Страница 70 из 70
[63] У одних переписчиков стоит здесь «брехание», у других – «лаяние». Слово «лаяние» означало сигнал, подаваемый охотничьим псом во время травли зверя, в отличие от брехания, то есть фальшивого сигнала (ср.: брехать – перен. лгать).
[64] То есть, колеблют три основные силы души: чувство-желание, волю, разум. См. примечания 34 – 36.
[65] Типично святоотеческое предостережение против ложного подвижничества, замешанного на тонких страстях. В том и состоит прельщение, что человек уверен в доброкачественности духовного опыта, в котором скрыт некий порок – как правило, тонкая смесь тщеславия, гордыни и превращенного сладострастия, через которые действует демон. Желающий удержать за собой эти скрытые страсти соглашается на ложный (производимый бесами в падшем естестве) духовный опыт и, как следствие, на ложное учение для его оправдания (ересь).
[66] В святоотеческом языке слово «немощь» указывает не столько на количество силы, сколько на качество ее: тварное само по себе не побеждает в борьбе за добродетель, побеждает помощь нетварной благодати, которая тогда может быть усвоена тварью, когда в сердце укоренится смирение. Формула отцов такова: от подвигов и борений – познание своей немощи, отсюда – смирение, а смирению подается благодать.
[67] Здесь нет тавтологии: невозможно повсечасно помнить о смерти (делание) без стяжания благодатной памяти смертной – у отцов это первая ступень созерцания, когда очищаемый глубоким плачем ум остро ощущает конечность материального бытия, предощущая стоящую за пределами этого мира вечность, которой все творение причастно во Христе (второе созерцание – Воскресения). Точно также и молитва не может быть в полном смысле непрестанной, пока творится одним человеческим усилием, а не благодатью. Священноинок не оговаривает эту двойную природу каждой добродетели, но вчитываясь в его наставления можно заметить, что составляя руководство для духовного делания (руководств для созерцания не нужно – Божие приходит само собою), он стоит уже там, где делание добродетелей претворяется в благодатное обладание ими.
[68] Ср. второй стих третьего антифона воскресной степенны шестого гласа: надеющиеся на Господа бесомъ страшни и всемъ дивни: горь бо зрятъ.
[69] Значит, псалмы и каноны были в памяти и могли читаться без книги. В этом не просто техническое удобство, но и освящение ума словом Божиим, проходящим до самых глубин всего душевнотелесного состава (ср. Евр. 4, 12 и сказанное выше по поводу поучения в Писаниях).
[70] Это присьдя оуму своемоу – типично исихастская реалия; точнее сказать – ум «приседит» сердцу, то есть с молитвой пребывает у сердечного входа (там, где внутреннее связано с внешним) и не позволяет войти помыслам, соблюдая сердце в безмолвии ради ненарушаемой беседы с Господом. Уклонение от суеты и избрание лучшего – аллюзия на Лк. 10, 38-42, где похвалена избравшая благую часть приседевшая Господу Мария – один из излюбленных апологетических образов исихазма.
[71] То есть в утерянных ими в падении ангельских обителях.
[72] Ср. Пс. 67, 7 славянской Псалтири. «Единомысленный» – чуждый двоедушия.
[73] Т.е. в исповеди и собственно духовном наставлении. Ищущие от духовника вместо этого простого человеческого утешения или интеллектуальной беседы не растут духовно и остаются внутренне неустроенны.
[74] Кормчая Книга, лист 26 на обороте – (сноска на полях текста).
[75] Итак, спасение понимается как не только преодоление повреждения падшего естества (это было бы лишь возвращение в естественное), но и выход покаянием из рамок тварного естества через благодатное единение со Христом. Это синоним «свершения», становления во Христе, что не вполне точно передается принятым в русских переводах словом «совершенство». Человек «свершается», входит в полноту возраста Христова, живет уже не только в человеческом, но и в божественном плане бытия. Избрав монашество, подвижник видит свою цель именно в этом. Отсюда характерный для монашеской литературы акцент на «невозможности спастись» без крайнего самопонуждения и проч. Это «не-спасение» – не синоним вечной погибели, а лишь указание на величие и редкость в этом веке полноты жизни во Христе. См. также примечания 12, 25 и 26.
[76] По внутренней логике текста тут говорится о «благочинии, благочестии и правде» как обязательных основах монастырской жизни; могут иметься в виду и три монашеских обета: послушание, нестяжание и целомудрие, которые страдают от попыток угодить духовным чадам.
[77] Приходные и исходные поклоны (так называемый начал) предваряют и завершают в дониконовской церковной практике всякое богослужение и келейное правило. Не входя в их состав, они творятся по особому чину. Так даже в праздники – как малые, так и великие, вплоть до Светлого Христова Воскресения – начал кладется с двумя земными поклонами (на «Достоино есть» и на отпусте). В отдельных случаях Устав позволяет увеличивать количество земных поклонов «по произволению». В посты же все поклоны начала кладутся в землю. Данная глава рассматривает уставные указания о поклонах, не входящих в начал.
[78] Даты приводятся по старому стилю.
[79] На Руси начальным месяцем до 1343 года считался март, а с 1343, по примеру Александрийской церкви, сентябрь.
[80] Ср. Рим. 8, 5-6: "...живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу – о духовном. Помышления плотские [мудрование плотское] – суть смерть, а помышления духовные [мудрование духовное] – жизнь и мир".
[81] Облечение в образ Христов или в образ мира сего – принятие на себя свойств либо Богочеловеческих, либо богоотступнических (мир сей – это тварь в ее автономности, отречении от Творца) – реальность, которая станет очевидна при Втором Пришествии Гоподнем. На языке Библии и святых отцов «одежда», «облечение» – это окачествование новыми свойствами. Одел Бог на Адама и Еву ризы кожаные – изменилось их естество, приняв на себя новые качества, приспособленные к жизни в падшем мире, близкие к свойствам животных; как бы само естество во всей его многосложности облеклось в мертвые кожи бессловесных. Далее: Сын Божий одеялся во всего мя человека – принял на Себя плоть умную и одушевленную (т.е. тело, дух и душу) – обновил человеческую природу и сделал ее способной к жизни Божественной; опять – всё естество, всего Адама, а не какого-то одного человека. Каждый теперь выбирает и облекается – либо благодатью в подобие Христу, либо отказом от благодати в подобие миру сему, уподобляясь животным, т.к. естество без благодати неполно, не состоялось как собственно человеческое.
[82] Опущен важный момент (видимо, как самоочевидный): разумеется, не все перечисленные причины плача похвальны и приносят духовную пользу. Но от чего бы ни пришел плач, можно «перевести его» в духовный, направляя ум к достойным причинам – и тогда он будет омывать душу. Это еще один пример активного отношения к душевным чувствам: иерархия восстановлена, ум направляет чувства и «задает тему» плачу.
[83] Кратко перечислены все этапы домостроительства Божия: творение человека и наделение его духовной жизнью («становится живой и движется»), Боговоплощение («обновляется») и исцеление при этом повреждения человеческого естества («возвращается в первоначальное достоинство»), соединение человечества с божеством во Христе («возведение к большему»). Все это, и именно в терминах, используемых у Дорофея, лежит в основе многих богослужебных текстов.
[84] То есть беспристрастное видение мира просветленным благодатью умом, созерцание логосов твари. Знание вообще и, тем более, более или менее целостная картина мира всегда окрашена тем или иным духом: нет «нейтрального» познания.
[85] Подраздел сокращен: при переводе опущены обозначения цифр и чисел буквами церковнославянского алфавита.
[86] Вруцелето – «воскресная буква». Таких букв семь: А, В, Г, Д, Е, S, З. При календарных вычислениях ими обозначаются все воскресные дни года. В одном году – буквой А, в другом – В, и так далее. Найдя в календарной таблице воскресную букву искомого года, можно по месяцеслову определить числа, на которые приходятся в этом году все воскресные дни.
[87] Март до сих пор остается первым месяцем при пасхальных вычислениях.
[88] При переводе опущены два следовавших далее подраздела: I. Ключ книги, то есть краткий тематический указатель; II. О часах, где даны сведения об изменении долготы дня.