Страница 1 из 5
Тексты, справочники и документы [Pagez.ru]
Начало: Тексты, справочники и документы Первая страница Святоотеческое наследие Разные тексты Свт. Филарет (Дроздов) OrthodoxyLib Православный интернет Евангельский синопсис Духовные стороны Добротолюбие избранное Пролог в поучениях День за днем Церковный календарь
Священномученик Иларион (Троицкий)
А.С. Хомяков и древнецерковные полемисты
Богословские сочинения А.С. Хомякова, знаменитый второй том полного собрания его сочинений [1], распадается на две весьма неравные части: первая заключает в себе "опыт катехизического учения о Церкви", вторая - целый ряд полемических статей против западных вероисповеданий, статей, написанных по разным поводам то в виде обширных трактатов, то в виде кратких писем.
Обе эти части богословских сочинений Хомякова так тесно, органически тесно связаны между собою, что совершенно немыслимо их разделить. Положительное учение о Церкви у него постоянно переходит в полемику, постоянно чувствуется и в положительном учении полемическая тенденция; с другой стороны, все полемические трактаты всецело основаны на учении о Церкви.
Но думается, что центр тяжести богословских сочинений Хомякова лежит именно в их полемической части. Если иметь в виду самого А.С. Хомякова, его нравственный характер, то, конечно, нельзя сказать, чтобы он жил полемическими интересами. Центральное светило в системе его миросозерцания, налагавшее особый отпечаток на все черты его характера, - это была положительная идея Церкви.
Может быть, это случайность, что в печатных сочинениях Хомякова полемика занимает в шестнадцать раз больше места, нежели изложение положительного учения о Церкви, однако это так, и потому мы вправе обратить особое внимание именно на полемические принципы А.С. Хомякова.
Кроме того, позволительно думать, что именно полемические статьи Хомякова имеют несравненно большее научно-богословское значение. Катехизическое учение о Церкви, пожалуй, способно вызвать некоторые недоумения; во всяком случае, строгий догматист не может быть удовлетворен богословской терминологией этого трактата. Про полемику же А.С. Хомякова можно смело сказать, что она имеет весьма важное научно-богословское значение, и не для своего только времени: и современный полемист может найти в ней небесполезный урок для себя.
Об этом мы скажем несколько после, а теперь кратко изложим сущность хомяковской полемики подлинными словами его сочинений [2].
"Церковь одна" - озаглавливает он свой опыт катехизического учения о Церкви. "Единство Церкви не мнимое, не иносказательное, но истинное и существенное, как единство многочисленных членов в теле живом" (§1). "Истина вверена общей церковной любви. Благодать веры не отдельна от святости жизни, и ни одна община и ни один пастырь не могут быть признаны за хранителей всей веры".
"Одна община христиан не может выразить учение церковное или дать учению церковному догматическое толкование без согласия других общин; еще менее предполагается, чтобы какая-нибудь община или пастырь ее могли предписывать свое толкование другим" (§4). "Не лица и не множество лиц в Церкви хранят Предание и пишут Писание, но Дух Божий, живущий в совокупности церковной".
Внутри Церкви пребывающему и приобщенному к Духу Церкви явно единство и Писания, и Предания. Ты понимаешь Писание, поскольку хранишь Предание и поскольку творишь дела, угодные мудрости, в тебе живущей. "Но мудрость, живущая в тебе, не есть тебе данная лично, но тебе, как члену Церкви, и дана тебе отчасти, не уничтожая совершенно твою личную ложь; дана же Церкви в полноте истины и без примеси лжи.
Посему не суди Церковь, но повинуйся ей, чтобы не отнялась от тебя мудрость". "Силы разума не доходят до истины Божией и бессилие человеческое делается явным в бессилии доказательств". "Верующий знает истину, неверующий же не знает ее или знает ее знанием внешним и несовершенным, которое со знанием внутренним и истинным, с верою, видящею невидимое, общего ничего не имеет" (§5).
"Тайны веры церковной недоступны пытливому разуму и открыты только тем, кому Бог их открывает для внутреннего и живого, а не внешнего и мертвого познания. Гордость разума сама по себе есть нарушение святости и неприкосновенности Церкви" (§7). "Церковь же и ее члены знают внутренним знанием веры единство и неизменность своего духа, который есть Дух Божий" (§3).
Отсюда у Хомякова прямой переход к осуждению западных исповеданий. "Гордость отдельных Церквей, осмелившихся изменить символ всей Церкви без согласия братий своих, была внушена не духом любви и была преступлением пред Богом и Святой Церковью, точно так же и их слепая мудрость, не постигавшая тайны Божией, была искажением веры. Ибо не сохранится вера там, где оскудела любовь" (§7).
Всякое отпадение от Церкви, будет ли то отдельное лицо или целая Церковь Поместная, начинается с горделивого покушения на истину вселенской Церкви, когда одно лицо или отдельная Церковь ставит себя выше Церкви вселенской и присваивает себе ее права; всякое отпадение от Церкви есть протестантство, то есть предъявление сомнения в существующем догмате, отрицание догмата как живого Предания, короче - отрицание Церкви.
В этом-то и состоит сущность отпадения Рима. Целый патриархат самовольно, без согласия восточных братий и вопреки постановлению Третьего Вселенского Собора, по чувству местной гордости, изменил вселенский Символ веры и тем как бы заявил, что в его глазах весь Восток был миром илотов в делах веры и учения. Это было пренебрежением к братьям и отвержением невинных.
Нарушена была любовь, связывающая отдельные местные Церкви в единство Тела церковного. Церковная жизнь кончилась для целой половины Церкви. А так как вне церковной жизни нет истинной веры, то на месте удалившегося Духа Божьего наступило царство чисто рационалистической логики. Внутренняя связь человека с Церковью была порвана. Закон чисто внешний, и следовательно, рассудочный, заступил место закона нравственного и живого, который один не боится рационализма, ибо объемлет не только разум человека, но и все его существо.
Рим разорвал всякую связь между познанием и внутренним совершенством духа. И разум человеческий воспрянул, гордясь созданною для него независимостью логического самоопределения и негодуя на оковы, произвольно на него наложенные; так возникло протестантство, законное по своему происхождению, хотя и непокорное исчадие романизма.
Таким образом, все западные исповедания суть отрицание Церкви, ереси нового рода, ереси против догмата о существе Церкви, против ее веры в самое себя. "Западный раскол есть произвольное, ничем не заслуженное отлучение всего Востока, захват монополии Божественного вдохновения - словом, нравственное братоубийство. Таков смысл великой ереси против вселенскости Церкви, ереси, отнимающей у веры ее нравственную основу и по тому самому делающей веру невозможной".
Западный раскол есть не что иное, как замазанный рационализм. Наука в нем посягает на веру. Но "Дух Божий, глаголющий Священными Писаниями, поучающий и освящающий Священным Преданием вселенской Церкви, не может быть постигнут одним разумом. Он доступен только полноте человеческого духа под наитием благодати. Попытка проникнуть в область веры и в ее тайны, преднося пред собою один светильник разума, есть дерзость в глазах христианина, не только преступная, но в то же время безумная...
Только сила, даруемая Духом Божиим, может вознести его в те неприступные высоты, где является Божество".
Думается, нет особенной нужды продолжать подобные выписки из полемических сочинений А.С. Хомякова. Уже и в приведенных выдержках ясно определяется сущность западной ереси: она плод гордости местной Церкви, поставившей себя выше Церкви вселенской, она есть отпадение от союза любви, связующего всю Церковь, а это отпадение влечет за собою и потерю веры.
Вера у западных еретиков обратилась в верование, спустилась в область рационального познания, для которого закрыты тайны веры. Такое определение западной ереси, конечно, есть и лучшее ее опровержение.
Все вышеизложенное содержание полемики А.С. Хомякова можно свести к следующим основным четырем тезисам:
1. Церковь есть Тело или нравственный союз любви.
2. Отделение от этого союза есть следствие гордости.
3. Отделившиеся от Церкви не имеют любви.
4. А потому всякая ересь непременно вырождается в рационализм.
Самое характерное во всей полемике А.С. Хомякова - это, конечно, то, что она стоит в самой тесной связи с учением о Церкви. Именно идеей Церкви вдохновлен А.С. Хомяков в своих полемических трактатах.
Но эта тесная связь полемики с идеей Церкви есть ли что-нибудь безусловно и совершенно самобытное, чему не было примеров в истории церковной богословской мысли?