Творения

И как сама земля была способна рождать плоды, так и тело человека, которое было создано из земли, получило силу рождать и способность производить потомство, чтобы, поскольку созданный из тленной материи человек не мог жить вечно и по истечении срока жизни умирал, то человек, которого Он сотворил слабым и тленным, повторялся бы из поколения в поколение.

15. Почему же Бог создал человека слабым и смертным, если ради него создал мир? Во–первых, чтобы бесконечно рождались души и наполняли всю землю своим множеством. Во–вторых, чтобы предложить человеку добродетель, т. е. терпение ко злу и тяготам, с помощью которой он мог бы обрести награду бессмертия. 16. Поскольку же человек состоит из двух частей, из тела и души, одна из которых земная, а другая небесная, человеку предназначены две жизни: одна временная, которая отведена телу, а другая вечная, которая относится к душе. 17. Рождаясь, мы получаем эту [временную жизнь], ту же [вечную] достигаем в трудах, чтобы бессмертие не доставалось, как чуть раньше мы сказали, без всяких усилий. Эта земная жизнь является как бы телом и потому конечна, та же небесная является как бы душой и потому не имеет предела. Эту первую мы получаем, не зная о ее обретении, ту вторую — зная, ибо она достается не по природе, а по добродетели, поскольку Бог захотел, чтобы мы готовили себе [вечную] жизнь в жизни [преходящей]. 18. Для того Он дал нам эту текущую жизнь, чтобы мы или из‑за пороков утрачивали ту истинную и вечную, или заслуживали ее добродетелью. В этой телесной жизни нет высшего блага, поскольку она как дана нам божественной необходимостью, так и будет вновь отнята божественной неизбежностью. То, что имеет конец, не имеет высшего блага. 19.

Высшее благо заключено в той духовной жизни, которую мы обретаем по своим заслугам, ибо она не может иметь ни зла, ни конца [во времени]. Это доказывает природа и сущность тела.

20. Ведь прочие животные наклонены к земле, ибо являются земными [существами], и не обретают бессмертия, которое от неба. Человек же прямо смотрит в небо, ибо ему обещано бессмертие. И все же он не достигнет его, если оно не будет даровано [ему Всевышним] Богом. Ведь не было бы никакой разницы между справедливым и несправедливым, если бы всякий рожденный человек становился бессмертным. Стало быть, бессмертие — не следствие природы, но плата и награда за добродетель. 21. Наконец, человек не сразу, как рождается, начинает ходить прямо, но сначала на четвереньках, так как сущность тела и этой текущей жизни у нас общая с бессловесными животными. Затем, исполнившись сил, он выпрямляется, язык его становится способным говорить, и человек перестает быть бессловесным животным. 22. Так же и человек рождается смертным, а затем становится бессмертным, когда начинает жизнь от Бога, т. е. начинает следовать справедливости, которая заключена в поклонении [истинному] Богу, поскольку Бог заставил человека подняться для созерцания неба и Себя. Это происходит тогда, когда человек, очищенный небесным омовением, оставляет младенчество со всеми пороками прежней жизни и, укрепившись от божественной силы, становится человеком завершённым и полным.[684] 23.

Следовательно, поскольку Бог предложил человеку добродетель, то хотя душа и тело объединены [в человеке], все же они противоположны друг другу и борются друг с другом. Блага души являются злом для тела, а именно — уклонение от богатств, запрещение наслаждений, презрение к боли и смерти. Равно и блага тела являются злом для души, а именно — жадность и стяжательство, через которые домогаются богатства, и прелесть различных наслаждений, изнеженная которыми, душа погибает. 24. Потому необходимо, чтобы праведный и мудрый человек пребывал среди зла, чтобы твердость его стала победительницей над злом; неправедные же люди — в богатстве, в чести и у власти. Ибо эти блага телесные и земные, а подвластные им люди ведут земную жизнь и не смогут достичь бессмертия, ибо предают себя наслаждениям, которые враждебны добродетели. Итак, эта временная жизнь должна быть подчинена той вечной, как тело — душе. 25. Стало быть, кто предпочитает жизнь души, тому необходимо пренебречь жизнью тела; нельзя подняться вверх иначе, как презрев то, что внизу. Кто же будет ценить жизнь тела и обращать страсти свои к земле, не сможет достичь той, более высокой жизни. 26. Кто предпочитает хорошо жить вечно, должен плохо жить до срока и подвергаться всяким тяготам и трудностям, пока пребывает на земле, чтобы обрести божественное и небесное утешение.

А кто предпочел хорошо жить временно, будет плохо жить в вечности, ибо будет осужден по воле Божией на вечную муку, поскольку предпочел небесным благам земные. 27. Кроме того, Бог стремится, чтобы Он чтился и прославлялся человеком как Отец, чтобы человек стяжал добродетель и мудрость, которые одни лишь дают бессмертие. Ведь поскольку никто, кроме Бога, не может их дать, ибо ими владеет [один] Бог, то за благочестие, которым бы человек прославлял Бога, Он дает ему такую награду, чтобы человек вечно был блаженным и вечно пребывал у Бога и вместе с Богом.

6.1. Рассмотрим же теперь весь замысел кратко и сжато. Для того был сотворен мир, чтобы родились мы. Мы рождаемся для того, чтобы познать Творца мира и нашего Родителя — Бога. Для того мы познаем Бога, чтобы почитать Его. Мы Его чтим для того, чтобы обрести в качестве награды за труды бессмертие, ибо почитание Бога состоит в великих трудах. Для того мы обретаем награду бессмертия, чтобы, став подобными ангелам, вечно служить Всевышнему Отцу и Господу и жить в вечном царстве Бога. 2. В этом высший смысл, в этом скрытый замысел Божий, в этом тайна мира, которой чужды те, кто, преследуя сиюминутное наслаждение, предают себя земным и преходящим благам и души, рожденные для небесных благ, погружают, словно в грязь и нечистоты, в смертоносные удовольствия. 3. Рассмотрим же теперь, обладает ли хоть каким‑то смыслом поклонение богам.

Ибо зачем ветра гонят тучи? Зачем сверкают молнии? Зачем земля приносит плоды и кормит всех? Зачем, в конце концов, погибает вся природа вещей, и тем не менее нет нехватки в вещах, которые поддерживают жизнь человека, если все это пустое, если мы умираем окончательно, если нет в нас никакой выгоды для Бога? 5. Если бы, что и сказать нельзя и подумать, могло случиться так, чтобы все было устроено без какого‑либо смысла, — в действительности же, то, что ты видишь, обладает великим смыслом, — то какой может быть смысл в тех заблуждениях порочных религий и в том убеждении философов, согласно которому души смертны? Конечно же, никакого. 6. Ведь что они могут сказать относительно того, зачем боги столь усердно дают в свое время всякие блага? Неужели для того, чтобы те приносили им хлеб, чистое вино, воскуряли им благовония и жертвовали кровь животных? Эти дары не могут быть приятны бессмертным [богам], поскольку являются тленными; они не могут быть полезны не имеющим тел, поскольку предназначены для нужд тела. И все же, если боги всего этого требуют, то могли бы и сами себе всё это дать, когда бы захотели. 7. Итак, умирают ли души или живут вечно, какой смысл заключен в поклонении богам или тем, кеми был сотворен мир? Зачем, когда, на какой срок и ради чего были созданы люди? Зачем они рождаются, умирают, снова рождаются и снова умирают?

Что боги могут обрести от почитания тех, кто после смерти превращается в ничто? Что это почитание дает, что сулит, что достойного обещает людям или богам? 8. Даже если души сохраняются после кончины, что боги делают и сделают ли в их отношении? Зачем им множество душ? Из какого источника сами они получили начало? Каким образом, почему и откуда их так много? 9. Так выходит, что если ты отступишь от той сущности вещей, которую мы выше открыли,[685] пропадет всякий смысл, и все обратится в ничто.

7.1. Поскольку философы не открыли этой сущности, они не смогли открыть и истину, хотя почти видели и чуть не открыли то, на чем зиждется сама сущность. Но различные философы различным образом обнаруживали все это, не связывая причин, следствий и смысла, чтобы постичь и разъяснить ту сущность, которая все объемлет. 2. Впрочем, не трудно доказать, что почти вся истина разделена по философам и школам. Поистине, мы не развенчиваем философию так, как это обычно делают академики, которые намереваются ответить на все, а это оказывается, скорее, насмешкой и глумлением [над всеми]. Но мы покажем, что не было ни одной столь сумасбродной школы и ни одного столь пустого философа, которые бы не увидели хоть чего‑то истинного. 3. Однако пока они безумствуют в стремлении противоречить и пока защищают свои ложные [убеждения] и низвергают истинные [идеи] других, они не только отнимают истину у других, которую, как они полагают, сами нашли, но и уничтожают ее своим заблуждением. 4. Ибо если бы нашелся кто‑нибудь, кто бы разбросанную по отдельным философам и рассеянную по разным школам истину собрал воедино, в одно целое, тот бы, конечно, оказался согласен с нами. Но этого никто не может сделать, кроме того, кому открыто и известно истинное, но это может знать лишь тот, кто получил знание от Бога. 5. Ибо нельзя иным образом отвергнуть то, что является ложным, и выбрать и принять то, что истинно.