Страница 102 из 133
(Колоссяне) приводимы были к Богу через ангелов, держались многих иудейских и языческих обычаев: (в послании) это исправляется. Для того (Павел) в самом начале говорит: «Волею Божией» (δια δελήματος θεού), при чем опять употребил δια (через). «и Тимофей брат». Следовательно, и он был апостол; вероятно, знали и его. «В Колоссах святым». Колоссы был город фригийский и, как известно, недалеко отстоял от Лаодикии. «И верным братьям во Христе». Как, скажи мне, ты сделался святым? Почему называешься верным? Не потому ли, что освятился смертью Христа? Не потому ли, что веруешь во Христа? Как ты стал братом? Ведь ни в деле, ни в слове, ни в подвиге ты не показал себя верным: почему же, скажи мне, вверены тебе такие тайны? Не ради ли Христа? «И верным братьям во Христе». Откуда вам благодать? Откуда мир? «От Бога Отца нашего», — говорит. Но имени Христа он ни вносит сюда. Спрашиваю хулителей Духа: откуда Бог Отец рабов? Кто (из рабов) совершил столь великие дела? Кто сделал тебя святым? Кто — верным? Кто — сыном Божиим? Сделавший тебя достойным веры, — тот сам и виновник того, что тебе вверено.
2. Верными мы называемся не потому только, что веруем, но и потому, что Бог вверил нам тайны, которых прежде нас и ангелы не знали. Впрочем, Павел полагает это безразлично. «Благодарим Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа». Мне кажется, он все относит к Отцу, так чтобы не вдруг обратить к ним слово. «Всегда молясь о вас» (ст. 3). Он показывает любовь свою к ним не только благодарением, но и непрестанной молитвой, потому что и кого не видел, и тех всегда имел в себе. «Услышав о вере вашей во Христа Иисуса». Выше упомянул о Господе нашем, а здесь об Иисусе Христе. Сам Он — Господь, говорит он, — не (сказал): рабы Ииcyca Христа, — и вот знамения благодеяния: «Ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф. 1:21), сказал (евангелист). «Услышав о вере вашей во Христа Иисуса и о любви ко всем святым» (ст. 4). Павел уже располагает их к себе; тот, кто возвещает это, бывает приятен. Послание отправляет он с Тихиком, которого удержал у себя. «И о любви», — говорит, — «ко всем святым», — а не к некоторым только, — следовательно и к нам. «В надежде на уготованное вам на небесах»: говорит о будущих благах. Это — против искушений, чтобы успокоения не искать здесь. А иначе кто–нибудь сказал бы: что пользы любить святых, когда они бедствуют? Мы радуемся, говорит, что вы стяжали себе великие (блага) на небесах. «В надежде на уготованное»: указывает на нечто безопасное.
«О чем вы прежде слышали в истинном слове». Это — укорительное слово для них за то, что, имя с давнего времени, они изменили. «О чем вы прежде слышали», — говорит, — «в истинном слове благовествования» (ст. 5). И истину свидетельствует словом — справедливо, потому что лжи в Нем нет. «Благовествования»: не говорит — проповеди, но называет благовествованием, непрестанно напоминал им о благодеяниях Божиих, и самое напоминание им об этом делает, сперва похвалив их. «Которое пребывает у вас, как и во всем мире». Здесь уже (Павел) говорит приятное им. «Которое пребывает у вас» — сказано метафорически: не то, что пришло оно, говорит, и удалилось, но там остается и пребывает. Потом, так как многие тогда особенно утверждаются в учении, когда имеют многих союзников, то и прибавляет: «Как и во всем мире». Оно везде присуще, везде владычествует, везде стоит. «И приносит плод, и возрастает, как и между вами». Плодоносно оно делами, растимо — тем, что многих принимает, что более утверждает; ведь и растения тогда бывают густы, когда растение стоит твердо. «Как и между вами». Похвалами (Павел) наперед овладевает слушателем, чтобы он не удалился против воли. «С того дня, как вы услышали». Удивительно, что вы скоро пришли и уверовали и тотчас в самом начале показали плоды. «С того дня, как вы услышали и познали благодать Божию в истине» (ст. 6), — не в речи, не в обмане, а в самых делах.
Это выражает он словом: «приносит плод», то есть богато знамениями и чудесами, которые вы тотчас приняли, как скоро познали благодать Божию. А что тотчас показывает свою силу, тому разве не тяжело не верить? «Как и научились от Епафраса, возлюбленного сотрудника нашего»: он, вероятно, там проповедовал, — от него узнали вы евангелие. Потом, показав, что этот муж достоин доверия, говорит: «Сотрудника нашего, верного для вас служителя Христова, который и известил нас о вашей любви в духе» (ст. 7, 8). Не сомневайтесь, говорит, касательно будущей надежды, — видите, что вселенная обращается. И нужно ли говорить, что происходит у других? Помимо этого, и происходящее у вас достойно веры, — потому что «познали благодать Божию в истине», то есть в делах. Этими двумя (вещами) утверждается будущее — тем, что все уверовали, и тем, что — вы. И не иное произошло, а иное говорил Эпафрас, — нет, говорит, — он «верного», то есть истинен. Но почему он — «для вас служителя»? Потому, что пошел (к Павлу): «Который и известил нас», — говорит, — «о вашей любви в духе», т. е. духовную любовь к нам. Если же он — служитель Христов, то как вы говорите, что приведены через ангелов? «Который и известил нас», — говорит, — «о вашей любви в духе»: это любовь дивная и твердая, тогда как другие носят только имя любви. Некоторые бывают не таковы; но это — не дружба, а потому и легко расторгается.
3. Много есть случаев приобретать дружбу; о постыдных мы теперь упоминать не будем, — никто ведь не станет возражать против того, что они дурны, — но, если хотите, выведем наружу случаи естественные и житейские. Житейские бывают, например, те, когда кто–либо получает (от другого) нечто доброе, приобретает друга от предков, разделяет с кем–нибудь трапезу или путешествие, либо живет в соседстве. Хороши и эти случаи. К ним относится также одинаковость занятий, хотя тут не бывает искренности, тут — место ревности и зависти. Естественные же случаи дружбы, например, отца к сыну, сына к отцу, брата к брату, дела к внуку, матери к детям, — прибавим, если угодно, — и жены к мужу, — потому что все случаи брачные принадлежат к числу житейских и земных. Последние кажутся сильнее первых; говорю — кажутся, потому что часто преодолеваются первыми: иногда друзья (по житейским отношениям) бывают искреннее расположены, чем братья (к братьям) и сыновья к отцам; иной, и состоя в родстве, не поможет, а иной, не будучи и знаком, придет и поможет. Но любовь духовная — выше всякой другой любви, она, точно какая–то царица, владычествует над своими, и потому блистательнее (их) одета; ничто земное не рождает ее, как ту, — ни привычка, ни благодеяние, ни природа, ни время; она нисходит свыше, с небес.
И что удивительного, если для своего существования она не имеет нужды в благодеянии, если и от злостраданий не гибнет? А что она более той, выслушай слова Павла: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих» (Рим. 9:3). Какой отец пожелал бы (ради детей) быть в несчастии? И опять: «Разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас» (Флп. 1:23, 24). Какая мать решилась бы сказать это, выражая пренебрежение к детям? И опять послушай, что говорит: «Быв разлучены с вами на короткое время лицом, а не сердцем» (1 Фес. 2:17). Там отец, будучи оскорблен, прекращает дружбу; а здесь не так, здесь он идет к побивавшим его камнями, с целью благодетельствовать им. Нет ничего, подлинно ничего столь крепкого, как узы духа. Кто становится другом, получая благодеяния, тот, если они не будут непрерывны, сделается врагом; кто стал неразлучен по привычке, тот, когда привычка прервется, погашает дружбу. Жена, когда (между супругами) происходит драка, оставляет мужа и прекращает любовь; сын, когда видит, что отец его долго живет, начинает тяготиться. Но в любви духовной нет ничего такого: она ничем таким не разрушается, так как и составь ее не таков. Ни время, ни долгий путь (жизни), ни злострадание, ни выслушивание неприятностей, ни гнев, ни оскорбление, — ничто не проникает в эту любовь и не может разрушить ее.
Знай, — Моисей побиваем был камнями (от евреев) и просил за них (Исх. 17). Какой отец сделал бы это за (сына) бросившего в него камень? Напротив, не напал ли бы он на него сам? Этой–то дружбы духовной должны мы искать, потому что она крепка и неразрывна, а не (дружбы) застольной, которую туда (в жизнь духа) и вводить возбраняется. Послушай, в самом деле, что говорит Христос в Евангелии: «Не зови друзей твоих, ни соседей богатых, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых» (Лк. 14:12, 13). И это справедливо, — потому что за них (назначена) великая награда. Но ты не можешь, ты не в силах пировать с хромыми и слепыми, ты почитаешь это тяжелым и скучным? Не следовало бы, конечно (избегать этого); впрочем в этом нет необходимости: если уже ты не сажаешь их с собою, то посылай к ним кушанья с своего стола. Ведь кто пригласил друзей, тот не сделал ничего великого, и здесь уже получил награду; а кто приглашает маломощного и бедного, тот имеет своим должником Бога. Итак, мы должны скорбеть не о том, что не получаем здесь (воздаяния), а о том, что получаем, потому что там уже не получим. Или, что то же, если человек воздаст, Бог не воздаст; а если не воздаст человек, воздаст Бог. Постараемся же благодетельствовать не тем, которые могут воздать нам, и благодетельствовать не с такими надеждами: это — холодный расчет.