Страница 3 из 4
сынове лживии, иже не похотеша слышати закона Божия (Ис.30:11,9). Иначе чем объяснить, что сыны Церкви так спешат со своим сочувствием всему противоцерковному. У недобрых людей бывает, что когда слышат они что-либо дурное о своих врагах, то спешат скорее всему этому поверить, боясь, как бы это дурное не оказалось неправдой. То же самое не видим ли мы и в отношении к Церкви? Сыны противления (см.: Еф.2:2)
изобретают всевозможную неправду на Церковь Божию, на святые обители иноческие, на иереев и архиереев Божиих, наполняют этой неправдой свои газеты и книжки. Неправда ясна и прозрачна, как день, а сыны Церкви, закрывая глаза на все, спешат верить заведомой лжи.
Такое противление Церкви, даже по-видимому принадлежащих к ней, в основе своей имеет то же идолопоклонство. Оттого и противление Церкви, что не хотят служить люди единому Богу. Если бы служили единому Богу, то ни о каком противлении Церкви, даже о безразличии в делах веры не было бы и помина. Но в наш идолопоклоннический век противление Церкви достигло громадных размеров и составляет величайшее несчастье нашего времени.
"Оттого, - говорит священномученик Киприан, - и все ереси, и расколы, что все нецерковное, даже враждебное Церкви находит поддержку и одобрение в недрах самой Церкви!" (Письмо к Помпею).
О, братие! Да не впадет никто из нас в ту же притчу противления (Евр.4:11). Грядет гнев Божий на сыны противления (Кол.3:6; см. также: Еф.5:6). Страшна ярость огня, поясти хотящаго сопротивныя (Евр.10:27). Не мои это слова, не мои прещения, а святого апостола Павла. И пророк говорит: Господь есть Бог ревнитель... и не пощадит противников Своих (Наум.1:2).
Но когда видишь печальный разброд церковного общества ради служения богам иным, хочется из глубины скорбного сердца воскликнуть: "Блесни молния, загремите громы, раздайся снова по всей земле Господень глас: Аз есмь Господь Бог твой... да не будут тебе бози инии разве Мене (Исх.20:2-3)! Удалите из среды себя чужих богов (1Цар.7:3; см. также: 4Цар.17:35,37,38) и не воспоминайте имени богов их (Нав.23:7)".
Но в нынешний день праздника нашего пусть глас Господень прежде всего и громче всего раздастся для нас, братья мои, родные сыны одной духовной матери-кормилицы - Московской духовной академии. Разве не слышим мы, как особенно звучит для нас первое слово синайского Десятисловия? Разве трудно узнать те размышления, на которые наводит оно нас? Прежде всего оно заставляет нас подумать о нашем настоящем.
Благодарение Господу Богу, мы в школе духовной. Самая наука наша не обращает взоров наших долу, и только долу; нет, она проповедует о Горнем, зовет горе. Ведь в наше время очень много наук, которые наполняют людей множеством знаний, но о всех этих знаниях всегда можно спросить: нужны ли они для спасения души и для жизни вечной? А если не нужны, то какая в них польза?
Правда, эти знания дают много житейских удобств: без них мы и прожить теперь не можем. Нам нужны железные дороги пароходы, телеграфы и телефоны, электрический свет и многое другое. Все это так. Говорить против всего этого - значит быть смешным. Но суждение с точки зрения житейской пользы не есть высшее для человека, особенно для христианина, ибо он слышит слово Христово: какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою погубит (см.: Лк.9:25)? Мы все ходим верою, а не видением (2Кор.5:7), не наукой.
Наука сама по себе еще не есть жизнь; в вопросах жизни и смерти наука служить может только Христу или антихристу. Вся беда нашего времени в том, что гордая полунаука - настоящая наука всегда смиренна - берется не за свое дело, хочет учить людей жить. Ведь из истин естественно-научных, математических и технических ровно ничего нельзя получить для решения вопросов спасения и погибели.
Есть Бог или Его нет, будет ли жизнь вечная или нет - ответа на эти вопросы не найдешь, если будешь изучать звезды, деревья и травы, камни и металлы. Не найдешь их, если будешь изучать и судьбы народов, их войны, торговлю, общественную жизнь. Когда же наука начинает все же обсуждать подобные вопросы, то, взирая только долу, она легко и скоро начинает служить антихристу.
Она, как древний человекоубийца, коварно внушает людям: Отверзутся очи ваши, и будете как боги, знающие доброе и лукавое (Быт.3:5). И не напрасно святой апостол Иаков такую мудрость называет земной, душевной, бесовской (см.: Иак.3:15). Эта бесовская мудрость нередко в наши дни все дело спасения нашего объявляет юродством. Не ведет такая мудрость ко спасению, а вечная жизнь ей совсем незнакома: она знает одну только могилу, глухо, недовольно и мрачно ропщет перед гробом.
Но кто может о нашей науке сказать, что она по существу своему не нужна для спасения души и жизни вечной? Изучать Священное Писание, духоносные творения святых отцов, узнавать жизнь и подвиги угодников Божиих, исследовать дивные судьбы Христовой Церкви - неужели можно сравнивать все это с постройкой фабричных труб, с изучением писаний греховных, со всем вообще строительством современной башни вавилонской? Конечно, нет!
И в наше время, когда так умножается земная мудрость, особенно велика нужда в мудрости Небесной, Божественной. Истина, свыше сходящая (см.: Иак.3:17), нужна людям; без нее они прожить не могут, сколько бы ни зарывались в суету земную. Вся земля истину призывает, и небо оную благословляет, и вся дела трясутся и трепещут ея (2Езд.4:36). Со всех сторон и в наши дни идут бесчисленные запросы на ту именно мудрость, которой посвящена наша академия.
На поприще земной мудрости избыток работников, но их мало, их очень мало на благодатной ниве богословской науки. А потому служение богословской науке и обогащение себя ее вечными и нетленными сокровищами - вот наше призвание в настоящем! Вот чему единому должны мы служить, чему поклоняться, не преклоняя в то же время колен пред Ваалом знания чуждого и малоспасительного!
Но святой апостол предупреждает нас от обольщения. Мудр ли, - говорит он, - и разумен кто из вас, докажи это на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью. Но если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину (Иак.3:13-14). Замечали ли вы, что в слове Божием и в писаниях святоотеческих истина всегда оценивается по тому, хороша она или нет, полезна она для спасения или вредна?
Истина оценивается не по теоретическим или логическим соображениям, а по соображениям нравственным. Так и здесь святой апостол дает нам возможность думать и говорить, что даже и занятие богословием еще не есть служение единому Богу; можно быть и богословом, и все же поклоняться богам иным, служить идолам бездушным. Недостаток преданности единому Богу вместе с желанием соединить поклонение Богу и идолам создали в наше время, преимущественно у западных еретиков, взгляд на богословие как на одно только внешнее знание. Что такое богословие?
Оно для многих есть только знание богословских истин, но не знание Бога. Знание же Бога есть наука опытная. Только чистые сердцем Бога узрят, и потому истинное богословие должно быть благочестием, и только тогда принесет оно плод по роду своему. Богословие же без благочестия - это одно из чахлых и бледных порождений нашего идолопоклоннического века, не желающего поклоняться единому Богу.
Такого богословия не знали и не знают духоносные богословы. Святой Исаак Сирианин уподобляет такое богословие речам блудницы о целомудрии и считает его столь же малополезным, как если бы кто вздумал поджигать сырые дрова. Да и те немногие люди, которые искренно ищут Бога, тоскуют душою по Нему, которые просят у богословов истины Небесной, - они отвращаются от такого богословия и говорят: "Мы гладом духовным гибнем - зачем же вы даете нам камень вместо хлеба?
" А как недолговечны все произведения этого бездушного богословия! Они черствеют, как ячменный хлеб, и их никто не хочет знать. Писания же духоносных богословов живут тысячи лет, их с любовью читают добрые люди и по ним спасают душу свою. Нашим призванием и должно быть богословие живое и действенное, проникающее до разделения души и духа (Евр.4:12), богословие спасительное.