Страница 247 из 248
Если не плакал безпечальными слезами,
Если не увидел, что ум твой омыт,
И не познал, что сердце твое очищено
И просияло светлыми отблесками;
И (если) нежданно не нашел ты Христа внутри себя,
И не пришел в изумление, увидев Божественную красоту,
И не забыл человеческой природы,
Всего себя видя измененным;
То как, скажи, не трепещешь ты говорить о Боге?
Как, будучи сам весь плотию
И не соделавшись еще духом, как Павел,
Смеешь философствовать или говорить о Духе,
Который, (как) слышишь ты, не обитает в таковых,
Как и Слово, потому что они суть плоть (Быт. 6:3)?
Написал же я это для того, чтобы ты знал, как я верую,
И если пожелаешь ты, то поверишь мне и опечалишься.
Ибо поистине если ты не имеешь того сокровища,
Котораго мир не может вместить,
Если ты не получил еще славу рыбарей,
Приявшие которую поистине восприняли Бога;
То оставишь мир и то, что в мире,
И, вскочив на ноги, потечешь, прежде чем не заключатся
Для тебя врата жизни и здешняго зрелища,
И окончится праздник сей жизни,
И омрачится солнце и звезды,
И прейдет земля и отверзется ад,
И наступит всякая тьма и хаос.
И тогда узнаешь ты, любезная душа, и изведаешь,
Что не имеющие Божественнаго Духа,
Светящаго в уме, наподобие светильника,
И обитающаго в сердце неизъяснимо,
Отсылаются в вечную тьму.
Ибо и Дух есть Господь,
И Бог Отец Господа — Дух,
Один, конечно, Дух, ибо Он не разделяется.
Имеющий Его поистине имеет трех,
Но неслиянно, хотя и нераздельно.
Ибо есть Отец, и как Он будет Сыном,
Ведь Он по существу нерожденный?
Есть и Сын, и как Он сделается Духом?
Дух же есть Дух, и как Он явится Отцом?
Отец есть Отец, потому что всегда Он — Родитель.
Как же бывает это вечное рождение,
Что (Сын) совершенно не отделяется от Отца
И весь происходит неизъяснимо,
Всегда пребывая в Отчем лоне
И всегда происходя неизреченно?
Сын вечно видится в Отце:
Родившись, Он пребывает неразлучным,
Происходя, Он не отделяется от корня;
Но и отдельно является нераздельным,
И будучи соединен весь с Отцом живым,
И Сам есть жизнь, доставляя всем жизнь.
Что есть Отец, то и Сын,
И что Сын, то и Отец также.
Видя Сына, я вижу и Отца,
Равно и Отец видится с Сыном;
Однако один раждает, другой же раждается,
И отдельно от Отца есть то, что Он есть.
Что же Он есть, скажи и изъясни всем людям? Бог безначальный, как и Творец всех,
Так как Он был и будет
Богом равным Отцу по существу и по естеству,
И по власти, и, по образу воистину, и по виду,
И по времени Он еще не был без Отца.
Как Он происходит? — как слово из ума.
Как отделяется? — как голос от слова.
Как Он воплотился? — как слово написанное.
Быв низведен от вышних к нижним,
Я опечалился чрез себя самого,
И оплакивал род человеческий;
Так как, ища необычайных доказательств,
[Люди] приводят человеческия
Понятия и вещи и слова,
И думают, что изображают Божественное естество,
То естество, котораго никто ни из Ангелов, ни из людей
Не мог ни увидеть, ни наименовать.
И в самом деле, чем можно было бы назвать Творца всех?
Ведь имена и вещи и слова Все произошло по повелению Бога.
Ибо и имена положил Он делам (Своим),
Каждой вещи свое название; Не всем же Сам, но дал, чтобы и твари
В свою очередь (своим) делам полагали имена:
И одна другую и называет и называема бывает.
Его же имя нам еще не известно,
Кроме (имени) «Сущий» неизреченный Бог, как сказал Он (Исх. 3:14).
Итак, если Он неизреченен, если не имеет имени;
Если невидим, если сокровен;
Если неприступен, если один Он превыше слова,
Превыше представления не только человеческаго,
Но и — невещественных умов;
Ибо Он положил тьму покровом (Своим) (Псал. 17:12),
И потому все прочее находится во тьме,
И один только Он, как свет, вне тьмы;
То как ты вводишь о Нем понятие
Или ты делом увидел отделеннаго?
Откуда же и как прошел ты чрез тьму,
Один отделившись от всех тварей?
Если же это не свойственно тебе, но другому,
То, удивляюсь, кому же? — спрашиваю тебя, чтобы научиться,
Ангелу или кому–либо другому из невещественных [умов]?
Да и не читал ли ты, что и лица
И ноги они имеют покровенными
Благоговейно и прилично Божественными крылами?
Если эти некия крылья ты будешь понимать
Не (иначе, как) покров от неприступной славы,
Ибо не естество (Божие) они видят, но славу славы;
То какому же человеку — посмеешь сказать ты?
Иоанну или великому Павлу?
Но один взывает и всем проповедует,
Что ремня одного или ремешка
Обуви он не может развязать (Лук. 3:16).
Другой же, когда взошед на третье небо
И после того взят был в рай,
Не сказал ли тебе одному чего–либо частным образом,
Что ты скрыл и ныне желаешь возвестить?
Ибо мы не слыхали, чтобы и он
Что–либо сообщил об этом письменно,
Но и он громогласно говорит:
Я слышал глаголы, которых не могу изречь (II Кор. 12:4);
Обитает же Бог в неприступном свете (I Тим. 6:16).
Итак, Иоанн не развязывает ремня
И недостоин развязать ремешка одного,
Павел не мог изъяснить глаголов,
Которые он слышал, называя их неизреченными;
Кто же [после этого] изследовал так Бога,
И остался неопалимым от неприступнаго света?
И, проникнув в это обиталище [Бога],
Узрел самое естество Владыки,
Чтобы нечто большее Иоанна и Павла
Дерзнул он, несчастный, сказать?
Ибо кто не содрогнется и кто не восплачет
Об ослеплении и омрачении ныне говорящих
И вводящих новую и поистине странную ересь,
Низвергающую в одну пропасть всех,
Вопрошающих и вопрошаемых?
Ибо мыслию ли они отделяют Слово
Или делом — зломудренно заблуждаются,
С той и другой стороны попадая в ересь.
Ведь (отделять) делом значит разсекать Слово (от Отца),
Мыслию же — наоборот сливать Его,
Как бы Оно совершенно не отделялось.
Содрогнись, человече, познай себя самого,
Поведай о себе, поведай, если уж хочешь нечто (поведать);
Быть может, и ты, как Давид, воззовешь,
Говоря: дивна для меня премудрость Твоя
И ведение Твое, Боже мой (Псал. 138:6).
Ей, оставь любопытство,
Отложи богохульныя слова
И скажи прежде, как нам спастись;
Затем скажи, как сам ты спасся,
Чтобы не оказалось, что ты учишь нас (только) словом,
Но и делом показываешь усерднейшими,
Если ты не намерен самого себя наказать
И осудить, как не делавший того, о чем говоришь,
И чрез то стать выше слов,
Как никогда не положивший таковыми начала.
Положи сперва камень в основание,
Ибо на воздухе не строится здание.
Сотвори заповеди Христа–Камня,
Строителя Божественной Церкви,
Новых людей — словесных овец.
Сделай и скажи, созидая на этом Камне,
Лучше же — сам созидайся на Камне.
Он да будет для тебя и пастырем,
И архитектором, и основанием жизни.
Какая нужда в кровле прежде основания?
Сперва основание и тогда кровля:
Делание с познанием, и [только] таким образом созерцание.
Как прежде сбора винограда хочешь ты пить вино?
Оно не вмещается в ветхом мешке.
Как прежде посева думаешь ты собирать снопы
И другим сообщать пустоту?
Если хочешь, иди, не уклоняясь от пути,
Но научись глубине судеб
Человеческих, как одни счастливо живут,
И без сомнения, злые и неведущие Бога,
А другие несчастны, знающие Бога
И Богом одним знаемые;
Одни бедны и, вероятно, неблагодарны,
Другие же несут нищету с благодарностию,
А иные и богаты и злобно непризнательны;
Иные же, похищая и поступая несправедливо,
Думают, что Богу служат чрез это,
И многое другое, что видишь ты повседневно,
Что смертные делают и наоборот переносят;
И Бог, Творец всех, терпит,
Да не сочли бы Его как–нибудь несправедливым беззаконные
Или подобные мне малодушные.
Поучись еще Божественному суду,
О том дне и часе, в который
Все мы обнаженными предстанем
Пред судилищем Бога моего и Спасителя,
И за здешния деяния и слова,
Помышления и вместе намерения
Получим достойное возмездие.
Поведай, кто будет там дерзновенным
И кто напротив посрамленным?
Можешь ли говорить об этом без опыта?
После же этого внимай и творению,
Ибо другую бездну ты найдешь в нем.
Взгляни на небо, солнце и звезды,
Посмотри на землю–мать и могилу
Всех нас, происшедшую по повелению [Божию].
Придя же сюда, поведай о смерти,
Философствуй о многом неизбежном
И полезном для друзей и вместе для сродников,
Для богатых так же, как и для славных.
И если ты со всеми будешь толковать [об этом],
То тебе станет говорить (даже) до смерти,
И по смерти это принесет тебе пользу.
Взгляни затем на окружающий мир: