Троицкие листки

Еще же от преждереченных тех безумие показуется, которые, егда на доске изображение бывает, почитают, аще же на бумаге или на холсте, или иной вещи таковой, — то не хотят и почитати. И таковии не изображение почитают, но доску и древо, и в идолопоклонники вменятся, незнающе, что и Сам Христос Господь даде свое изображение царю Авгарю не на доске, но на убрусе.

Ведомо буди, яко и мы древние иконы не ругаем, почитаем я, паче же чудесныя; обаче и сия не ради черноты и древности, но ради чудодействия Божия изображения почитаем. Может бо Бог и в новых своих иконах чудодействовати, аще же бы была и древняя, якоже и ветхая, закоптелая, надобно и очистити, и обмыти или обновити, во еже бы вид изображения явствен был коемуждо приходящему. Како бо могу покланятися иконе, аще не вем, чья есть икона? И к кому ум мой возведу? Иконе бо егда кланяемся или лобызаем ю, телом должни есмы кланятися иконе, а ум наш возводите к первообразному, то есть чья икона. Например, кланяюся иконе Христовой телом, а ум мой парит к Самому Христу; или аще Богородичной иконе кланяюся телом, ум мой должен возлетати к Самой Богородице, аки бы пред Нею Самс»ю стою, Которая есть в небе.

Поклонение бо и честь иконы, по мнению святого Великого Василия, восходит на первообразное, то есть к тому, чья есть икона. Например, аще иконе Христовой — ко Христу и поклонение восходит, и егца кланяюся иконе Христовой, не разлучаю первообразное от изображения своего, но купно кланяюся и изображению, и первообразному. Аще же вид изображения неявствен — кому кланятися? Таковою бо вещи ю аще бы кто и диавола изобразил и закоптил, то бы и диавола иный, не знаючи, почитал и кланялся ему. Убо да разнствие явственное будет чье есть изображение и кому кланятися, а кому же не кланятися, потому должен быти вид изображения явного, ради сего и иконы почитати Якоже егда кто изобразит отца или матерь свою, или деда, или праде да, не рассуждает о вещи, на чем изобразися, но рассуждает, взирая на изображение отчее, и воспоминает отца своего, каков бе, и исчисляет добродетели его; такожде и Божие изображение должен всяк рассужда ти, а не вапы или вещь, на которой изобразися, — изображение же по читати ради первообразного, а икону не обоготворяти. И тако будет истинное поклонение иконам христианское. Занеже Седмый Собор како тех, которые не кланяются иконам, предаде анафеме, — тако и тех, которые зле кланяются и обоготворяют иконы.

Сице подобает рассуждати и о Кресте Господнем: понеже не концам его покланяемся, но воображаем Распятого на нем Господа и ему воздаем поклонение.

(Из поучения на Воздвижение Креста Господня, святителя Димитрия, митрополита Ростовского)

761. Праведные родители святого сына

В одиннадцати верстах от обители преподобного Сергия, на пути к Москве, среди открытой местности красуется женский Покровский Хотьков монастырь. Издревле существует обычай: прежде чем богомолец придет в Лавру, к нетленной святыне мощей великого заступника Русской земли, он долгом считает зайти в эту женскую обитель, чтобы тут помолиться у гробницы святых его родителей Кирилла и Марии. Простецы-богомольцы, идущие из Владимирской и Ярославской губерний, нередко проходят мимо святой Лавры, чтобы исполнить этот обычай, и уже из Хотькова снова возвращаются к священным стенам славной Сергиевой обители. Обычай трогательный: чтобы угодник Божий услышал молитву, чтобы милостиво принял пришельца под своим благодатным кровом, этот пришелец сначала идет поклониться на могилку его праведным родителям, дабы явиться к благодатному сыну от дорогой ему могилы, как бы с напутствием от самих праведных родителей... Так и поныне в сознании нашего народа чувствуется духовное общение святого сына, великого угодника Божия, с его праведными родителями, смиренными схимниками, которых он похоронил в Хотьковской обители и на могилу которых, по преданию народному, нередко хаживал из своей пустынной тогда Лавры. И теперь во множестве покупают богомольцы, как в самой Лавре, так и в Хотькове, образки, на которых преподобный Сергий изображен молящимся у гроба своих родителей, с кадилом в руке.

Это памятник его сыновней любви к родителям, которым он послужил до самой блаженной кончины их.

Кирилл и Мария были когда-то знатными боярами в Ростове Великом. Кирилл состоял на службе у Ростовских князей, он не раз сопровождал их в Орду и владел достаточным по своему положению состоянием, но, по простоте тогдашних нравов, живя в деревне, он не пренебрегал и обычными сельскими трудами, к чему приучал и детей своих. Он посылал, например, своего малолетнего сына Варфоломея (так в миру звали преподобного Сергия) в поле за конями, так же как и теперь посылают своих малюток поселяне. Строгие блюстители всех уставов церковных, родители Сергиевы любили помогать бедным, и детям своим строго внушали не пропускать случая позвать к себе в дом путешествующего инока или иного усталого странника. Они имели уже сына Стефана, когда Бог даровал им другого сына — будущего основателя Троицкой Лавры, красу Церкви Православной и несокрушимую опору родной земли. Задолго до рождения этого святого младенца дивный Промысл Божий уже дал о нем знамение, что это будет великий избранник Божий: когда мать его молилась в церкви, при совершении Божественной литургии, младенец трижды прокричал во чреве ее.

После этого происшествия праведная мать, всегда благоговейная и усердная молитвенница, стала чувствовать особенную потребность сердца в молитве и часто, в уединении, изливала свое сердце перед Богом и говорила: "Господи, спаси и сохрани меня, убогую рабу Твою; спаси и соблюди этого младенца, носимого во утробе моей!" Строгим постом и молитвой она освящала своего младенца, будущего великого постника и молитвенника. И он действительно явился постником от чрева матери своей: будучи младенцем, он не вкушал в дни постные млека от груди своей матери и превыше естества предначинал свой подвиг постнический. А когда стал он отроком и потом юношей, он удивлял родителей своих строгим воздержанием, так что мать пыталась вразумлять его, чтобы он не изнурял себя излишним постом.

Тяжелые времена были тогда. Тяжким бременем лежало иго татарское на плечах Русского народа. А князья Русские больше ссорились да воевали между собой. Правда, в то время стала возвышаться Москва с ее умными князьями, и Московский князь Иван Данилович стал собирать разрозненную Русь под свою державу. Но нелегко было удельным князьям расставаться со своей свободой, а наместники князя Московского слишком своевольничали в других городах.

Особенно прославился такими своеволиями и жестокостями в Ростове московский вельможа Кочева. Не избежали этих народных скорбей и родители Сергия преподобного, и благочестивый Кирилл под старость стал терпеть немалую нужду. Частые путешествия со своим князем в Орду, тяжкая дань и непосильные подарки ордынским вельможам, жестокий голод, а больше всего нашествие Туралыка в 1327 году — все это довело его до нищеты. Тяжело было Кириллу оставаться после всего этого в Ростове и он решил покинуть родной город и перейти на службу к другому князю.

В двенадцати верстах от Лавры и в трех верстах от Хотькова есть село Городок, которое в древности носило название Радонеж. Радонеж принадлежал младшему сыну великого князя Ивана Даниловича, Андрею, наместник которого, желая привлечь побольше поселенцев в этот, почти незаселенный тогда край, объявил от имени князя разные льготы переселенцам. Лишь только это стало известно в Ростове, многие из его жителей потянулись в Радонеж. В их числе переселился и блаженный Кирилл со всем своим семейством и водворился в Радонеже близ церкви Рождества Христова.

По обычаю того времени Кирилл должен был получить поместье; но сам он, по старости, не мог нести службу, и потому обязанность эту принял на себя старший сын его Стефан, который еще в Ростове женился. Младший из сыновей Кирилла, Петр, также избрал супружескую жизнь; но Варфоломей всей душой стремился к жизни подвижнической: "Отпусти меня, батюшка, с благословением, — говорил он, — и я пойду в монастырь". — "Помедли, чадо, — отвечал ему на это отец, — сам видишь, мы стары и немощны; послужить нам некому; у братьев твоих немало заботы о своих семьях. Мы радуемся, что ты печешься, како угодити Господу Богу; это дело хорошее; только послужи нам немного, проводи нас в могилу, тогда и иди с Богом в обитель святую". И благодатный сын повиновался. Он прилагал все свое старание угодить своим родителям и успокоить их старость, чтобы заслужить себе их благословение и молитвы.