Творения

Сегодня святая Церковь почитает икону Божией Матери, именуемую Казанской. И тут снова возникают вопросы и сомнения — почему, в самом деле, святая Церковь почитает такое множество икон Матери Божией? Каждому из этих ликов, каждой иконе Церковь установила особое празднество. Если вы возьмете перечень икон Божией Матери и вдумаетесь в него, то вы будете поражены тем, что вы увидите. Вас поразит множество перечислений, название множества местностей, но вдумайтесь глубоко, и вы увидите, что это не сухой перечень, а живая летопись о милостях Матери Божией, о Ее непрестанных явлениях, о Ее неиссякающей любви к роду человеческому, потому что каждая икона Матери Божией неразрывно связана с каким‑нибудь особым явлением милости Матери Божией к человечеству. Там Она явилась пастухам в ночном бору, и они видели Ее огненное сияние, видели следы Ее пречистых ног. Там Она явилась больному и подняла его с одра болезни, там Ее видел ребенок и свидетельствовал о Ней, там Она отвратила надвигающееся полчище врагов, там остановила эпидемию — всюду милость Ее, всюду Ее непрестающее милосердие. Множество икон в честь Матери Божией свидетельствует о милосердии, которое расточает Она по всей земле.

Вот и здесь у нас в Киеве иконы Матери Божией, и там в Почаеве на отрогах Карпат — тоже Ее икона, в шумной Москве, в далекой Казани, во Владимире, в Смоленске, в каждом уголке земли вы найдете икону Матери Божией, и каждая эта икона есть живое свидетельство о чуде, о явленном милосердии Матери Божией к нам. В маленьком городке, затерянном в лесах, где я прожил полтора года, тоже была своя явленная икона Богоматери. И в этом городке, затерянном среди болот и лесов, и там была Она. Во имя Ее много веков тому назад был создан монастырь, и осенью, 1 августа, эта икона приносилась из монастыря в город. Много тысяч верующих стекалось на это празднество. Я видел там людей, говорящих на ином, непонятном, странном нам языке в странных белых одеждах — этих полудикарей, только что отошедших от язычества и пришедших издалека, чтобы встретить икону Божией Матери; и сердце каждого повторяло: «И откуду мне сие, да прииде Мати Господа моего ко мне» (Лк.1:43), потому что каждый чувствовал, что здесь, среди лесов, идет Она Сама, чтобы явить Свою милость к роду человеческому, чтобы показать, что и этого уголка Она не забыла, и являет ему Свою любовь. Да разве это только в нашей стране? Если мы обратимся к другим странам, где мы видим разные обычаи, разные культуры, то и там всюду, в различных городах вы найдете алтари в честь Матери Божией и Ее иконы.

Может быть, эти иконы написаны иначе, но и они говорят о Единой Чистой и Благословенной. Так, братья и сестры, до самого края земли пронеслось Ее имя, до самого края земли мы всюду находим свидетельства непрестающих чудес Ее милосердия, которые столько веков проливаются над холодным и равнодушным миром. Но, братья и сестры, это множество икон говорит нам не только о милосердии Матери Божией, они говорят, нам и о Ее сокровенных чаяниях, Ее жизни. «Тайн еси Богородица рай» — Она есть средоточие множества тайн, Она живой сад Божий. «Раем тайн» называет Ее святая Церковь, и эта тайна Матери Божией недоступна для нашего человеческого ума. Один богослов делает справедливое замечание о том, что если мы возьмем все догматическое богословие, то будем поражены тем, как мало там говорится о Богоматери. Мы, может быть, найдем там всего несколько страничек, посвященных Ей, в то время как святая Церковь не перестает славить Ее имя, а в жизни каждого верующего это имя занимает особое, несказанное, ни с чем несравнимое место.

Итак, наш человеческий разум, наша мудрость не в силах проникнуть в тайну Богоматери. Если мы хотим открыть эту тайну, хотим найти откровение о Богоматери, то мы должны прежде всего обратиться к богослужебным гимнам, к молитвам, а потом и к святым иконам, так как они не только летопись о милосердии Богородицы, но это и живое откровение о тайнах Ее жизни. Самые изображения Богоматери очень различны, а особенно различны наименования, они отображают разные стороны тайн Богоневесты, тайн Приснодевы. Неизвестно, откуда эти наименования икон ведут свое начало, неизвестно, почему одна икона называется так, а другая иначе. Эти наименования рождены в недрах самого церковного сознания, поэтому они являются живым свидетельством многовекового опыта, и мы должны в них вслушиваться и стараться через них открыть тайну Матери Божией. Эти наименования не только созданы человеком, но они, несомненно, являются каким‑то Божественным откровением. Вот, братья и сестры, мы с вами видим солнце, но человеческий взор не в состоянии вынести этого слишком яркого света. Мы не можем смотреть непосредственно на солнце, а оно бросает свои лучи на нашу землю, на наши земные деревья, на цветы, и мы ловим эти солнечные блики, мы радуемся им и в них ощущаем красоту и тепло солнечного света. Так, братья и сестры, и в духовной жизни — Божественный свет недоступен для наших очей.

На древних лучших иконах все святые обычно изображаются разными цветами радуги, а Господь Иисус Христос изображается всегда в ровном белом сиянии. Это свидетельствует о том, что царственное сияние как бы раздробляется в святых. И вот в таком же Божественном, белом сиянии изображается на древних иконах и Божия Матерь. Она сияет Божественным светом, который недоступен для наших очей, мы можем видеть только отблеск, только блики, и эти отблески — это и есть иконы. Каждая икона, особенно явленная, прославленная Самою Божией Матерью, — это живой луч от Ее сияния, брошенный в нашу темную и серую жизнь. Поэтому, братья и сестры, так свойственно каждому из нас поклоняться иконам Божией Матери, поэтому Церковь празднует каждую икону отдельно и каждый раз как бы празднует отдельную тайну в этом ряде тайн Богородицы. Поэтому‑то каждому из нас даже в своем киоте хочется иметь разные иконы: и «Нечаянную Радость», и «Казанскую», и «Всех скорбящих», и «Умиление», и «Взыскание погибших». И это понятно, потому что каждая икона говорит нам об особой тайне, каждая является особым откровением о Богоматери и каждое это откровение бесконечно нам дорого.

Первая тайна — это тайна девства Богоматери, потому что Ее девство — это воистину тайна. Девство Богоматери непостижимо для человеческого разума, непонятно, неестественно, о нем мы не можем размышлять, не можем его постигнуть. Оно особой благодатной природы. Поэтому у католиков даже учение о девстве Богоматери вылилось в особый догмат непорочного зачатия. Православная Церковь этого догмата не знает, но это не потому, что она меньше почитает Божию Матерь, а потому, что она не находит возможным входить в эту тайну, сокровенную от человека. Она перед лицом этой тайны закрывает свое лицо и в смирении преклоняется перед Ее непорочностью, перед чистотой Ее Приснодевства. И вот иконы дают нам живое свидетельство об этой тайне, они говорят о ней яснее, чем всякие богословские суждения. Но та икона, где Богоматерь изображена одна, без Младенца, там как‑то особенно изображена тайна Ее непорочного девства. Вот икона «Умиление». Здесь Она склонилась одна, без Младенца, над Ней синее небо и в небе звезды. И совершенно ясно становится откровение этой иконы о Ее горней чистоте, о горней непорочности Девы. Недаром преподобный Серафим так любил эту икону и называл ее «Радостью всех радостей». Вот другая икона, на которой тоже Богоматерь.

Одна — Калужская икона Богоматери, так называемая «Огневидная» икона, и другие, на которых хотя и изображена Богородица с Младенцем, но самое название их прежде всего говорит о Ее Приснодевстве. Вот «Благоуханный Цвет» — Пресвятая Богородица протягивает Младенцу цветок. Смысл этой иконы в том, что вся наша жизнь полна зловонной греховности, а истинное благоухание там, где чистота и непорочность. Ни о ком нельзя с таким правом сказать — благоухающая, как о Пресвятой Богородице. На нашей темной земле произрастают сорные растения, и даже каждый цветок отравлен каким‑нибудь ядовитым соком. Только один Благоуханный Цветок произрос среди этих терний — это Пресвятая Богородица. Она не только Благоуханный Цвет — Она «Неувядаемый Цвет», как говорит другая икона, потому что Ее девство — залог Воскресения, победы над смертью.