Страница 97 из 133
Послушай, что повествует Лука об апостолах: «Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» (Деян. 5:41). Если бичи и узы, которые по–видимому всего тягостнее, производит радость, то что другое может причинить нам печаль? «И еще говорю: радуйтесь». Кстати он повторил слово. Так как обстоятельства были таковы, что рождали печаль, то через повторение слова показывает, что точно должно радоваться. «Кротость ваша да будет известна всем человекам». Выше он сказал: «Их бог — чрево, и слава их — в сраме, они мыслят о земном». А так как представлялось вероятным, что (филиппийцы) отнесутся недружелюбно к злым (людям), то (апостол) и увещевает, чтобы они, не имея ничего общего с таковыми, в то же время с великой кротостью обходились бы не только с братьями, но даже с врагами и неприятелями. «Господь близко. Не заботьтесь ни о чем». Отчего, скажите мне, вы унываете? Оттого, что восстают против вас? Оттого, что вы видите их веселую жизнь? «Не заботьтесь ни о чем». Уже настал суд; скоро они дадут ответ о делах своих. Но вы в скорби, а они в веселии? Это скоро кончится. Но они коварствуют и угрожают? И это не надолго будет им попущено; уже близок суд, когда все будет напротив. «Не заботьтесь ни о чем»: уже настало (время) возмездия.
Будете ли обходиться кротко с теми, которые готовят вам бедствия, постигает ли вас нищета, смерть, или другое какое–либо зло, — все прекратится. «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом». Итак, первое утешение — в том, что «Господь близко», и в обетовании: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Вот и другое утешение, которое и в скорби, и в несчастии, и во всех горестных случаях служит облегчительным лекарством. Какое же это? Молитва, и благодарение за все. Потому Он желает, чтобы в молитвах мы не только просили, но и благодарили за то, что имеем. Да и как станет просить о будущем тот, кто не умеет благодарить за прошедшее? Но «всегда», — говорит, т. е. во всякой вещи, «в молитве и прошении». Итак, должно благодарить за все, даже и за то, что кажется прискорбным: это — свойство истинно благодарного. Первого (благодарения за все) требует самое существо вещей; а последнее (благодарение за прискорбное) происходит от души благодарной и сильно преданной Богу. Таковые молитвы приятны Богу, а другим Он не внемлет. Потому молитесь о том, что угодно Ему. Он все устраивает к нашей пользе, хотя мы и не понимаем. Даже то самое, что мы не понимаем, весьма полезно. «И мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе». Что это значит? «Мир Божий» т. е.
мир, который устроил Бог с людьми, превосходит всякий ум. Кто в самом деле мог ожидать, кто мог надеяться на такие блага? Они выше не только всякого слова, но и всякого ума человеческого: за врагов своих, за тех, которые ненавидят Его, отвращаются от Него, — за них Он не пощадил предать Единородного Сына, чтобы примириться с нами. Этот–то мир, т. е. примирение и любовь Божия, «соблюдет сердца ваши и помышления ваши».
2. Дело учителя не только увещевать, но и молиться и молитвой помогать (ученикам), чтобы они не пали под тяжестью искушений, и не были обмануты; как бы так сказал он: кто избавил вас таким непостижимым для ума образом, Тот да сохранит и утвердит вас, чтобы вы ничего не потерпели. Итак, или это объясняет (апостол), или разумеет тот мир, о котором сказал Христос: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Ин. 14:27), — он да сохранит вас. Этот именно мир превосходит всякий ум человеческий. Если же ты спросишь: каким образом? — то слушай. Когда Господь заповедует иметь мир с врагами, которые обижают, вооружаются против нас и ненавидят нас, — не выше ли это ума человеческого? Но обратим особенное внимание на первые слова: «Мир, который превыше всякого ума». Если мир (превосходит всякий ум), то тем более сам Бог, податель мира, превосходит всякий ум, не только наш, но даже ум ангелов и горних сил. А что значит — «Во Христе Иисусе»? В Нем да сохранит, говорит, чтобы вы были непоколебимы и не отпали от веры в Него. «Наконец, братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо» (ст. 8). Что значит: «Наконец»? То есть, все уже нам сказано. Это выражение свойственно тому, кто поспешает и нисколько не останавливает внимания на настоящем.
«Наконец, братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте. Чему вы научились, что приняли и слышали и видели во мне» (ст. 9). Что значит — «что любезно»? Любезное верующим, любезное Богу. «Что только истинно». Совершенно истинное то же, что добродетель, а ложь то же, что порок, так как и удовольствие порока ложь, и слава его ложь, и все, что в мире, ложь. «Что чисто» — сказано в противоположность выражению: «они мыслят о земном». «Что честно» — в противоположность: «Их бог — чрево». «Что справедливо, что достославно» — вот о чем, говорит, («помышляйте»). «Что только добродетель и похвала». Здесь он внушает им попечение и в отношении к людям «О том», — говорит, — «помышляйте». Видишь ли, что он хочет изгнать из душ наших всякое злое помышление? Ведь от (злых) помыслов происходят злые дела. «Чему вы научились, что приняли». Вот прекрасное учение — при всех увещаниях (апостол) представляет в образец самого себя, как и в другом месте говорит: «Которые поступают по образу» (Флп. 3:17); и здесь опять: «Чему вы научились, что приняли», т. е. наставлены, «и слышали и видели во мне» — и из слов, и из действий, и из образа жизни. Видишь ли, что заповедь эта касается всего?
Так как невозможно было подробно говорит о всем, и о входах, и об исходах, и о словах, и о наружном виде, и о дружестве, — а христианину о всем этом следует заботиться, — то он кратко и вообще сказал: «и слышали и видели во мне», т. е. в присутствии моем; как бы так сказал: я руководствовал вас и делами и словами. «То исполняйте», — не только говорите, но и делайте, — «и Бог мира будет с вами», т. е., если вы так это соблюдете и будете иметь мир между собою, то пребудете в спокойствии и великой безопасности, не испытаете ничего неприятного, и ничего противного вашим желаниям. Если мы имеем мир с Богом, — а имеем его через посредство добродетели, — то тем более. Он пребудет с нами. Тот, Кто столько возлюбил нас, что пришел и к нежелавшим (пришествия Его), — не гораздо ли более покажет Свою любовь, если увидит обращающихся к Нему? Нет ничего настолько враждебного нашей природе, как порок. А каким образом порок враждебен, а добродетель дружественна, — это видно из всего. Если угодно, рассмотрим это сперва относительно одного порока — блуда. Блуд делает людей бесчестными, нищими, смешными и презренными у всех, — делает то, что свойственно делать врагам; а часто он ввергал в болезни и опасности; многие же и погибли от блудниц, и получили раны. Если же блуд производит это, то тем более прелюбодеяние. Ужели таковы следствия и милостыни?
Никак; напротив она, как чадолюбивая мать, делает свое детище весьма скромным, благонравном, истинно славным, побуждает заниматься необходимым, не оставляет нас, не отвлекает от нужных дел, и делает душу разумнейшею. Ничего нет безрассуднее блудников. Впрочем, не угодно ли тебе видеть любостяжание? И оно производит то же, что сделал бы для нас враг. Каким образом? И оно делает нас ненавистными для всех; оно производит то, что все нас проклинают — и обиженные и не обиженные, — последние о первых соболезнуют, а за самих себя боятся; все смотрят на них (любостяжателей), как на всеобщих врагов, как на диких зверей, как на демонов; везде бесчисленные упреки, коварства, зависть, — все, что свойственно врагам. Правда же напротив всех делает нам друзьями, всех приятелями и доброжелателями: все молятся за нас; вследствие того положение наше становится совершенно безопасным, вовсе не бывает беды, подозрения, мы засыпаем безбоязненно, спокойно, ни о чем не тревожимся, ничем не терзаемся.
3. Видишь ли, что она гораздо лучше? Что же, скажи мне, лучше — завидовать, или сорадоваться другому? Исследуем все это, и найдем, что добродетель, как истинно чадолюбивая мать, делает безопасными; а порок, ввергая в опасности, есть вещь ненадежная и опасная. Послушай, что говорит пророк: «Господь — сила боящихся Его и завет Его (это) явит им» (Пс. 24:14). Тот никого не боится, кто не сознает в себе никакого зла: а порочно живущий ни на кого не надеется, но трепещет даже пред рабами и смотрит на них подозрительно. Что я говорю пред рабами? Он не может сносить суда совести. Не только внешние, но и внутренние помыслы тревожат его, и не позволяют ему быть спокойным. Итак, что же, скажешь? Для похвал должно жить? (Павел) не сказал: взирай на похвалу, но — делай и похвальное, впрочем, не для похвалы. «Что только истинно»: а похвалы — ложь. «Что честно, что чисто»: честным означается внешнее, пречистым душевное достоинство. Не полагайте, говорит, претыкания и не давайте повода (2 Кор. 6:3). Так как он сказал: «Что достославно», то чтобы ты не подумал, что говорит просто об отношении к людям, присовокупил: «Что только добродетель и похвала, о том помышляйте, то исполняйте». Желает, чтобы непрестанно в этом пребывали, об этом старались, об этом помышляли. Если мы будем иметь мир между собою, то и Бог будет с нами: а если поднимем войну, то Бог мира не будет с нами.