Страница 43 из 70
Ты же, о человек, считай себя хуже всех людей и всей твари, а дело свое – неугодным Богу. Поскольку без этого одолевают человека скрытое самомнение и достойная осуждения дерзость. По вере нашей и по упованию нашему, по смирению нашему и по терпению нашему Бог помогает нам во всех нуждах. Чем больше веруем, надеемся и уповаем на Бога, смиряемся и терпим, тем больше и помогает нам Бог. Ему же слава всегда была, и ныне, и присно, и во веки веков.
Глава 41
Поучение об отшельнической жизни
в пустыне
Нам, желающим спастись, следует хорошо знать меру своему правилу, повседневным трудам и всем добродетелям. Установить на основе долгого опыта особенности и меру во всех наших благочестивых начинаниях, то есть в пении и молитвах, в коленопреклонениях, в чтении Божественного Писания, в рукоделии, в еде и питье, а также в отдыхе и в разных домашних вещах. Отводить для каждого дела свое время и для всякой вещи под небом определять свой час: в какое-то время петь, в какое-то молиться, в какое-то – читать священные книги, в какое-то – заниматься рукоделием, в какое-то – отдыхать, в какое-то – заботиться о необходимом. И проводить так день, имея всего понемногу. И не иметь ничего лишнего, но всего в меру. И все бедное и некрасивое.
Зная меру во всем, умеренно, но постоянно трудясь во все дни жизни нашей, мы хорошо будем различать бесовские прилоги и не дадим в себе места лукавым духам и страстям. Чтобы, когда приложится к нам что-нибудь от дьявола, мы могли понять, в силу умеренности нашей, что это приложен к нам дьявольский прилог. А не знающий меры в своих трудах и в жизни своей, словно во тьме шатается, блуждая в невежестве своем, лишенный твердой основы.
А начинать следует как можно раньше и еще до наступления вечера оградиться своим правилом, которое в течение всей ночи оказывает человеку большую помощь и делает его неприступным для бесов и неотягощенным. И весь день доставляет подвижнику радость. Сначала следует совершать молитвенное правило, а потом – петь.
Многие подвизающиеся не знают о хитрости лукавых бесов. Бесы часто побуждают нас к старательности, к трудам и рукоделию допоздна, или к путешествию, и к другим делам и заботам, даже если они и не нужны. Желая причинить нам одну из двух пакостей. Или, чтоб мы, устав и припозднившись, оставили правило, пение и чтение. Или, чтоб если и совершали, то с небрежностью, дремотой и не вовремя.
Поэтому и впадаем мы в сон, немощь, лень и нерадение, лишаемся страха Божьего и умиления, забываем о кончине смертной, о пришествии Христовом, обо всех радостях Царства Небесного, о муках бесконечных и отпадаем от совершенства. Так и поступают безрассудные.
Человеку нельзя время от времени не беспокоиться о необходимом, но тем или иным следует заниматься не подолгу, чтобы не прекращать подвига. А молитв и молений не оставлять никогда, ибо Бог всегда дает нам достаточно времени, чтоб мы успели необходимейшее.
Будем же усердно держаться дела Божьего, и тогда достигнем совершенства и спасемся. И, став на молитву, будем воссылать благодарения человеколюбивому Господу Богу за все удивительные чудеса Его и всячески неиссякаемо возвеличивать Создателя своего. Будем молиться Господу Богу прилежно, с постоянными слезами, говоря: «Господи! спаси меня по милости Твоей. Спаси меня ради Пречистой Твоей Матери. Спаси меня ради Всечестного и Животворящего Креста Твоего. Спаси меня ради Ангелов Твоих, Небесных Сил бесплотных. Спаси меня ради всех святых Твоих». И так испрашивать у Него милости и помощи и надеяться на Его заступничество во всякое время, на всяком месте, во всех страданиях и нуждах.
А без Него ничего доброго не можешь совершить. Смиряйся перед Ним в мыслях своих, и в уме представляй себя немощным, слабым и неразумным, и похожим на паутину. Или похожим на колеблемую траву. Или же листом сухим, на дереве дрожащим. Или, ползая как муравей, ходи пред Ним. Или ступая, как паук. И считай себя землею и пеплом. И о делах своих размышляй, как о натянутой паутине слабой. И говори о себе часто уничижительные слова, произнося вслух при всякой молитве и молении твоем. И слова, вызывающие страх и жалость, – в сокрушении сердца: о смерти, о муках, о пришествии Христовом и о Царствии Небесном. Говори так: «Бодрствуй, душа моя, и мужайся. Конец приближается, пришествие Христово при дверях. Сатана уже вооружается».
А к этому, душа моя, скажу тебе вызывающее еще большую жалость и ужас: «Человек, как трава, дни его, как цвет полевой. Вырастет и отцветет. Пройдет над ним ветер, и нет его. И не узнает потом места своего» (Ср. Пс. 102, 15-16 славянской Псалтири).
Разве не боишься смерти, душа моя? Разве не страшишься бесконечных мук? Или не беспокоишься о радости бесконечной Царствия Небесного? Или не знаешь, что только прилагающие усилия восхищают Царство Небесное? Почему не стараешься встать сразу, как только пробудился? Ибо это ангел поднимает тебя, когда встаешь, отоспав первый сон.
Воспрянь, душа моя, воспрянь! Конец приближается. И да будет тебе известно, что долгий сон и лень лишают благодати и добрых дел. Трезвись, душа моя, и внутренне, и внешне, ибо в этом начало благодати и приобщение к Святому Духу.
И да будет тебе известно, душа моя, что пленение и помрачение ума страстями отгоняют благодать от человека, впускают духов мрака и великую власть имеют. И человек весь век свой не в состоянии будет привлечь к себе благодать, если не избавится от пленения страстями и помрачения. Изгоняй же их, душа моя, молитвой и постом, бдением и бодростью, слезами и поклонами!
А это напоминаю, душа моя, чтобы помнила и совершала. Говори, ложась в постель свою: «О, плоть моя окаянная! Не знаешь разве, что одр сей гробом тебе будет?» И душа твоя, вразумленная этим, ужаснется, и в страхе и трепете будешь предстоять Богу. А ум будет внимателен и памятлив к этому. А в душу и сердце придут умиление, плач и слезы, страх Божий и любовь, старательность и бодрость. И очень это приятно бывает Богу.
Говори почаще: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», «Царю Небесный» и «Отче наш», «От сна восстав». И тогда неиссякаемые источники слез потекут из глаз твоих, способные напоить душу и сердце твое.
Видел я многих неопытных и необученных новоначальных иноков, бросавшихся переплывать незнакомую быструю реку без наставника и желавших одолеть природу свою и мироправителя, князя тьмы века сего, но не желавших жить под началом. Не знали они, что бесы воюют против нас и чинят бесчисленные препятствия. И надеялись молиться с легкостью.
А неловко даже писать об их коварных хитростях и вывертах. Ибо крайне жестоки бесы, мироправители горделивые. Кружат, как пчелы вокруг сотов, и, как хитрые лисицы, обманывают постоянно. И, как псы и дикие волки, со всех сторон нападают на спасающихся. Ибо, как подниматься с тяжелой ношей в гору или идти против течения, так и против них. И, как остро отточенная бритва, постоянно готовы они досаждать нам во всех наших лучших начинаниях. Восстают по львиному и рычат на нас. Или, как извивающая змея, аспид, дрожащий при движении. Или, как гадюка шипящая и яд испускающая!
О, какая туча невидимых разбойников обволакивает и наступает на спасающихся, на отшельников! И погружает их по зависти в дремоту и мрачный сон, в тяготы и в изнеможение: стоят они, сидят или лежат. И подучивает малодушных и неразумных людей всячески их оскорблять.
А ныне, в эти последние времена, еще сильнее, с великой поспешностью ополчаются враги на спасающихся. И все старания и стремления этих лютых зверей, обвивающих, словно гадюка, – лишь бы только, во-первых, праздностью украсть время у нас, у молящихся. И удержать от непрестанного подвига и моления всеми способами, всеми средствами. Или сном и дремотой, или унынием, или ленью, или тяготами, или суетными разговорами и волнениями, или заботами о каких-нибудь делах. А, во-вторых, тщеславием и гордыней стараются погубить наши труды. А, в-третьих, ввергнуть в какую-нибудь страсть, душевную или телесную, то есть в какой-нибудь грех и удерживать в нем в отчаянии.
Крайне необходимо нам быть во всей нашей жизни опытными и искусными, а в трудах – терпеливыми и прилежными. Потому и называемся мы воинами Христовыми и добровольными мучениками, что боремся с невидимыми врагами и одолеваем природу свою. Ибо желаем спастись и венец получить, и на небо желаем взойти, и обрести радость Царствия Небесного. И поэтому, прежде всего, нам следует терпеть и понуждать себя до смерти. Нельзя нам без самопонуждения. И никто не может спастись без бесовских искушений и без скорбей.[62]
Это и неудивительно: невозможно нам не страдать и не принуждать себя во всех делах. Поскольку враги насильно склоняют нас к своим нравам и всячески хотят приручить. Отшельники уже одним своим уходом от мира удалились от всех страстей и причин греха. И потому они, злые духи, обременяют сильно дремотой, сном, ленью, тяготами, унынием, страхами и отчаянием. Ибо только это оружие и осталось у них для борьбы с нами. И по заслугам поражает горделивых.