Страница 52 из 75
-216-
что черпал прокаженный. И вот опять был глас к нему: «Почему ты не пьешь от воды сей? Какую вину имеет черпающий? Он черпает только и наливает». Когда пришел в себя отшельник и размыслил о смысле видения, то призвал пресвитера и просил его по-прежнему совершать для него приношение Св. Тайн»5.
Пример этот особенно необходимо помнить в наше время, когда постоянно слышатся нарекания на духовенство и высказывается нежелание принимать участие в таинствах и богослужении из-за их-де порочной жизни. «Ну вот — стану я у него руку целовать» (при благословении) — и так далее в таком же роде. Как будто сила благословения от этого портится, умаляется и не действует. Пока пастырь находится в канонической связи с Православной Церковью, всякие очерняющие его уста да заградятся, как хульные.
• Некоторые из отцов спросили авву Пимена:
— Если мы увидим согрешающего брата, позволишь ли обличить его?
— А когда мне нужно бывает проходить по тому месту, где могу я видеть его в грехе, — ответил им святой, — прохожу мимо и не обличаю его6.
• Еще некоторые старцы пришли к тому же авве Пимену Великому и сказали ему:
— Если мы увидим братии, дремлющих во время службы, позволишь ли толкать их, чтобы они проснулись и бодрствовали?
Святой отвечал:
— Если я увижу брата дремлющего, то положу голову его на колена мои и
7
успокою его .
Вообще нужно заметить, чем выше человек по подвигам своим, тем снисходительнее к ближним, потому что знает на себе, чего стоит борьба с диаволом. А ничтожества в духовной жизни — те обычно топорщатся, шумят о себе, всех унижают, со всех взыскивают вдесятеро. Приведу еще несколько примеров из жизни и слов сего равноангельного мужа, подвигам которого и в древности все удивлялись8.
• Брат исповедовался авве Пимену:
— Если увижу брата, о падении коего слышал я, то мне не хочется принимать его в свою келью; если же увижу брата доброго, то принимаю с радостью.
-217-
Великий ответил:
— Если ты делаешь немного добра для брата доброго, то для падшего сделай вдвое более, ибо он слаб9.
• Однажды пришли к авве Пимену какие-то еретики и начали клеветать на архиепископа Александрийского, будто бы он принял рукоположение от священников. Старец молчал. Потом позвал брата своего и сказал:
— Предложи им трапезу, накорми их и отпусти с миром10.
• Некоторые из отцов спросили авву Пимена:
— Как авва Нистерой мог терпеть ученика своего?
— Если бы я был на его месте, то и подушку клал бы тому под голову, — отвечал святой.
— Что ж бы ты стал отвечать Богу?— спросил его тогда авва Анувий11.
— Я скажу Ему: «Ты Сам повелел: изми переев бервно из очесе твоего, и тогдаузриши изъяты сучец из очесе брата твоего» (Мф. 7, 5).
• Сей божественный муж говорил:
«В Писании сказано: яже видеста очи твои, глаголи (Притч. 25,8); а я советую вам не говорить даже и о том, что осязали вы своими руками. Один брат обманулся таким образом. Представилось ему, будто брат его грешит с женщиною. Долго боролся он сам с собою, потом подошел с тою мыслию, какую имел, и толкнул их ногою, говоря: «Перестаньте наконец!» Но оказалось, что то были пшеничные снопы. Потому-то я и сказал вам: не обличайте, если даже и будете осязать своими руками»12.
Чтобы несколько усмирить свои помыслы и привести себя в страх Божий, припомним и будем держать всегда пред очами слова нашего Господа: Имже бо судом судите, судят и вам; и в тоже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7, 1-2). И это еще здесь, на земле. Таким образом, кто кого в каком грехе осуждает, тот непременно, рано или поздно, но попадет в тот же самый грех, хотя бы ему и казалось, что он очень далек от него13.
Все до сих пор сказанное относится к рядовым христианам, которые не являются начальниками, подчиненных не имеют, инспекторских обязанностей следить за поведением других не несут, которым ни до чего нет дела, кроме своих грехов да прямого послушания по своей службе.
-218-
Но бывают случаи, когда и им, не только пастырям, учителям, отцам и матерям семейств и так далее, приходится рассказывать и говорить о дурных поступках своих близких или дальних. На эти случаи можно дать следующие основные руководственные правила (в вопросах и ответах)14:
1. «Если я вижу, что кто-либо делает какое-нибудь дело, и рассказываю о сем другому, говоря, что я не осуждаю его, но мы только разговариваем, нет ли при этом злословия в моем помысле?
— Когда человек, говоря, чувствует при сем страстное движение, это уже злословие. Если же он свободен от страсти, это не есть злословие, а говорится для того, чтобы не возросло зло»15.
2. «Если я говорю авве [игумену] ради других и догадываюсь, что брат смущается этим, как мне поступить? Также, когда он оскорбляет и других, и меня, сказать ли мне ради других или промолчать, потому что это и меня беспокоит? Если же знаю, что брат не скорбит об этом, сказать ли и себя ради, или принудить себя промолчать?16
— Если ты скажешь авве, а брат смутится этим, то тебе нет до того дела. Когда нужно будет сказать ради других, и это тебя озабочивает, скажи ради их, себя же ради принудь себя не говорить.
3. Но помысл говорит мне, что если брат смутится на меня, он сделается мне врагом, полагая, что я его оклеветал перед аввою.
— Это злой помысл, возбраняющий исправлению брата. Не удерживайся, но говори авве только по Богу, а не по страсти. Ибо и на врачей ропщут больные, которых они лечат, но врачи пренебрегают сим, зная, что после они их будут благодарить.
4. Когда вижу, что помысл побуждает меня сказать не для пользы брата, но для того, чтобы оклеветать [то есть сказать истину со смущением в сердце, с пристрастием],— сказать ли мне или промолчать?
— Вразуми свой помысл сказать по Богу, а не по страсти. Если же побеждаешься желанием оговорить брата, скажи авве [игумену], исповедуя ему клевету свою, чтобы обоим вам получить исцеление: брату от греха, а тебе от клеветы.
-219
5. Если же помысл не допустит меня исповедать авве, что я говорю с намерением оклеветать брата*,(*Другими словами, это будет уже простое наушничество, злостная страсть. — Прим. еп. Варнавы.)
что мне делать, сказать ли или нет?
— Не говори ничего, и Господь попечется о сем. Тебе не должно говорить со вредом душевным. Господь исправит брата, как ему угодно.
6. Если кто-нибудь увидит, что брат согрешил, и скажет о сем авве; тот, о котором сказано, как должен быть расположен к сказавшему на него?
— Если согрешивший верный (то есть истинный христианин) и живет по Богу, то, хотя бы кто-нибудь и по вражде сказал на пего авве, он должен подумать: «Брат сказал это, желая доставить мне пользу». И так исполнится на нем слово Писания: Благий человек от благаго сокровища сердца своего износит благая (Мф. 12, 35). Помышляя это, он скорее должен возлюбить того брата, чем ненавидеть. Кто всегда таким образом поступает, тот преуспевает о
Боге».
* * *
Осуждение, злословие — великий грех, но все же человеческий. В отношении ближнего мы ведем себя дурно, не можем не видеть зла в нем, сердцем источаем сукровицу памятозлобия, но все-таки на этом и останавливаемся, самого зла ему не желаем, наоборот, даже и осудительные разговоры имеют личину добра и затеваются как бы ради пользы ближнего. Но злорадство является уже делом демонским17. Только бесы могут радоваться падению и гибели человека. У ангелов Божиих, по словам Христа, наоборот, бывает радость и об одном грешнике кающемся (Лк. 15, 10).
Не следовало бы тебе, говорит Господь, злорадно смотреть на день брата твоего... не следовало бы радоваться о сынах Иуды в день гибели их и расширять рот в день бедствия... Ибо... как ты поступал, так поступлено будет и с тобою;
воздаяние твое обратится на голову твою (Авд. 1, 12, 15. Ср.: Притч. 24, 19; Пс. 34, 26).
Таков приговор злорадству. Если за осуждение, как я выше сказал, грешащий подвергается закону возмездия,
-220-
ему грозит участь испытать и впасть в те же самые грехи, то здесь тем более.
В чем заключается злорадство?
Злорадство состоит в том, что человек радуется расширению, распространению, победе зла18, а духовное радова-ние — в том, что верный веселится о низвержении зла, прекращении его и победе над ним Христа и Церкви. (Зло понимать должно, конечно, всегда с евангельской, церковной точки зрения.) Радость демонская состоит в том, что человек радуется самой беде, в какую попал его ближний19, а радость Христова, христианская, смотрит на начало и конец всякого дела, на его цель и следствия. И христианин иногда радуется погибели нечестивого человека, и Церковь на веки вечные установляет дни памяти и богослужебные чины в честь низвержения еретиков, но не самому их несчастью злорадствует, об этом можно только жалеть и плакать, а духовно торжествует радостию великою о победе добра; не о том злорадствует, что люди злые погибли, а радуется оттого, что жизнь вокруг очистилась от зловония страстей, злочестия и богохульства. Таким образом, когда дело касается славы Церкви, или Христа, или вообще спасения, злорадство нечестивых и духовная радость благочестивых могут по внешности казаться одинаковыми, ибо те и другие радуются, когда какое-либо лицо падает под ударами наказывающего бича Божия. Но по внутреннему смыслу между ними лежит пропасть. Апостол пишет к коринфянам (2 Кор. 7, 9): Ныне радуюся, не яко скорбны бысте, но яко оскорбистеся в покаяние.