Страница 73 из 83
Но, впрочем, неверного ничем не уверишь, как сказал однажды преп. Серафим Саровский. Ведь известны случаи, когда даже сами бесы являлись неверующим людям, и однако нисколько от этого ученые не пришли к вере.
-302-
Психиатры получили только лишнюю возможность записать в число своих пациентов и своих коллег по науке10.
Нам же нужно делать то, чему учит святая Церковь.
Решение. Уступает ли человек после борьбы или без борьбы своим похотным желаниям, он достигает предпоследнего момента во всем ходе и развитии греха, наиболее злокозненного из всех предыдущих. Из двух или нескольких решений он выбрал одно — то именно, которое удовлетворяет его страсть. Он «решил», то есть наметил уже и средства, с помощью которых можно исполнить желаемое. Если не подойдет это, подойдет другое. Это неважно, главное — надо сделать то, что решено.
В разбиравшемся выше примере моя воля, после известных обсуждений, которые я опускаю, приходит к выводу: «Надо все-таки попробовать сливок с бисквитами...» При этом моему решению предшествовала уверенность, что этот поступок вполне осуществим, и представлялось также, как это сделать: позвать ли кого или самому пойти в кухню.
Этот момент очень греховен. И по гражданским законам он не проходит даром: лица, задумавшие, например, совершить убийство, но почему-либо не успевшие это сделать, тем не менее являются ответственными за свое пагубное намерение, как называется в подобном случае такое психическое состояние. Понятно — особенно после всех предыдущих случаев, — что этот момент решения должен строго судиться по законам духовным. И действительно, здесь он приравнивается почти самому делу (Мф. 5, 28).
Дело. Оно, однако, всего грешнее. Здесь грех закончил свой курс развития. В человеке все уже осквернено, замарано, загажено. Не осталось ни одного члена чистым, ни душевного, ни телесного. Осквернено сердце своим пристрастием к предмету («сосложение»), осквернена воля, возжелавшая его до крайности («пленение»), осквернен ум через свое изобретение средств доставить наслаждение плоти («решение»), осквернено, наконец, и тело, так как самое удовольствие получается через него («дело»)11.
В предыдущем случае, хотя человек подошел уже к самому краю бездны, но все же в нее еще не упал. У него есть время одуматься в последнюю минуту. Если он поползнулся душою, то не согрешил еще телом, то есть половина существа его, хотя и худшая, еще цела.
-303-
Согрешивший делом вдвойне преступник, он несет наказание и за совершенный окончательно собственный грех, и за то, что служит соблазном для других, если грех совершается при свидетелях.
И совершенный на деле грех есть большая язва и нередко погибель. Об этом уже говорилось12.
Перейду теперь к выяснению различных видов греха и соразмерной ответственности за них.
II. Виды и размеры грехов.
13
Не все грехи одинаковы и посему по-разному судятся . Различие между ними и тяжесть наказания зависят от того, к какой силе души принадлежит грех (к уму ли, чувству или воле), какое участие принимал в нем человек и т. д. Есть грехи ума: нечестие относительно Божества, отречение от Христа, идолопоклонство, ересь и т. д. Это — самые тяжкие грехи. Кто «добровольно решился на это зло, а потом раскаялся, временем покаяния должен иметь все время жизни своей», по второму каноническому правилу св. Григория Нисского14. Есть грехи вожделения, по терминологии святых отцов, или чувства, по общепринятой ныне. Сюда относятся: сребролюбие, славолюбие, сластолюбие и прочее. Наконец, есть грехи раздражительной силы души, воли по-теперешнему; это — зависть, ненависть, вражда, злословие и прочее до убийства включительно. Они судятся менее строго.
Это надо хорошо запомнить, потому что у нас в настоящее время религиозное вольнодумство не только за грех не считается, но и в заслугу вменяется. Тонкое же и незаметное для плотских очей растление ума и отступление его от словес Божественной Истины не вызывает ни в ком ни больших сокрушений, ни боязни за спасение. А оно-то и страшно. Ибо совершив всякий иной грех, можно прийти в церковь и обратиться с покаянием к Богу, а здесь не к кому обратиться — человек сам для себя закрыл дверь спасения и отвратился от Бога...
Смотря по тому, насколько близко грехи принимаются человеком к своему сердцу и уму, они становятся от этого тяжелее или легче и делятся на следующие виды.
Грехи ведения и неведения. Это грехи в отношении ума. Христианин ежедневно
о прощении их молится в утренних и вечерних молитвах:
-304-
«Господи, Вседержителю... остави нам... ведением или неведением согрешенная нами...» «Господи, Царю Небесный!... прости ведомые и неведомые (моя грехи)»15... Человек, совершая грех по неведению, преступает прямую заповедь Божию, повелевающую ему непрестанно и внимательно изучать закон Господень (Нав. 1, 8; Пс. 1, 2; Ин. 5, 39). И чем более беспечности и нерадения допущено в последнем, тем грех неведения становится больше. Но ревностный и внимательный ко спасению, если и погрешает в чем по неведению, прощается; но не без плача об этом на молитве.
Грешащий презорством к закону Божию, который он знает хорошо, понятно, биен будет много (Лк. 12, 47). Исключение представляет тот случай, когда кто-либо по немощи падает, от которой и святые не свободны, ибо человеческий ограниченный ум всего предусмотреть не может. Потому-то, «по словам отцов, — говорит св. Исаак Сирин16, - на пути добродетели и на стезе правды встречаются падения, препятствия, принуждения и тому подобное». Эти грехи вполне простительные.
Грехи мыслит и делом. Здесь уже участвуют и воля с чувством. Святая Церковь заповедует об этом также ежедневно молиться, как, впрочем, и о прощении всех
17
других грехов . Происхождение, развитие и переход греха из одного состояния в другое и степень виновности каждого состояния были уже выяснены выше. Можно еще прибавить разве несколько слов о так называемых «чужих» грехах, поскольку они связаны с проявлением нашего мысленного греха на деле и тем соблазном, который за этим следует. Посему —
Грехи чужие суть те, «когда кто возбуждает кого ко греху. Тогда тот бывает сообщник чужих грехов, например: отцы духовные, оставляя чадам своим жить
невоздержно, господин раба, муж жену, учитель ученика, отец сына оставляют в
18
ненаказании» (св. Димитрий Ростовский) .
Грех судится здесь смотря по тому, насколько большое участие принимал в нем человек. Ибо можно по-разному действовать на совесть ближнего: посредством приказа, совета, согласия, соблазна, попущения, одобрения и проч. В каждом случае и вина будет разная19.
Грехи вольные и невольные. Нужно в них различать внутреннюю и внешнюю сторону. Собственно, каждый грех отчасти состоит в нашей воле и отчасти не состоит.
-305-
Первая половина его происхождения и начало его принадлежат всецело нам, но чем дальше к концу, тем больше мы становимся подневольными, хотя и ответственными за то, что соделали себя таковыми. К тому, что было сказано об этом выше, прибавлю еще слова св. Симеона Нового Богослова.
«Грех всегда является пред нами только как некая обманчивая приманка, —
20 , т
говорит он . — Но как только душа человека наклонится мысленно ко греху, тотчас подскакивает к ней тиран и насилователь душ, который всегда стоит позади нее и зорко смотрит за ее движениями, подскакивает и тащит ее на совершение греха делом. Так что очевидно, что грех бывает и по воле человека, и не по воле его. Бывает по воле его потому, что ум сам склоняется на грех; не по воле потому, что когда слагается он совершить грех делом, то на это бывает влеком и нудим диаволом. Посему-то Господь подсекает самые корни и зачатки грехов, когда заповедует, чтобы никто не допускал порочных пожеланий, потому что когда душа дойдет до вожделения греха, то неудобь... удержаться ей от дела, по причине толкания на него от демонов, совершающих это быстрее мгновения ока. Таким образом, душе всячески надо стараться не допускать приближаться к себе демонам, а этого достигать не может она никаким другим способом, как только тем, чтобы не склоняться на похо-тения греха...»
Но иногда воля человеческая отнюдь не участвует в грехе, который может быть однако очень тяжким. Например, кто-нибудь, желая в лесу защититься от нечаянно выбежавшего зверя, попадает случайно выстрелом в подвернувшегося человека и убивает его. Такое преступление заслуживает снисхождения и наказывается епитимией, смотря по духовному устроению кающегося. Но во всяком случае
Древняя Церковь наказывала и таких лиц отлучением от Св. Тайн на несколько лет
21
(до десяти) и признанием недостойными благодати священства.
«Убийств на войне отцы наши не вменяли в убийства, мне кажется, из снисхождения к защитникам целомудрия и благочестия, — говорит божественный