Творения

37. В заблуждение это впали также философы, ибо, считая то, что передают о Юпитере, мало соответствующим Богу, они создали двух Юпитеров: одного — настоящего, другого же баснословного. 38. Отчасти они видели то, что было истинным, а именно то, что тот Юпитер, о котором говорят поэты, был человеком. В отношении же того действительного Юпитера, следуя простонародному пониманию религии, они заблуждались, ибо имя человека давали Богу, Который, как мы говорили выше,[122] так как Он один, имени не имеет. 39. С другой стороны, нельзя отрицать, что Юпитер — это тот, кто был рожден Опой и Сатурном. Стало быть, лживо мнение тех, кто дает имя Юпитера Высшему Богу. Ведь некоторые, кто признают одного Бога, поскольку не могут этого отрицать, обычно защищают свои заблуждения тем, что уверяют, будто они почитают [единственного] Бога, но им хочется именовать его Юпитером. Что может быть абсурднее этого? Ведь Юпитер обычно не почитается вне связи с супругой и дочерью. Из чего ясно, что это не тот [единственный Бог]: ведь нельзя это имя применять и к Минерве, и к Юноне. 40. Мало того, обладание этим именем имеет не божественное, а человеческое значение. Ведь Цицерон поясняет, что Юпитер и Юнона имеют имена, происходящие от слова «помогая» [iuvando].[123] И Юпитер именуется как отец помогающий [iuvans pater].

Это имя весьма мало подходит к Богу, так как помогать может и человек, когда нужно дополнительными силами оказать небольшие услуги другому. 41. Никто не молит Бога, чтобы Он помог, но молят, чтобы Он спас, чтобы даровал жизнь и здоровье. Это гораздо больше и важнее, чем помощь. И поскольку мы говорим об отце, то никто не говорит, что отец помогает сыновьям, когда рождает их или растит. Этим словом правильнее было бы выражать величину отцовской милости. 42. Зато как оно не подходит к Богу, Который есть истинный Отец, благодаря Которому мы все существуем и детьми Которого являемся, Которым мы сотворены, Который дал нам душу, Который одарил зрением, Который вручил нам жизнь, дает здоровье, предлагает разнообразную пищу! 43. Не замечает божественных благодеяний тот, кто полагает, что он получает только помощь от Бога. Следовательно, не только несведущ, но и нечестив тот, кто именем Юпитера унижает добродетель высшего могущества.

44. Если Юпитер, как мы обнаружили на основе его деяний и нравов, был человеком и правил на земле, то нам остается исследовать также и его смерть. 45. Энний в Священной истории, написав обо всем, что тот Юпитер совершил за свою жизнь, в заключении так говорит: «Затем Юпитер, после того как он пятикратно обошел земли и всем друзьям и своим близким раздал власть, когда оставил людям законы, нравы, заготовил хлеб и совершил многие другие благие деяния, наделенный бессмертной славой и [оставивший по себе непреходящую] память, 46. когда подошел к концу его век, на Крите он расстался с жизнью и удалился к богам. Куреты, обитатели острова,[124] его похоронили и восславили; на Крите же, в городе Кносе, находится его гробница. Говорят, что тот город основала Веста, а на той гробнице есть древняя греческая надпись: ZANKRONOY,[125] что по–латыни значит:"Юпитер, сын Сатурна"». 47. Это, естественно, передают не поэты, а писатели древних деяний, которые были настолько правдивы, что слова их подтверждаются следующими словами Сивилл:

То божества без души, подобия трупов бессильных, Скроет которых земля несчастного Крита..?

48. Цицерон в книге О природе богов, когда он сообщает, что теологами насчитывается три Юпитера, говорит, что третий был критянином, сыном Сатурна, чью гробницу показывают на том же острове.[126] 49. Каким же образом Бог может быть живым здесь, а там мертвым; здесь иметь храм, а там гробницу? Пусть же знают римляне, что их Капитолий, главный центр народной религии, не что иное, как пустой памятник.

50. Теперь мы подходим к [рассмотрению] его отца, который правил прежде него и который, пожалуй, заключал в себе больше из того, что, как говорят, рождается из различных стихий. Посмотрим, что при нем было достойного [для присвоения ему имени] Бога. 51. Прежде всего то, что при нем, как рассказывают, был «золотой век», что при нем справедливость пребывала на земле. При нем, по–моему, было то, чего не было при его сыне. Ведь что столь соответствует Богу, как не справедливое управление и благочестивый век? 52. Но когда я думаю об этом, я не могу считать его Высшим Богом, ведь я вижу, что было что‑то древнее его: разумеется, это небо и земля. Я же ищу того Бога, до Которого вообще ничего не существовало. Им должен быть Тот, Кто само небо воздвиг и создал землю. 53. Сатурн же, если был рожден, как считается, от неба и земли, как он может быть первым Богом, если он обязан своим появлением другим? Или кто управлял миром, прежде чем появился Сатурн? 54. Но это, как я сказал чуть раньше, поэтический вымысел. Ведь не может случиться так, чтобы бесчувственные стихии, столь отдаленные друг от друга, слились воедино и породили сына; или чтобы тот, кто был рожден, оказался совершенно непохож на родителей, и имел бы ту наружность, которой не обладали его родители.

55. Отыщем же то истинное, что скрывается под этим образом. Минуций Феликс в той книге, которую он озаглавил Октавий, рассуждал так: Сатурн, когда был изгнан сыном и прибыл в Италию, был назван сыном неба, поскольку мы обычно говорим о тех, чьей доблестью восхищаемся, а также о тех, кто появляется внезапно, что они «упали с неба». Сыном же земли — потому что те, кто рожден от неизвестных родителей, мы обычно называем сыновьями земли. 56. Сказанное, таким образом, хотя и близко к истине, но все же не истинно: ведь известно, что Сатурн считался таковым [сыном неба и земли] еще тогда, когда царствовал. 57. Можно было рассуждать и так: Сатурн, когда был могущественнейшим царем, для сохранения памяти о своих родителях дал их имена небу и земле, в то время как до этого они именовались по–другому. Таким образом, как мы знаем, были даны имена рекам и горам. 58. Ведь когда поэты говорят о потомках Атланта или о потомках реки Инах, то не говорят же они, что люди могли быть рождены от вещей, не имеющих чувственности, но обозначают так тех, кто были рождены от этих людей, которые или при жизни, или умерев дали имена свои горам и реке. 59. Ведь это было обычным делом у предков особенно у греков. Так, мы узнали, что моря получили имена тех, кто в них утонул, как, например, Эгейское, Икарийское, Геллеспонт.

И в Лации Авентин дал имя холму, на котором был погребен, Тиберин или Тибр — реке, в которой утонул. 60. Стало быть, не удивительно, если бы небу и земле были даны имена тех, кто родил могущественнейших царей.[127]

61. Итак, ясно, что он не был рожден небом, чего не может быть, но был рожден тем человеком, имя которому было Уран. То, что это так, подтверждает Трисмегист, который, когда говорил, что было очень мало сопричастных совершенному учению людей, называл в их числе Урана, Сатурна, Меркурия и своих родственников. 62. Поскольку он не знал истину, то увел историю в другую сторону. Я показывал, каким образом он мог бы рассуждать. Теперь я скажу, как, где и кем небо было названо Небом. В действительности это сделал не Сатурн, а Юпитер. 63. В Священной истории Энний сообщает следующее: «Затем Пан привел его [Юпитера] на гору, которая называется Стела [т. е. плита, надгробье] Неба. После того как поднялся туда, он обозрел кругом земли и там на горе установил алтарь Небу, и первым на этом алтаре принес жертву. Там он поднял глаза к небу, как мы теперь его зовем, и тому, что было выше земли, что называлось эфиром, дал имя по имени своего деда Неба. И Юпитер первым то, что называется эфиром, молясь, назвал небом и принес ту жертву, которую там освятил». Известно, что Юпитер не только там совершал жертвоприношения.

64. Цезарь также в Арате передает,[128] что Аглаосфен рассказывал, что когда Юпитер отправлялся с острова Наксоса против Титанов и совершал на берегу жертвоприношения, во время ауспиций к нему прилетел орел, которого победитель, приняв за добрый знак, стал почитать.

65. Священная история также передает, что на голову Юпитеру опустился орел и возвестил ему грядущее владычество. Кому же Юпитер мог приносить жертву, если не деду Небу, который, как говорит Евге–мер, погиб в океане и погребен в крепости Авлации?