Страница 50 из 75
23
же божественный Василий . — Не то же ли делаешь, что и псы, которые грызут камень, а не трогают бросившего камень? Жалок, кто служит орудием действия, но ненавистен, кто действует. Против него обрати свою раздражительность — против человекоубийцы, отца лжи, делателя греха; но будь сострадателен к брату, который, если пребудет во грехе, то вместе с диаволом предан будет вечному огню».
Отсюда понятными становятся и слова Христа: Аще кто грядет ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матерь, и жену и чад, и прочее (Лк. 14, 26). Речь здесь не о том, чтобы Господь — поставивший заповедь о любви во главу всего евангельского закона (Мф. 22,37-40; Ин. 13,34 и др.) — повелевал теперь (противореча Себе Самому) ненавидеть своих близких, а о том, что человек, любя и почитая по достоинству всех людей, должен возненавидеть смрад их грехов. И если страсти эти, отторгающие почему-либо человека от Бога, принадлежат его
24
кровным родственникам, то таковых должно оставить , но при этом усердно молиться за них25.
Классическим примером человеконенавистника, представляющим загадку для светской научной психологии, или, вернее, психопатологии, является знаменитый Тимон
-208-
(родился около 440 г. до Р. X.)26. Он жил в эпоху Пелопонесской войны, и от ненависти к невероятно испорченному афинскому обществу, среди которого обитал, перешел к ненависти ко всем людям. Внешним поводом к укреплению в нем этой страсти послужило, говорят, разочарование в «друзьях», которые его бросили после того, как он истратил на них все свое состояние. Про жизнь этого мизантропа существуют многочисленные рассказы, из которых я приведу здесь следующий.
«Однажды, во время народного собрания в Афинах, Тимон взошел на кафедру. Настала тишина. Вследствие необыкновенного поведения Тимона все ждали на этот раз чего-либо серьезного. "У меня, афиняне, — начал мизантроп, — есть рядом с домом небольшое пустопорожнее место. На нем растет смоковница, на которой удавилось уже немало граждан. Я хочу выстроить здесь дом и решил поэтому предварительно объявить публично: кому из вас угодно удавиться, пусть он удавится теперь, пока я не срубил смоковницы"».
На его гробнице находилась надпись, сочиненная, говорят, самим покойным:
Здесь покоится жалкое тело,
Разлученное с жалкой душой.
Не старайся узнать мое имя,
Пусть задавит всех плутов чумой!
Другая, очень известная, эпитафия Тимону приписывается Каллимаху:
Здесь лежу я — Тимон, — что при жизни
Ненавидел живущих людей.
Проклинай, сколько хочешь, прохожий,
Только мимо иди поскорей !27
Мне кажется очевидным, что в упомянутых словах Христа речь шла о божественной любви28, но, так как истинное понятие о ней теперь утеряно, укажу еще на проявления ненависти в плотской любви, чтобы стала ясна разница между ними. Тем более вопрос этот в повседневном быту занимает гораздо более места, чем первый: газетная хроника и окружающая жизнь постоянно преподносят нам примеры ненависти на почве половой страсти с самыми страшными последствиями, убийствами, отравлениями и прочим.
-209-
Порок этот был уже известен в глубокой древности. Библия рассказывает, как за полторы тысячи лет до Рождества Христова он действовал со всей силой. Я имею в виду известный случай, передаваемый во Второй книге Царств (глава 13), об обесчещении Амноном, сыном Давида, своей сестры Фамари, к которой он вдруг воспылал величайшей страстной любовью. Пропуская подробности, выпишу два стиха (14-15): «Но он не хотел слушать слов ее, и преодолел ее, и изнасиловал ее, и лежал с нею. Потом возненавидел ее Амнон величайшею ненавистию, так что ненависть, какою он возненавидел ее, была сильнее любви, какую имел к ней». Эта ненависть сказывалась и в поступках. Амнон обратился с чувством злобного омерзения к сестре, которую он, очевидно, одну только обвинял в своем падении: «Встань, уйди». И когда она возмутилась его грубым обращением с нею, он позвал слугу: «Прогони эту от меня вон...» Он не мог спокойно выговорить ее имя и едва сдержался, чтобы не назвать ее непотребным
29
словом, задыхаясь от гнева и ненависти .
Искусный духовный врач даже и такое запутанное состояние сумеет использовать в добрых целях.
30
Великий во святых преп. Иоанн Лествичник пишет:
«Видал я, что ненависть расторгала долговременные узы блудной любви; а потом памятозлобие чудным образом не попускало им вновь соединиться. Дивное зрелище! Бес беса врачует; но может быть, это дело не бесов, но Провидения Божия».
В другом месте он передает подобный же случай:
«Блажени миротворцы (Мф. 5,9), и никто не может этому противоречить; впрочем, я видел и враждотворцев блаженных. Два человека имели нечистую любовь между собою. Некто же, искуснейший из рассудительных, желая прекратить это зло, поссорил их между собою, сказав тому и другому особо, что друг его худо говорит о нем между людьми. Так сей премудрый успел человеческою хитростию отразить злобу бесов и произвести ненависть, которая уничтожила предосудительную любовь»31.
Бывает, нечто подобное и в миру делают — например, одна соперница, желая поссорить своего возлюбленного с другой, наговаривает ему на нее (или наоборот). Но все это делается не ради Христа, не для спасения их душ, а ради диавола, из-за ревности, для того чтобы самому изобретате-
-210-
лю этого бесовского стравливания иметь выгоду и удовольствие в их ссоре и ненависти.
Бесы часто оспаривают друг у друга право на бедного грешника. Как можно одержимому блудной страстью перепродать себя32 демону ненависти, так гнев можно, вместо трудного подвига смирения и кротости, легко изгнать страстью презрения и возношения. Авва Дорофей рассказывает:
«В общежитии [где он полагал начало] был один брат, которого я никогда не видал смутившимся, или скорбящим, или разгневанным на кого-либо, тогда как я замечал, что многие из братии часто досаждали ему и оскорбляли его. А этот юноша так переносил оскорбления от каждого из них, как будто никто вовсе не смущал его. Я же всегда удивлялся чрезвычайному незлобию его и желал узнать, как он приобрел сию добродетель. Однажды отвел я его в сторону, и, поклонившись ему, просил его сказать мне, какой помысл он всегда имеет в сердце своем, что, подвергаясь оскорблениям или перенося от кого-либо обиду, он показывает такое долготерпение. Он отвечал мне презрительно без всякого смущения: "Мне ли обращать внимание на их недостатки или принимать от них обиды, как от людей? Это — лающие псы". Услышав это, я преклонил голову и сказал себе: "Нашел путь брат сей", и, перекрестясь, удалился от него, моля Бога,
33
чтобы Он покрыл меня и его» .
Подобно вышеупомянутому молодому монаху, учит преодолевать страсть злобы и неистовства наша учительница жизни — литература. «Духовный отец»34
35
ее и «властитель дум» сороковых годов <прошлого столетия>, Белинский, заставляет своего Сурского в драматической повести «Димитрий Калинин» рассуждать следующим образом (в ответ на признание его собеседника, что тот весь превращается в злобу и неистовство и часто готов предаться влечению своей вспыльчивости, если бы мысль, что он может оскорбить своего благодетеля, не обезоруживала его36):
«Да, это немного досадно; но гораздо благоразумнее презирать скотами, нежели сердиться на них. Я бы, на твоем месте, просто сказал им, что они глупцы и что сердиться на них — значит делать им честь...»
Положим и мы, читатель, как авва Дорофей, на себе крестное знамение и пойдем прочь от этих господ.
-211-
IV. Проявление гневной страсти на различных ступенях духовной жизни
В заключение сделаю несколько замечаний касательно проявлений страсти гнева на различных ступенях духовной жизни, а также укажу средства для ее окончательного уничтожения.
Плохо, конечно, что человек гневается, но хуже, когда он, разгневавшись на что-либо и спохватившись внутренне, от гордости снова впадает в гнев — уже на себя — за то, что рассердился. Было одно падение, стало два. Таково коварство бесов, предлагающих нам нож, чтобы мы вонзили его себе в сердце собственными руками!
Когда же после искреннего плача о своих грехах забрезжит в сердце свет кротости и безгневия, то прежде всего это сказывается в том, что человек получает силу сносить бесчестия, хотя с огорчением и не без скорби душевной. В середине своего пути он пребывает посреди оскорблений беспечально. Состояние же совершенных мужей состоит в восприятии поношений, подобно лестным похвалам. «Я видел трех иноков, в одно время потерпевших бесчестие, — говорит св. Иоанн Лествичник. — Один из них оскорбился, но смолчал; другой порадовался ради себя, но опечалился об укорившем его; третий же, воображая вред ближнего, пролил теплые слезы. Так можно было видеть здесь делателей