не раздражаться. «Кто ненавидит обличение, тот невежда» (Притч. 12:1). Не сказано: такие, или такие обличения, но просто: «обличение». В самом деле, если друг обличил тебя справедливо, исправь грех; если же он упрекнул без основания, так похвали его за намерение, одобри цель, поблагодари за дружбу: этот упрек происходит от крепкой дружбы. Не будем же огорчаться, когда нас обличают. Весьма много добра для жизни нашей произойдет от того, если все мы будем и обличать согрешающих, и сами легко переносить обличения в грехах. Что лекарства для ран, то обличения для грехов. Значит, как отвергающий лекарства неразумен, так и не принимающий обличений безрассуден. Но многие часто раздражаются, думая про себя и говоря: «мне ли, умному и образованному, терпеть от такого–то?» А того не знают, что это самое доказывает крайнюю их глупость. «Видал ли ты», говорить Соломон, «человека, мудрого в глазах его? На глупого больше надежды, нежели на него» (Притч. 26:12). Поэтому и Павел говорит: «не высокомудрствуйте» (Рим. 12:16). Сколько ни умен ты, сколько ни проницателен в добре, но ты — человек и имеешь нужду в советнике. Один Бог ни в чем не нуждается; Он один не имеет нужды и в советнике. Почему об Нем одном и говорится: «кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?» (Рим. 11:34)?
А мы, люди, как бы умны ни были, тысячекратно подвергаемся упрекам, и этим обличается слабость нашей природы. «Не может», сказано, «быть всего в человеке» — почему? «потому что не бессмертен сын человеческий» (Сир. 17:28, 29). Что светлее солнца? Однако и оно затмевается. Как этот (солнечный) ясный свет, этот блестящий луч закрывает наступившая тьма, так часто и на наш ум, сияющий, светящий как бы в самый полдень, находит глупость и затемняет его; и вот, умный не видит дела, а кто и глупее его, тот видит дело лучше его. А так бывает для того, чтобы и умный не гордился, и простой человек не почитал себя несчастным. Великое благо — быть в состоянии сносить обличения; великое благо уметь обличать, — это (последнее) есть признак величайшей заботливости (о ближнем). Но вот мы, если увидим, что у кого–либо туника свалилась с плеч, или другая одежда лежит худо, замечаем ему это и поправляем; а если увидим, что у него жизнь развращенная, то не выроним ни слова. Если увидим, что он ведет позорную жизнь, то проходим мимо; между тем худое положение одежды только смешно, а (греховное состояние) души опасно и бедственно. Ты видишь, скажи мне, что брат твой стремится в пропасть, живет небрежно, не смотрит на что следует, — и не подаешь руки, не поднимаешь падшего, не упрекаешь и не обличаешь, но думаешь, что лучше не огорчить и не обеспокоить его, чем позаботиться о его спасении?
Какое же получишь ты от Бога снисхождение и прощение? Не слышал ли ты, что Бог иудеям (повелел) не оставлять без попечения рабочий скот даже врагов, когда он блуждает, и не проходить мимо его, когда он упал (Исх. 23:4, 5; Втор. 22:1). Так иудеям повелевается не оставлять без попечения животных вражеских, а мы не позаботимся о душах братьев, которые падают каждый день? Как же, не крайняя ли это жестокость и зверство — не прилагать о людях и такой заботливости, какую они (иудеи) о бессловесных? Это–то и привело в беспорядок все, это–то испортило нашу жизнь, что мы и сами не сносим великодушно обличений, и других не хотим обличать. Мы потому и тяжки (для других) с своими обличениями, что сами раздражаемся, когда нас обличают. Если бы брат твой узнал, что, обличив тебя, он похвален тобою, то и сам отплатил бы (тебе) тем же, когда бы ты стал обличать его.
2. Хочешь знать, что, хотя бы ты был весьма умен, весьма совершен и взошел на самую высоту добродетели, однако имеешь нужду в советнике, исправителе и обличителе? Выслушай древнюю историю. Не было ничего равного Моисею: он был, сказано, «кротчайший из всех людей на земле» (Числ. 12:3), друг Богу, обогащен мирскою мудростью, и исполнен духовного знания. «И научен был», говорится, «Моисей всей мудрости Египетской» (Деян. 7:22). Видишь, что его образование было совершенно? И был силен (Моисей) в слове, и в иной добродетели [12]. Но выслушай и другое свидетельство. С многими, сказано, пророками беседовал Бог, но ни с одним не беседовал так: с другими посредством гаданий и снов, а с Моисеем «лицом к лицу» (Втор. 34:10). Какое еще нужно тебе свидетельство о его (Моисея) добродетели, более важное этого, когда Владыка всех беседует с рабом, как с другом (Исх. 33:11)? Итак, Моисей был мудр и по внешнему, и по внутреннему образованию; был силен в слове и деле; повелевал самой природе, потому что был другом Господа природы; вывел из Египта столь великий народ, разделил море, и опять соединил его; словом, явилось (чрез Моисея) чудо новое: в первый раз. тогда увидело солнце, как через море не переплывают но переходят, — как по глубине морской переправляются не на веслах и судах, а на конях.
И, однако, этот мудрый, сильный в слове и деле, друг Бога, повелевавший природе, сделавший столько чудес, не понял дела, весьма понятного для большей части людей, а тесть его, человек необразованный и простой, понял это дело и показал, сам же Моисей не дошел до него. Какое же это дело? Послушайте — и узнаете, что всякий, будь он равен Моисею, имеет нужду в советнике, и что вещи, укрывающиеся от великих и важных людей, часто не укрываются от малых и простых. Когда Моисей вышел из Египта и был в пустыне, «и стоял народ пред Моисеем» (Исх. 18:13–16), шестьсот тысяч, и он решал жалобы всех, у кого только была ссора друг с другом. Увидевши, что он так делает, тесть его Иофор, человек необразованный, живший в пустыне, не знавший ни законов, ни правил общежития, напротив, живший в нечестии (а какое может быть, более этого, сильное доказательство невежества — ведь нет ничего безумнее язычников?), однако этот иноплеменник, нечестивец, невежда, увидевши, что Моисей делает не так, поправил его — мудрого и разумного, и друга Божия. Сказав: «что это такое делаешь ты с народом? для чего ты сидишь один, а весь народ стоит пред тобою с утра до вечера?» (ст. 14), и узнав причину, он говорит Моисею: «не хорошо это ты делаешь» (ст. 17). Совет с укоризною, и, однако, Моисей не раздражился; нет, терпеливо снес этот мудрый, разумный и друг Божий, начальствовавший над столькими тысячами.