Толковая Псалтирь

*) Слова Вел. Василия: Два псалма (три впрочем, ибо и 76-й надписан: Идифуму) как известно нам имеют сию надпись: в пользу Идифума: 38-й и сей находящейся в руках; и мы думаем, что Давиду принадлежит сочинение сего творения, а Идифуму он дан в пользу его для исправления душевных страстей и для стройного пения пред народом, чрез которое и Бог прославляет и слушавшие сию стройность исправлялись в нравах. К сему присовокупляет Евсевий, что Давид потому отдал сей псалом Идифуму, что Идифум пал в грех и имел нужду в пользовании себя псалмом. А что Идифум был священный певец при храме Господнем, о том свидетельствует книга Паралипоменон, в которой говорится: и с ним Еман и Идифум и прочие избранные по имени, чтобы хвалили Господа (1Пар.16,41). И тот, и другой псалом (говорит тот же Василий) весьма много говорят о терпении, чрез которое усмиряется раздражаемая гневом часть души, и по изгнании из нее всякой гордости, приобретается смирение. Ибо не возможно не возлюбившему быть ниже всех и ставить себя последним, быть в состоянии или удержаться от гнева, когда его злословят, или великодушием побеждать искушения во время оскорблений. Ибо только кто достиг крайнего смирения, тот, по случаю злословия, признав еще большую в себе ничтожность, может не возмутиться в душе от бесчестных слов.

Ст. 2. Не Богу ли повинется (покорится) душа моя? От Того бо спасение мое. Сии слова произносятся от лица собрания благочестивых Маккавеев к воевавшим против еврейского рода правителям и царям македонским, старавшимся устранить их от законов Божиих и отеческих обычаев. Они приличны и всем тем христианам, которые восстанием и ревностью за добродетель уподобляются Маккавеям. Слова сии надобно читать вопросительно, то есть так: не Богу ли, Который повелевает не удаляться от законов Его, должна повиноваться душа моя (то есть: я) более, нежели человеку? Подлинно я должен повиноваться Ему, поелику в Боги обретается спасение мое *).

*) Василия Великого: Душа должна господствовать над страстями и быть рабою только Богу; так как невозможно ей состоять под царствованием над нею греха и вместе Бога, но должно иметь власть над грехом и покорность Богу. Посему то пророк, препираясь с искусителем (диаволом) говорит: для чего ты понуждаешь меня быть рабом, кому не должно? У меня есть владыка; я знаю царя. Нисского: Давид назвал спасением души покорность ее Богу. Кирилла: Превосходное, преполезное и подающее всякую добрую надежду дело—есть покорность Господу, кроткое подложение воли ума под иго Его и приближение к Нему посредством совершенной скромности, сказывая сие пророческое слово: Вот мы будем принадлежать Тебе, ибо Ты Господь Бог наш! Феодорита: Сие рабство доставляет тебе, душа, спасение, ибо Он есть Бог, податель благ и могущий утвердить колеблющихся. И Афанасий: Хотя ты, душа, и поколебалась и не устояла в добродетели, однако ж покорись Господу, Который может и заступить и спасти тебя, так что впредь будешь непоколебима.

3. Ибо Той Бог мой и Спас мой, Заступник мой; не подвижуся наипаче (весьма). Не устрашусь, говорит, больше искушений, хотя до падения в искушения, как человек, я страшился. Ибо подвижением здесь он выражает робость, или страх *).

*) Слова Великого Василия: Далее он изъясняет, что такое спасение? Оно есть не простое какое либо благодетельное действие, способствующее к облегчению болезни и благосостоянию тела; но что такое спасение? Есть Бог наш,—происходящий от Бога Сын, Он же и Спаситель рода человеческого, укрепляющий немощь нашу и исправляющий происшедшее в душах наших смятение. По человечески исповедует смятение; ибо не возможно не быть в человеческой душе некоторому потрясению от искушений. Доколе производим небольшие и немногие грехи, дотоле, как растения тихим ветром колеблемые, слегка потрясаемся.., но когда умножатся и увеличатся бедствия, по мере возрастания грехов, тогда обыкновенно усиливается и волнение. Итак, хотя я подвинулся, как человек, но не весьма подвинусь, потому что, по мере сего укрепляюсь рукою Спасителя. Другой истолкователь говорит: Потрясается каждый, кто падает в порок. Но это происходит не вдруг: первое смущение бывает в мыслях, производимое страстями, после которого, если присоединится к возмущенным мыслям соответственное им действие, происходит уже сильное движение и падение. Итак, при возрождении гнусной похоти, или другого какого либо движения должно, при помощи Божией, обуздать стремление к действию благочестивым помыслом, дабы не произошло сильное движение.

4. Доколе належите (нападать вам) на человека? убиваете (убиваете его) ecu вы, (нападаете) яко стене преклонен и оплоту возриновену (поврежденному)? Доколе, говорит, вы—враги и притеснители мои, устремляетесь и нападаете на меня—человека слабого, подобно тому как бы кто наступал на наклонившуюся и близкую к падению стену и на потрясенную и готовую совершенно разрушиться ограду? А выражение—доколе, показывает, что враги устремлялись на него и прежде неоднократно. Слова: убивать всем вам, по изъяснению Феодорита, помещены в средине, по переложению, вместо: доколе нападать вам на человека, как на стену наклонившуюся и оплот поврежденный? Доколе убивать (его) всем вам? Сими словами Маккавеи исповедуют немощь и бессилие свое, поелику согрешили пред Богом, то потому до самого сего времени они имели многие искушения и бедствия, как повествует о том история маккавейская *).

*) Слова вел. Василия: Из сих слов видно, что природа человеческая, как сложная, покривилась от бремени греха и что она должна непременно разрушиться, так что она будет воссоздана снова устроившим ее в начале Зиждителем и восприимет твердость и нерушимость и свободу от наклонения к второму падению. Итак, сие слово препирается с злыми служителями диавола, обвиняя чрезмерность их в злоумышленном нападении: поелику люди суть животное слабое, а вы нападаете, не довольствуясь первым нападением, но еще производит и второе и третье. Феодорит изъясняет сие так: не слишком возноситесь против нас, как слабых; ибо у нас есть помощник Бог всяческих. И Афанасий: доколе вам столько устремляться, когда о вас предсказано, что вы напрасно обижаете нас?

5. Обаче цену мою совещаша отринути. Однако ж о цене (чести) моей совещались, чтоб была отринута (мною). Враги, говорит, и гонители мои умыслили изгнать из меня покорность и работу Богу и совершенно обнажить меня, тогда как она, по словам Феодорита, составляет честь мою, ибо ею я прославляюсь и приобретаю почтение. Если честь для раба— служить земному царю и смертному владыке; то не гораздо ли больше чести для смертного человека—служить бессмертному и небесному Царю—Богу? *)

*) Слова вел. Василия: Цена за человека есть кровь Христова: вы, говорит, куплены ценою, не будьте рабами человекам. Сию то цену воины лукавого умыслили сделать бесполезною нам, снова вводя нас однажды освобожденных в рабство. Кирилла: Едва не лишили нас демоны самого рассудка (который составляет честь человека), принудив нас покланяться древам и камням, так что и говорится об нас: человек, бывший в чести, не разумел. Феодорита: для благочестивых есть честь служить Богу. Безыменного толковника: Добродетель и благочестие есть честь мудрого, как сказано: Слава и честь и мир всякому делающему добро; и так, злоба есть бесчестие; те, которые пали в оную, чувствуя, чему они подверглись, говорят: покрыло нас бесчестие наше потому что против Бога нашего согрешили мы (Иер.3,25). Притом не сказал: отринули честь мою, но умыслили (сделать то), чтоб была отринута (мною). Ибо демоны не производят насилие, но обман; а сродники их те, о которых написал Павел: ласковыми и красивыми словами обольщают сердца простодушных. Таково же и следующее: Если умоляет тебя враг с великим воплем, не верь ему; ибо семь лукавств в душе его. (Прит.26, 25).

Текоша в жажди. Враги, говорит, не пришли на меня просто, но поспешили с великим желанием сразиться со мною; так как жажда означает крайнее желание: поелику, как пишет о Маккавеях Иосиф, царь Антиох и окружавшие его употребили все обороты для убеждения иудеев отложиться от закона и отечественных обычаев их.

Усmы своими благословляху, и сердцем своим кленяху. Антиох, говорит, и бывшие при нем хвалили иудеев, ласкательствуя им, чтоб отвергнули закон, а сердцем своим порицали их, как врагов за различие бывшей у них благочестивой веры; и, по наружности, они давали им советы, как братья, а втайне обманывали их, как враги *).