Страница 55 из 173
В обители хранились следующие святыни прп. Димитрия: его черный деревянный костыль, вериги, фелонь, образ его, пожертвованный вел. князем Иоанном III после видения его, и деревянный запрестольный крест его, бывший с царем Иоанном IV при взятии Казани в 1552 г.
•Прп. Димитрий принял постриг в Горицком монастыре Переяславля Залесского, ныне на месте этой обители расположено городское кладбище.
•Первый монастырь, так, называемый Никольский на болоте, преподобный основал на окраине города. Ныне город называется
Переславлъ Залесский и является районным центром в Ярославской обл. (Ярославская епархия).
•Вся последующая жизнь св. подвижнику связана с Вологодским краем и основанным им Спасо Прилуцким монастырем близ Вологды.
Преподобный Сергий, игумен Радонежский, всея России чудотворец (+ 1392)
Память его празднуется 25 сент. в день преставления, 5 июля в день обретения мощей, 23 мая вместе с Собором Ростово Ярославских святых и 6 июля вместе с Собором Радонежских святых
Прп. Сергий, в миру Варфоломей, был младшим сыном ростовских бояр Кирилла и Марии. Родился он в 1314 или в 1320 г.
Раз во время Божественной литургии, когда мать носила его еще под сердцем, он трижды вскрикнул – пред чтением Евангелия, во время пения Херувимской и при возгласе «Святая святым». И мать его, и все присутствовавшие были поражены ужасом. Когда мать его ела мясо, новорожденный не принимал молока, так что она перестала есть мясо, а в среды и пятницы она не ела совсем. С раннего детства он любил молиться и посещать церкви, но ему много пришлось перенести горя и дома, и в школе из за того, что грамота ему не давалась. Наконец Господь услышал его горячую молитву. Раз, разыскивая пропавших лошадей, он увидел в поле старца, молившегося под дубом. Отрок подошел к нему под благословение, рассказал ему о своей скорби и просил его молитв. По окончании молитвы старец сказал ему: «Отныне Бог даст тебе, чадо, уразуметь грамоту!» Затем он дал ему часть просфоры и сказал так «Не смотри, что часть сия так мала, велика будет сладость, когда вкусишь от нее!» По просьбе Варфоломея старец посетил дом его родителей, и велико было их изумление, когда, по благословению его, Варфоломей стал перед трапезой стройно читать псалмы; и тогда старец предсказал им будущее духовное величие отрока, избранного сосуда Духа Святого, служителя Пресвятой Троицы. С тех пор Варфоломею Сам Бог отверз ум разуметь Писание, и он погрузился в изучение божественных книг.
Он стал питаться хлебом и водой, воздерживаясь от принятия всякой пищи в среды и пятницы. Мать свою он убедил не мешать ему. Когда Варфоломею было 15 лет, родители его, сильно обедневшие от татарских набегов, оставили древний Ростов и переселились в Московское княжество, в маленький город Радонеж, под покровительство московских князей. Двадцати лет Варфоломей стал просить родителей благословить его постричься, но родители просили его не оставлять их до кончины. И любящий сын повиновался им. Перед кончиной своей Кирилл и Мария постриглись в хотьковом Покровском монастыре.
Похоронив их, Варфоломей и старший брат его Стефан, к тому времени уже овдовевший и принявший монашество, решили уйти на отшельничество. Свою часть наследства Варфоломей отдал женатому своему брату Петру, оставив лишь часть для раздачи нищим, на помин души усопших родителей. В дремучем глухом лесу, в 60 верстах от Москвы, братья нашли полюбившееся им место, называемое Маковец, и поставили здесь церковь во имя Пресвятой Троицы, с благословения митрополита Феогноста, очень ласково принявшего пустынников. Но Стефан не выдержал тяготы пустыннической жизни и очень скоро ушел в московский Богоявленский монастырь. Варфоломей остался один.
Когда ему было 23 года, игумен ближайшего монастыря Митрофан постриг его 7 октября, в день свв. мучеников Сергия и Вакха, и нарек Сергием. Семь дней провел новопостриженный инок в церкви, ежедневно причащаясь Святых Христовых Тайн и вкушая лишь одну просфору. Затем Митрофан, преподав новоначальному иноку наставление, вернулся в свой монастырь, и Сергий остался один. Тяжела была его пустынническая жизнь: бесы пытались устрашить его страхованиями; иногда целое полчище их с яростными угрозами окружало его. Но подвижник осенял себя крестным знамением и усиливал молитву, и бесы исчезали. Однажды, когда он ночью читал правило, вдруг в лесу поднялся шум и множество бесов окружило его келью. «Уйди же отсюда, зачем ты пришел жить в лесную глушь! – кричали они. – Чего ты ищешь? Разве ты не боишься умереть с голоду или погибнуть от разбойников?» Но подвижник стоял не шелохнувшись, сосредоточившись на молитве, и бесы исчезли.
Часто пробегали мимо него стаи волков – они подходили к нему, обнюхивали его. Но преподобный ограждал себя молитвой и не боялся их. Посещали его и медведи. Один медведь целый год приходил к нему, и пустынник делился с ним последним куском хлеба; когда же у него бывал лишь один кусок, он его отдавал медведю, а сам оставался голодным, потому что, поясняет описатель жития преподобного, зверь неразумен и не понимает необходимости терпения и воздержания. Но случалось, что и одного куска у него не было, и, не получая привычного подаяния, зверь начинал жалобно выть; тогда преподобный выходил к нему и начинал ласково его уговаривать, но зверь не понимал его и выл.
Целые ночи проводил преподобный углубившись в теплую сердечную молитву, днем же он трудился: рубил дрова, возделывал огород и читал Слово Божие. Но вот проведали о нем иноки, ревнители благочестия; один за другим стали они приходить к нему, прося принять их в сподвижники. Не сразу уступал преподобный их желанию; указав на трудности пустынножительства, он говорил им: «Приготовьте сердца ваши не на покой и беспечалие, а на терпение, чтобы переносить всякое искушение и всякий труд, приготовьтесь на пост, на подвиги духовные и на многие скорби!» Всего в Радонежской пустыни собралось 12 иноков. Так возник монастырь, превратившийся в Великую лавру.
Скромен и убог был тогда ее вид: в глухом бору над речкой расчищена поляна и обнесена тыном, на ней стоит небольшая церковь и несколько малых келий; между ними стоят еще деревья и торчат пни; кое где взрыты гряды и засажены овощами. Тихо и мирно протекала жизнь иноков. Ежедневно собирались они в церковь и отправляли полунощницу, утреню, часы, вечерню и повечерие, а Божественную литургию служил священник из ближайшего села, потому что иерея между ними не было. Между ними было совершенное равенство, но духовно прп. Сергий был выше всех, и сравняться с ним никто – ни в те, ни в последующие годы – не мог. По слову Спасителя – «кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Мк. 10, 44) – он служил братии: сооружал кельи, пек хлеб, готовил пищу, шил одежды, носил воду и исполнял другие работы. Питался он хлебом и водой и спал очень мало. Потом пришел к ним игумен Митрофан и стал у них игуменом. Когда же он умер, то по общему желанию братии, желавшей иметь игуменом Сергия, и против своей воли преподобный пошел в Переяславль Залесский к епископу Волынскому Афанасию, замещавшему тогда митрополита Алексия, который уехал в Константинополь, и просил его назначить настоятеля для монастыря. Но епископ рукоположил его в сан иеродиакона и иеромонаха и поставил игуменом его самого.
В слове своем к новопоставленному игумену он завещал ему помнить слова апостола: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать» (Рим. 15, 1) и «Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6, 2).
Радостно встречала братия своего нового игумена; просто и ясно было его краткое наставление: он поучал братию не ослабевать в подвигах и просил их помощи и снисхождения к себе. В сане игумена преподобный усугубил свои подвиги. Божественную литургию он совершал ежедневно, причем все необходимое для богослужения заготовлял сам: делал свечи, варил кутью, молол муку и пек просфоры – и никого к этому делу не допускал. В церковь он приходил первым и уходил последним – никогда не позволяя себе прислониться к стене или сесть.
В это время бесы опять стали пытаться устрашить его, являясь ему под видом змей и других гадов, но Господь даровал ему власть над нечистыми духами, и они больше не смели приблизиться к нему.
Долгое время в обители было 12 человек братии. Но вот вступает в их среду, в качестве простого инока, смоленский архимандрит Стефан с младшим сыном своим, двенадцатилетним Иоанном, которого преподобный постригает, нарекая ему имя Феодор. С тех пор многие и старые, и юные стали приходить к прп. Сергию и отдаваться под его руководство. Преподобный с любовью принимал всех и сначала одевал в подрясник и приказывал исполнять какое нибудь послушание; когда же инок привыкал к исполнению устава, то постригал его в мантию, а более совершенных – в схиму.