Творения

Ибо по уходе из Рима, после кончины святого Юстина, в восточные страны и во время пребывания здесь впал он в худые мнения и стал, согласно с мифами Валентина, вводить какие–то эоны и какие–то начала и горние порождения. Более всего его проповедь распространилась из Антиохии той, при которой Дафна, по странам киликийским, и особенно усилилась в Писидии. От него по преемству переняли его яд так называемые энкратиты (οἱ Ἐγκρατῖται). Говорят также, что им составлено сводное четвероевангелие (τὸ διὰ τεσσάρων εὐαγγέλιον), которое иные называют Евангелием от евреев.

2. Он учит тому же самому, чему учили и древние ереси. И, во–первых, он утверждает, что Адам не спасен, также проповедует воздержание, брак почитает блудом и растлением, утверждая, что брак ничем не разнится от блуда, но одно и то же с ним. Поэтому под видом воздержания и воздержнических нравов он вел жизнь предосудительную, подобно хищному волку облекался в овечью кожу и вовлекал в заблуждение тех, которые обманывались личиной, принятой на время. Он также, подобно святой церкви, допускал употребление тайн, но в сих самых тайнах употреблял одну воду. И этот еретик со своей несостоятельной проповедью никак не может устоять. Да уже, как думаю, и угас, и школа его скончалась. Ибо чем не обличается такой еретик? Во–первых, по изъясненному нами выше против утверждавших это ересей, невозможно быть многим началам, производящим преемственно рождающихся от них. Ибо при множестве начал и происхождении их одного от другого все окажутся происшедшими от действительной единой причины благ. И тогда будет уже не много начал, но одно начало, сделавшееся их виною, и все будет возведено к одному единоначалию. Так падают предлагаемые этим еретиком убеждения, в которых нет истины и даже не может быть правдоподобия, ибо вся эта проповедь нелепа. И если не спасается Адам, то есть смесь (τὸ φύραμα), то и ничто от сей смеси не спасется.

Если первозданный, приведенный в бытие из неоскверненной земли, не получит спасения, то как получит спасение то, что произошло от него?

3–4. […]

5. Поэтому для знающего достойно удивления, что Господь наш Иисус Христос распят на Голгофе, то есть, как нашли мы в книгах, не на ином каком–либо месте, но там, где лежало тело Адамово. Ибо, по выходе из рая, много времени прожив напротив рая и здесь проведя много дней, Адам напоследок пришел на это место, то есть на место Иерусалима, окончил жизнь, и здесь погребен на месте Голгофы. Поэтому, вероятно, это место и получило сие наименование, называемое Лобном местом (Мк.15:22). Вид этого места не представляет никакого сходства с таким наименованием. Оно лежит не на какой–либо вершине и не в этом смысле называется лобным, подобно тому, как и в теле головой называется такое же место. Оно и не сторожевая высота, ибо и расположено невысоко сравнительно с другими местами. Прямо против этого места — гора Масличная, выше его, а в восьми милях — гора Габаон еще выше. Да и бывшая некогда на Сионе, а ныне срезанная вершина была выше этого места. Откуда же наименование места лобным? Потому, что там находился череп первозданного человека и там положены его останки, и место прозвано Лобным.

Поэтому и здесь исполнилось сказанное: «встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос» (Еф.5:14). Ибо хотя это сказано о нас, по делам сделавшихся мертвыми и спящих глубоким сном неведения, но оттуда ведет свое начало разрешение загадки, и не просто, а на деле. Ибо, как сказано в Евангелии, восстали многие тела святых и вошли с Ним в святой град (Мф.27:52–53). И не сказано: восстали души святых, но сказано: тела святых и вошли с Ним в святой град, и что далее следует за сим.

Итак, совсем отразив уязвления сего комара елеем Божия человеколюбия и пришествия Господа нашего, и светом истины евангельской, по обычаю, поспешим снова перейти по силе Божией к следующим далее ересям.

Против энкратитов, двадцать седьмой и сорок седьмой ереси

1. За Татианом следуют некие так называемые энкратиты (Ἐγκρατῖταί), собственно им введенные в заблуждение и обман, но принимающие и другие мнения кроме ему принадлежащих, и еще более предавшиеся пустым выдумкам. Этих еретиков много и доселе в Писидии и во Фригии так называемой сожженной, ибо, вероятно, по Божию устроению в мире принято называть их отчизну этим именем от того, что обитатели ее сожжены таким и столь великим заблуждением, в какое совратились, потому что много ересей в той местности. Есть также энкратиты и в странах Асийских, в земле Исаврийской, Памфилийской и Киликийской, в Галатии и даже в области Римской, а также есть таковая ересь и в Антиохийской области в Сирии, впрочем, не везде.

И они утверждают бытие некоторых начал и говорят, что есть начало, противное делам Божиим, то есть диавол, который Богу не покоряется, но имеет силу и действует как бы по собственной своей власти, а не вследствие превращения. Ибо они учат не согласно с церковью, но иначе, не сходно с истинной проповедью. Как первообразными писаниями пользуются так называемыми Деяниями Андрея, Иоанна и Фомы и некоторыми подложными писаниями, а также какими им угодно словами Ветхого завета. Брак ясно определяют как дело диавольское. И гнушаются животными, воспрещая вкушение их не ради воздержания и строгого образа жизни, но по страху и по тому представлению, чтобы не подвергаться за то осуждению. В тайнах употребляют они воду, а вина совсем не вкушают, утверждая, что оно от диавола и что пьющие и употребляющие вино — беззаконники и грешники. А между тем веруют и в воскресение мертвых, так что у этих заблуждающихся все исполнено безумия. И подлинно разумному человеку стоит посмотреть, подивиться и изумиться на все то, что говорят и делают чуждые нам, ибо все у них говорится и делается необстоятельно и совсем не имеет вида последовательности.

2–3. […]

Против еретиков фригийских, называемых монтанистами, или таскодругитами, двадцать восьмой и сорок восьмой ереси

1. От энкратитов возникла еще другая ересь так называемая фригийских еретиков, получившая начало современно с теми и бывшая их преемницей. Они получили начало при царствовавшем после Адриана Антонине Благочестивом, около девятнадцатого года его царствования. А Маркион, последователи Татиана и его преемники энкратиты появились во времена Адриана и после Адриана.

Эти так называемые еретики фригийские принимают все Писание Ветхого и Нового завета и сходно учат о воскресении мертвых. Но они похваляются, что имеют пророка, какого–то Монтана, и пророчиц Прискиллу и Максимиллу (Μοντανὸν δέ τινα προφήτην αὐχοῦσιν ἔχειν καὶ Πρίσκιλλαν καὶ Μαξίμιλλαν προφήτιδας), внимая которым, извратились умом. Об Отце и Сыне и Святом Духе думают одинаково со святой вселенской церковью (τῇ ἁγίᾳ καθολικῇ ἐκκλησίᾳ). Отделились же от нее, внимая духам обольстителям и учениям бесовским (1 Тим.4:1) и говоря: «должно нам и харизмы (χαρίσματα) принимать». И святая Божия церковь также принимает харизмы, но действительные харизмы, уже испытанные в святой Божией церкви силой Духа Святого на основании пророков, апостолов и самого Господа. Так, апостол Иоанн говорит в послании: испытывайте духов, от Бога ли они (1 Ин.4:1). И еще говорит: слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов; они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но чтобы было ведомо, не все наши (1 Ин.2:18–19). Для того и пишу вам, дети (1 Ин.2:12), и что далее следует за сим. Поэтому истинно, что они не из числа святых, ибо вышли из него по своей любопрительности, внимая и духам обольщения и мифологии.

2. Ибо вот самым делом обличаются они, что не могут выполнить того, что сами ревниво обещают. Если должно принимать харизмы и должно быть харизмам в церкви, то почему после Монтана, Прискиллы и Максимиллы не имеют более пророков? Значит, благодать (ἡ χάρις) стала бездейственна? Но в святых церквах благодать не бездейственна, отнюдь нет. Если же пророчествовавшие пророчествовали до известного времени и более не пророчествуют, то следует, что и Прискилла и Максимилла не были пророчицами после пророчеств, испытанных святыми апостолами в святой церкви. Поэтому двумя способами может быть обличено неразумие этих еретиков. Или для того, чтобы благодать, о которой они говорят, не оставалась бездейственной, они должны доказать, что есть пророки после Максимиллы, или сообщники Максимиллы окажутся лжепророками, потому что после того, как наступил предел пророческих харизм, дерзнули получать вдохновение не от Святого Духа, но от бесов обольстителей и обманывать своих слушателей. И пусть будет сказано обличение им на основании того самого, что сами они говорят. Называемая у них пророчицею Максимилла утверждает: «после меня уже не будет пророчицы, но будет кончина (συντέλεια)». Вот во всем видны Дух Святой и духи обольстители. Ибо что изрекли пророки и что вещали они с разумением, сохраняя естественный порядок мыслей, то изреченное ими совершилось и еще исполняется.