Страница 212 из 248
Послушайте, отцы, божественных словес и уразумейте,
И вы познаете то единение, которое бывает с сознанием,
И чувством, конечно, и опытом, и зрением.
Бог — невидим, мы же, конечно, видимы.
Итак, если Сам Он соединяется волею с чувственными (существами),
То не сознательно ли должно происходить соединение обоих?
Если же ты утверждаешь, что это бывает без сознания и чувства,
То это, конечно, соединение мертвых, а не Жизни с живыми.
Бог (есть) Творец тварей, твари же — это мы.
Если же Бог — Творец снизошел к твари
И соединился, и тварь сделалась как Творец;
То поистине она в истинном созерцании должна ощутить,
Что тварное неизреченно соединилось с Творцом.
Если же мы не допускаем этого, то погибла вера,
И совершенно исчезла надежда на будущее.
Не будет (тогда) ни воскресения, ни всеобщаго суда,
Так как мы твари, как говоришь ты, безчувственно
Соединяемся с Творцом, ничего не помышляя в сознании.
И Бог (тогда) страдает чрез тебя, как будто Он не есть
Жизнь, и соединяясь с нами, не сообщает нам жизни.
Творец опять нетленен, твари же тленны.
Ибо, согрешив, не только тело одно,
Но и самыя души оне подвергли тлению.
По этой причине мы и телом и душою
Тленны, как тлением духовной смерти
И греха все вместе одержимые.
Итак, если Нетленный по природе соединился со мною тленным,
То поистине будет одно из двух, о чем я хочу сказать тебе:
Либо меня Он изменит и соделает нетленным,
Либо Нетленный изменится в тление, и таким образом
Я, быть может, не уразумею того, что Он пострадал
И сделался мне подобным. Если же я стал
Весь нетленным из тленнаго, прилепившись к Нетленному,
То как бы я не почувствовал (этого)? как бы самым опытом
Не познал я, чем стал, став тем, чем не был?
Ибо кто говорит, что Бог, соединяясь с людьми,
Не сообщает им божественнаго нетления,
Но скорее Сам поглощается их тлением,
Тот учит о гибели Негиблющаго
И богохульствует, сам совершенно отпадая от жизни
Если же это невозможно, то прими лучше другое (положение),
И прежде конца потщись приобщиться нетления.
Бог есть свет, мы же находимся во тьме.
Или вернее сказать — мы сами тьма.
Не обольщайтесь, Бог нигде в другом месте не светит,
Кроме тех однех душ, с которыми Он соединится прежде конца.
Для других же если и возсияет, как изрекли проповедники [истины],
То явится для них как огонь, совершенно неприступный,
Имеющий испытать, каково дело каждаго,
И снова удалится от них, как от недостойных;
Они же восприимут достойное мучение.
При всем том здесь и там Свет для душ один и тот же;
Мы же, имея непросвещенныя души, являемся тьмою.
Итак, если тот Свет, что для душ, соединится с моею душою,
То он либо погаснет и сделается тьмою,
Либо душа моя, просветившись, будет как свет.
Ибо когда свет возжигается, тьма тотчас убегает.
Таково ведь свойство и чувственнаго света.
Если же этот произведенный свет совершает в тебе то,
Что и очи твои просвещает, и душу увеселяет,
И дает тебе видеть, чего ты прежде не видел;
То чего не соделает, возсияв в душе (твоей), Творец его,
Сказавший: да будет свет, и он тотчас произошел?
Итак, как тебе кажется, если Он умно возсияет в твоем сердце
Или в уме, как молния или как великое солнце;
То что Он может сделать душе озаренной?
Не просветит ли ее и не даст ли (ей)
Точно познать того, Кто Он есть?
Ей, воистину так бывает и так совершается,
Так открывается благодать Духа,
И чрез Него и в Нем — и Сын со Отцом.
И (таковой человек) видит Их, насколько возможно (ему) видеть,
И тогда от Них тому, что касается Их, он неизреченно
Научается, и вещает, и всем другим (то) описывает,
Излагая богоприличные догматы, как все
Предшествовавшие Святые Отцы учат;
Ибо таким образом они божественный символ сложили.
Сделавшись таковыми, как мы сказали, они
Вещали и говорили с Богом и о Боге.
Ибо кто богословствовал о Троическом единстве,
Или кто низложил ереси, не сделавшись таковым?
Или кто был назван святым, не приобщившись Святаго
Духа? — Никто никогда; так как мысленный Свет ощутительно
Обыкновенно приходит к тем, к которым Он прибудет.
Говорящие же, что они приобщаются Его без чувства,
Сами себя в действительности называют безчувственными.
А мы (называем) их мертвыми, лишенными жизни,
Хотя они и мнят, что живут. О обольщение! о безумие!
Но, о Свете, возсияй в них, возсияй, чтобы, увидев (Тебя),
Они действительно убедились, что Ты воистину — свет,
И тех, с которыми Ты соединяешься, уподобляешь
Себе и соделываешь как бы светом.
О чадо, Я всегда сияю пред лицом верных,
Но они не хотят (Меня) видеть, или лучше закрывают глаза,
Не желая воззреть на Меня,
И отвращают лица в другую сторону.
Вместе с ними и Я поворачиваюсь, становясь пред ними,
Но они снова бросают взор в другую сторону,
И [таким образом] совершенно не видят света лица Моего.
Одни из них покрывают лица покровами,
Другие же убегают прочь, совершенно ненавидя Меня.
Итак, что делать Мне с ними? — Я совершенно недоумеваю.
Ибо спасти их без (их) воли и по принуждению —
Это показалось бы скорбным для не желающих спастись.
Ведь добро воистину будет добром (только) по воле,
Без воли же добро не будет добром.
Поэтому желающих и Я вижу и (ими) видим бываю,
И делаю их сонаследниками царствия Моего.
Не желающих же Я оставляю с их желанием в мире сем.
И они сами прежде суда бывают своими судиями,
Так как в то время, когда сиял Я — Свет неприступный,
Они одни сами себе причинили тьму,
Не желая видеть Света и оставшись во тьме.
Гимн XVIII
Алфавит в двустишиях, побуждающий и наставляющий недавно удалившагося от мира восходить к совершенству жизни.
Началом положив Христа и горячую веру,
удались, таким образом, от мира.
Бегай сродников и друзей,
ибо это для новоначальных полезно.
Свободный от (всего) вещественнаго, приступи к Невещественному,
ибо ничего большаго ты не найдешь себе в помощь.
Малодушие всякое от себя отбросив
(ведь ты прибег ко всемогущему Владыке),
Надежду же лучше несомненную восприняв
(ибо Он печется даже о малых птичках),
Иго легкое Господне понеси
(ибо велико воздаяние будущее),
Нас всех смертных туне спасающее [иго]
(ибо мы искуплены Божественною кровию)
И Богами являющее силою Призывающаго,
ибо таково воплощение Владыки,
Дабы ты делом познал конец дел, —
то, что предивнее всего видимаго.
Хорошее для тебя приобретение — отсечение воли:
оно покажет тебя мучеником в совести.
Слова Отца твоего (духовнаго) и повеления исполняй,
ибо они непреткновенно наставляют тебя на путь
Даже до смерти; велика высота этого [подвига];
но Бог явно ради тебя и это соделал.
Считай себя худшим всех
(это сделает тебя первым во царствии),
Странником, нищим и низшим других;
велики эти (добродетели), если исправишь (их).
Ты весь будешь [тогда] подражателем Владыки,
а что выше этого?
Всякаго исправляет повседневный плач:
ведь он слаще пищи и питья:
Познанию преходящаго и пребывающаго он научает,
ибо прежде всего от мира удаляет.
Упражняйся в безмолвии, хранящем (все) это,
ибо оно посекает всевозможные безполезные корни.
Память смертную постоянно имей,
ибо она есть виновница смирения.
Отсюда очистившись и просветившись сердцем
(о чудо, для всех искомое!),
Ты свет Божественный удостоишься ясно увидеть;
ведь он есть невещественный луч от Невещественнаго.
Христос же есть совершенная любовь;
имеющий Его по усыновлению Богом является.
Души, ищущия Его, Он просвещает;
оне одни живы будут — никто не прельщайся.
О любовь Боготворящая, которая есть Бог —
дар таинственно подаваемый достойным;
Она — (нечто) изумительное и вещь не легко обретаемая.
Гимн ХIХ
Наставление монахам, недавно отрекшимся мира и того, что в мире; и о том, какую должно иметь веру к отцу своему (духовному).
Оставь весь мир и то, что в мире, один блаженный плач восприими, оплакивай только свои злыя деяния, потому что они лишили тебя Творца всех — Христа и (сообщества) святых (Его). Кроме этого, ни о чем другом не заботься. Даже тело твое да будет для тебя как бы чужим. Смотря вниз, как осужденный и ведомый на смерть, всегда воздыхай из глубины сердца. Лицо свое омывай однеми только слезами. Ноги же, текшия на худыя (дела), отнюдь не омывай водою. А руки твои пусть будут у тебя согбенными; к Богу безстыдно не простирай их, которыя ты часто употреблял для греха. Дерзкий язык по возможности сдерживай (ибо он весьма проворен на грех), потому что из–за него одного многие даже из великих (людей), сбившись с праваго пути, потеряли царство небесное. Прежде же этого загради свои уши, чтобы не слышать ничего постыднаго и суетнаго; тогда, быть может, ты и языком овладеешь. Слушай только наставления отца твоего (духовнаго), давай ему смиренные ответы и, как Богу, открывай свои помыслы, ничего не скрывая даже до (греховных) приражений; ничего не делай без его воли: не спи, не ешь и не пей. И когда благовременно ты это соблюдешь, то не станешь мнить, что совершил что–либо великое; ибо (хотя) и посеял ты в поте и труде, но плода трудов своих ты еще не собрал.