Страница 47 из 154
Это не свойственно человеческой природе, и Стефан один противостал бестелесному воинству. Вера возбудила его к таким подвигам, надежда дала ему силы бороться до конца. «Стефан, исполненный веры и силы». Стефан показал начальника злобы пленником, доблестною решительностью воздвиг над ним трофей, приготовил слезы демонам, а людям радость, явился вождем сражающихся за Христа. Кто бы ни предпринял теперь борьбу за Христа, в Стефане он имеет учителя, кто бы ни выступил на подвиги мученичества, Он будет подражать Стефану. Стефан — начальник подвизающихся за Христа, Стефан — основание умирающих за Него. «Стефан, исполненный веры и силы». Отовсюду укреплен этот воин Христов, отовсюду защищен бронею благочестивый военачальник. Достаточно, говорят, этого для победы, довольно для того, чтобы воздвигнуть трофеи! Вера и сила и начальника злобы победили, и иудеев изумили. «Исполненный веры и силы, совершал великие чудеса и знамения в народе». Множество чудес явил избранник, великие знамения совершил воин Христов. «Совершал великие чудеса и знамения в народе»; хромым давал он способность ходить, расслабленным дарил здоровье, чтобы возбудить к зависти первосвященников: до такой степени страстно он желал вкусить смерть за Христа! Тогда–то вооружается против него пятиградие нечестивейших людей.
«Некоторые», говорится, «из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и некоторые из Киликии и Асии вступили в спор со Стефаном» (Деян. 6:9). О, какое множество собрала злоба! О, сколько народу соединила зависть! Либертинцев, киринейцев, александрийцев, пришельцев из Киликии и Асии. Бесчисленное, говорится, множество восстало против одного воина, необозримая толпа устремилась против одного героя, из пяти городов люди накинулись на одного юношу. О, неисцельная злоба иудеев! Самым видом хотели они испугать борца, чрезмерною многочисленностью подавить его дух. К этой цели направляются все усилия презренных людей, и прежде всего они сплетают для Стефана слова искушения. «Некоторые из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и некоторые из Киликии и Асии вступили в спор со Стефаном». Зачем, — говорят они, — юноша, неосмотрительно оскорбляешь Божество? Зачем ухищренными речами убеждаешь людей? Зачем волнуешь народ обольщением чудес? Тайный же смысл подобных вопросов был таков: по твоему, тот, кто рожден Марией, Бог? Сын плотника —
Он был погребен во гробе, а ведь мечтал быть в небесах? Во всем подобен смертным, хотя и проповедовал, что есть загробная жизнь. Итак, Бог — по твоему — соизволил претерпеть все это? Бог не повелел умертвить и не умертвил сам тех, кто наложил на Него руки? Не поразил их внезапною смертью? Выбирай же одно из двух: или оставь все эти заблуждения, или умри одинаковою с Ним смертью.
2. Это и подобное говорили вопрошатели Стефана. Затем Стефан отвечал им: не вы ли хранители пророческих писаний? Не вы ли почиваете на книгах ветхого завета? Не говорили ли вы друг другу: «Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог; Сего же не знаем, откуда Он: мы Моисеевы ученики» (Ин. 9:29, 28). Но разве не Моисей говорил: «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, — Его слушайте» (Втор. 18:15)? Разве Михей давным давно не написал: «и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь» (Мих. 5:2; Мф. 2:6). Разве Исаия не предвозвестил рождение Его от неискусобрачной: «се, Дева во чреве приимет» (Мф. 1:23; Ис. 7:14)? Разве не предсказал пророк Аввакум возлежание в яслях животных: «среди двух животных познан будешь» (Авв. 3:2)? Не говорил ли Исаия о бегстве в Египет от Ирода: «Вот, Господь восседит на облаке легком и грядет в Египет» (Ис. 19:1)? Не предрек ли Давид бегство вод Иордана: «Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и убоялись» (Пс. 76:17)? Не предсказывал ли Исаия конца болезней и труда: «Он взял на Себя наши немощи и понес болезни» (Мф. 8:17; Ис. 53:4)? Не предсказал ли пророк Давид силу гвоздей: «пронзили руки мои и ноги мои» (Пс. 21: 17)? Не пригвождение ли к древу предвозвестил Моисей: «жизнь твоя будет висеть пред тобою» (Втор. 28:66)?
Не погребение ли во гробе предначертал Иаков: «преклонился он, лег, как лев» (Быт. 49:9)? Не о воскресении ли взывал некогда Давид: «восстань, Боже, суди землю» (Пс. 81:8)? Не он же ли предсказал и вознесение: «восшел Бог при восклицаниях» (Пс. 46:6)? Покажите же на другом ком–нибудь исполнение этих пророчеств, или поклонитесь распятому, как Богу! Безумные! Неведая пророчества Моисеева, вы думали распять простого человека. О вас ведь, или лучше — в обличение ваше вопиет Павел, сосуд избранный: «если бы познали, то не распяли бы Господа славы» (1 Кор. 2:8). В том же обличает вас верховный из апостолов, говоря: «вы от Святого и Праведного отреклись, и просили даровать вам человека убийцу, а Начальника жизни убили» (Деян. 3:14, 15). Этот вопль ваш издавна предвидя, говорил Исаия: «горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом» (Ис. 5:20)! Когда таким–то образом беседовал с ними Стефан, «но не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил» (Деян. 6:10). И хорошо сказано: «противостоять». Как выше сказано: «некоторые вступили в спор» (ст. 9), так здесь «не могли противостоять». Значит к молчанию принуждены были их языки, заграждены были их уста, припрятаны были стрелы слов, ослаблены луки речей, под языком скрыто копье злобы. «Не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил». О, дивное дело!
И как хорошо изображено все это у славного Луки, с какою полнотою осуществлены здесь обетования Христовы! Ведь Христос сказал: «ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противостоять все, противящиеся вам» (Лк. 21:15). А здесь как раз и говорится: «не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил». Какой премудрости? Самому Христу, глаголавшему в нем. Что Христос — мудрость, это подтверждает и Павел: «Христос, Божия сила и Божия премудрость» (1 Кор. 1:24). А что Он сам говорит в тех, которые Ему воздают благодарность, об этом тот же апостол в другом месте пишет: «вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне: Он не бессилен для вас, но силен в вас» (2 Кор. 13:3). И «не могли противостоять мудрости», т. е. Христу. Да и кто мог бы противостать Ему с успехом? И «не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил». Какому Духу? Утешителю, о котором и раньше говорил дееписатель. «Стефан, исполненный веры и силы», и в другом месте: «Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию» (Деян. 7:55). «Тогда научили они некоторых сказать: мы слышали, как он говорил хульные слова на Моисея и на Бога» (ст. 11). Лжесвидетельство сменило зависть. «Научили они некоторых».
Серебром купили ложь, говоря: идите, почтенные мужи, послужите нам вашим трудом, нашим планам пусть посодействует ваш язык, нашим советам пусть поработают ваши уста. Там какой–то восстал мститель за Галилеянина, явился защитником Его и поборник. Он почитает Богом лежащего во гробе, проповедует, как о Творце, о Том, Кто заключен в могиле. Сумасбродствует, что положенный во гробе находится теперь на небе. Распространяет молву, что принявший бичевание от воинов теперь пребывает среди воинств небесных; что Тот, Который и самого Себя оправдать не мог, явится судьей всего создания. Иосиф положил тело Его во гробе, а этот вот мечтает, что Он одесную Бога. Ученики отказались от Него как обманщика, а этот говорит, что всякий язык будет его исповедывать; с креста не мог сойти Галилеянин, а тут человек хвалится, что Он вторично придет с неба. Злодеи хулили Иисуса за то, что Он не мог спасти ни Себя, ни их, а он во всеуслышание провозглашает, что Иисус–то и есть Спаситель мира. Видали ли вы когда–нибудь такую дерзость? Слыхали ли слова столь безумные и хульные? Итак, посодействуйте теперь расследованию дела, и вы приобретете у современников блестящую славу. На такие–то предложения потомки предателей Навуфея отвечают им такими словами: «мы слышали, как он говорил хульные слова на Моисея и на Бога». Против самого законодателя, говорят, он дерзнул сказать.