Творения

Ведь более славным следует считать того, кто одолел необузданную, заключенную в самом себе дикую ярость, нежели того, кто победил льва; того, кто сдержал алчущие страсти, нежели того, кто убил кровожад–нейших птиц; того, кто победил сладострастие — победителя стыда и совести, нежели того, кто взял верх над воительницей–амазонкой; не того, кто выгреб нечистоты из хлева, а того, кто избавился от пороков своей души, которые для многих губительны, поскольку являются собственным и личным злом, а не тем, от чего можно убежать или спрятаться. 6. Поэтому получается, что славным должен считаться лишь тот муж, кто сдержан, благоразумен и справедлив. Если бы кто‑либо понимал, каковы деяния Бога, тот все бы, чем восхищаются наиглупейшие люди, посчитал бы смехотворным. Ибо те [глупцы] измеряют все не божественными добродетелями, о которых ничего не ведают, но слабостью своих сил.

7. Ведь никто не станет отрицать того, что Геркулес не только был рабом Эврисфея, что может хоть как‑то показаться пристойным, но и [рабом] развратной женщины Омфалы, которая приказала, чтобы тот, облаченный в ее одежды, сидел у ее ног и прял пряжу.[96] Позор ужасный! 8. Но таково было сладострастие. «Ты полагаешь, — скажет кто‑нибудь, — что здесь можно доверять поэтам?» Почему же мне так не полагать? Ведь об этом рассказывает не Луцилий[97] или Лукиан,[98] который не щадит ни богов, ни людей, но рассказывают, главным образом, те, кто поет богам гимны. 9.

Ни одного не найдет. 10. Итак, мы верим тем авторам, которые рассказывали [о богах] не для того, чтобы опровергнуть [их существование], а для того, чтобы прославить их.

Итак, Геркулес плавал с аргонавтами и завоевал Трою, разгневавшись на Лаомедонта из‑за отказа того платить за спасение своей дочери.[99] Отсюда становится ясным, в какое время он жил. Он же, охваченный бешенством и безумием, убил жену свою вместе с детьми. 11. И этого [человека] люди считают богом? Но Филоктет, наследник его, так не считал, ибо он подложил факел в погребальный костер [Геркулеса] и видел, что члены того и жилы сгорели и разрушились; он похоронил кости того и пепел на горе Эте, за что получил его стрелы.[100]

10.1. А Эскулап, сам рожденный не без позора, что еще совершил достойного божественных почестей, кроме того, что исцелил Ипполита?[101] Понятно, он имел славную смерть, когда удостоился быть пораженным богом. 2. Поясняя о нем, Тарквиций говорит в сочинении О знаменитых мужах, что он был рожден неизвестными родителями, выброшен и найден охотниками, что он был вскормлен молоком собаки, отдан Хирону и научился медицине.[102] Он был послан в Мессению, но задержался в Эпидавре. Туллий же говорит, что он похоронен в Киносурах.[103]

3. Что же Аполлон, отец его? Не из‑за любви ли, которой был охвачен, он позорнейшим образом пас чужое стадо и воздвиг стены Лаомедонту, нанятый вместе с Нептуном за вознаграждение, от которого тот [Лаоме–донт] посмел отказаться:[104] и не у него ли царь вероломный научился отказываться от всего, о чем бы ни договаривался с богами? Он же, полюбив прекрасного мальчика, обесчестил его, а во время игры с ним — убил.[105]

4. Человекоубийца Марс, освобожденный от вины за убийство афинянами,[106] чтобы не казаться слишком суровым и жестоким, совершил прелюбодеяние с Венерой.

5. Кастор и Поллукс, в то время как украли чужих невест, оказались разлучены. Ибо воспламененный несправедливостью Идас одного из них пронзил мечом. Поэты же рассказывают, что они то живы, то мертвы,[107]отчего стали они несчастнее не только богов, но и всех смертных, ибо не дано им умереть единожды. 6. Гомер же прямо свидетельствует не так, как обычно сообщают поэты, а что оба брата умерли. Ведь когда он писал, что сидящая на стенах Елена описывала Приаму всех вождей греков и искала своих братьев, речь ее передал следующим стихом:

…их уже матерь–земля сокрыла.[108]

7. Вор и мошенник Меркурий какую по себе молву оставил, если не память о своем обмане? Несомненно, он достоин неба, поскольку научил [людей] искусству гимнастики и первым изготовил лиру.[109]

8. Необходимо, чтобы в сенате богов высший авторитет и значение первого [лица] имел Отец Либер, поскольку он единственный из всех, за исключением Юпитера, был удостоен триумфа, [когда] он руководил войском и покорил Индию.[110] Однако и этот непобедимый великий индийский завоеватель был побежден любовью и позорнейшим сладострастием. 9. В самом деле, достигнув в сопровождении кастратов Крита, он встретил на морском берегу развратную женщину и, желая быть мужем, достойным победы над Индией, и не казаться слишком слабым, эту предательницу отца, убийцу брата, эту презренную, оставленную другим [мужем женщину] потребовал себе в жены, назвал Либерой[111] и вместе с ней поднялся на небо.

10. Что же отец всех их Юпитер, который в торжественной молитве именуется Славным и Великим? Разве не прослыл он с раннего своего детства нечестивым и чуть ли не отцеубийцей, когда он изгнал отца из царства и обратил его в бегство и когда он честолюбиво, не дожидаясь смерти дряхлого старика, начал царствовать? И когда он захватил с помощью силы и войска отцовский престол, против него титаны начали войну, которая была для рода человеческого первейшим из зол; одержав над ними победу и навеки установив мир,[112] он провел остаток своей жизни в бесчестии и разврате. 11. Я не упоминаю дев, которых он унизил. Ибо это обычно считается терпимым. Но я не могу пройти мимо Амфитриона и Тиндарея,[113] жилища которых он наполнил срамом и позором. 12. То же было верхом нечестивости и преступления, что он увлек к бесчестью царского ребенка.[114] Мало ведь, казалось, что он был опорочен нарушением женской целомудренности, но совершил также насилие и в отношении своего пола: истинно то является непристойностью, что совершил он против природы. 13. Тот, кто совершил то, что мы видели, едва ли является великим или, по крайней мере, славным; такие имена чужды совратителям, преступникам, кровосмесителям, если, конечно, мы, люди, не заблуждаемся, когда подобные деяния называем преступлениями и считаем, что распутства достойны всякого наказания. 14. Глупец же — М. Туллий, что укорял Г.

Вер–реса в прелюбодеяниях (их совершал даже Юпитер, которого он почитал),[115] что обвинял П. Клодия в кровосмешении с сестрой (тому же Славному и Великому сестра приходилась женой).[116]

11.1. Сколь же глуп тот, кто считает, что на небе царствует тот, кто не должен был бы этого делать и на земле? Не без изыска некий поэт описал триумф Купидона, сделав Купидона в той книге не только могущественнейшим из богов, но и их победителем. 2. Ибо, перечислив любовное увлечение каждого в отдельности, благодаря которым они оказались под властью и господством Купидона, он описал торжественную процессию, в которой скованный вместе с другими богами Юпитер оказался впереди колесницы триумфатора. Остроумно кто‑то из поэтов это придумал, однако это недалеко и от истины. 3. Ибо кто лишен добродетели, кто побежден страстями и похотью, тот подчинен, но не Купидону, как сказал тот поэт, а вечной смерти. 4. Однако мы не станем говорить о нравах, рассмотрим саму суть, чтобы люди узнали, в каких они, несчастные, пребывают заблуждениях.

5. Народ полагает, что Юпитер царствует на небе. Это внушается и ученым людям, и несведущим, это доказывает и сама религия, и молитвы, и гимны, и святилища, и статуи. 6. И все же признают его рожденным Сатурном и Реей. Каким образом можно считать, что он бог или, как говорит поэт, людей и мира создательесли до его появления на свет уже существовали многие тысячи людей? Я имею в виду тех, кто жил в царствование Сатурна и увидел свет прежде, чем Юпитер. 7. Получается, один был царем в первые времена, другой же в последующие. Стало быть, может случиться так, что еще кто‑то один будет царем. Ведь если прежде сменилась власть, отчего мы не можем ожидать, что она может еще смениться? Если Сатурн смог родить [сына] сильнее себя, то почему Юпитер не может? 8. Однако же божественная власть или вечно неизменна, или если она переходила из рук в руки, чего не может быть, то она должна переходить постоянно. Следовательно, Юпитер может лишиться царской власти точно так же, как лишился ее его отец. Именно так. 9. Ведь хотя он не удерживал себя ни от девственниц, ни от замужних женщин, все же не касался Фетиды, ибо был ответ [оракула], что величественнее отца своего станет тот, кто будет рожден ею. 10.