Страница 17 из 17
Ибо Он царствует, как Сын, а любит, как Отец. Ибо, говорит, се Аз, и дети, яже Ми даде Бог (Ис. 8, 18); священствует же Он, как Христос, в любви любовь приносящий в жертву, как Слово. Итак Отец — Царь веков — не будет до того времени царствовать в неизвестности; ибо тому, говорит Даниил, дадеся власть и честь и царство, и вси людие, племена, и языцы тому поработают; власть Его власть вечная, яже не прейдет (Дан. 7, 14). Но до того времени Он судит, чтобы, по покорении Ему всех посредством суда и по уничтожении самой смерти посредством воскресения всех (Ибо, говорит, последний враг испразднится смерть — 1 Кор. 15, 26), приготовить Отцу некий святой и многославный мир, чуждый всякой страсти, поддерживаемый же непрестанно славою любви.
9. Итак да, не отвергается нечестивыми благий наш Бог Иисус Христос, Господь всех сущих на небесах сил, Царь вечный, сияние славы, неложный образ Отчей ипостаси (Евр. 1, 3), нераздельный причастник помышлений Отца, сущий от сущаго и сущий в сущем, добрый пастырь всех своих разумных стад, мудрейший устроитель всех умных естеств, соделавшийся Ангелом велика совета (Ис. 9, 6), дабы и людям соделать некогда доступною небесную красоту, облекшийся в человеческое естество, как в некую благолепную броню, чтобы любовию уязвить изобретателя ненависти, желающий всегда того, чего желает Отец. Ибо в иных вещах кто-либо найдет отца и сына разсуждающими о чем нибудь различным образом, потому что разделение естества располагает нас производить различныя мысли; Он же, поелику нераздельно пребывает в лонах Отца, и желает и делает совершенно то самое, чего желает Отец. Ибо Он не ниже мыслей Отца, чтобы Он в действовании ошибался касательно желаний Отца или вполне не мог делать то, чтó делает Отец; но, будучи Богом от Бога, Он желает всецело всего того, чего желает Отец. Посему Он и может, что может Отец; якоже бо, говорит, Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын, ихже хощет живит (Иоан. 5, 21), а хощет Он того, чего желает и Отец; ибо подлинно Слову свойственно желать воли того, чье Оно Слово. Тоже самое должно думать и о святом и поклоняемом Духе.
Ибо и Он самосовершен и всемогущ и способен даровать всякий разум и жизнь, как существующий в славе Отца и Сына. Ибо и само ныне сущее во образе Слово есть Дух, и Дух всемудрый, так как Оно мудрейший Дух, и источник сих — Отец. Посему Он [Духъ] самодостоин почтения и поклоняем и Господь, как от славы Господа и Отца исходящий, и в единой славе с Отцем и Сыном спрославляемый и споклоняемый, и ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Источник: Блаженный Диадох (V-го века), епископ Фотики Древняго Эпира, и его творения. Том I: Творения блаж. Диадоха. / Греческий текст, редактированный по древним греческим рукописям, с предисловием, русским переводом, разночтениями, примечаниями и приложениями К. Попова. — Киев: Типография И. И. Горбунова, 1903. — С. 573-606.
Примечания
1
Bo второй главе слова на вознесеніе Господа изложены некоторыя мысли и употреблены выраженія, встречающіяся и въ аскетическомъ твореніи бл. Діадоха. Въ означенной главе авторъ проводитъ параллель между неверующими во Христа іудеями и христіанами, дающую ему поводъ говорить о гордости первыхъ и смиреніи вторыхъ. Первые, гордясь верующимъ отцемъ своимъ Авраамомъ (II, 559, 12–13) и соблюденіемъ заповедей Божіихъ, не желаютъ признать воскресеніе Христово и почтить истину даже словомъ; наоборотъ, вторые желаютъ правды Божіей и защищаютъ ее, получая отъ Христа оружіе и укрепляясь разумными бронями. Въ своемъ аскетическомъ твореніи бл. Діадохъ поучаетъ, что любящій Бога желаетъ, чтобы почтена была правда (Бога), почтившаго его, вечною честію (ХСІ, 485, 1–4; 486, 1–2), борется со грехомъ и демонами оружіемъ правды (435, 20–21) и облекаясь въ броню правды (452, 5). Первые усматриваютъ совершенство въ гордости своими делами, а вторые носятъ на себе печать смиренномудрія или смиренія. Подобныя же мысли и выраженія находимъ и въ аскетическомъ слове бл. Діадоха; въ этомъ твореніи говорится о совершающихъ дела правды въ духе смиренія (142, 1–3), утверждающихся «смиреніемъ въ образе совершенства» (498, 13–15), пребывающихъ вне всякаго тщеславія, превозвошенія, и вмещающихъ, посредствомъ многаго смиренія, въ своихъ сердцахъ печать красоты Божіей (499, 11–16).
2
Подъ некоторыми, сливавшими божественную и человеческую природы въ Iисусе Христе въ одно естество, разумеются монофизиты.
3
Подобныя слова о божественной и человеческой природахъ Iисуса Христа употреблялъ Кириллъ Александрійскій.