Страница 155 из 173
Приведем несколько случаев из его неисчислимых посмертных чудес. В 1839 г. иеромонах Афонской горы о. Серафим (в схиме Сергий) видел во сне, что он служит о. Серафиму молебен, воспевая: «Преподобный отче Серафиме, моли Бога о нас». После этого он в тяжкой болезни услышал наяву голос: «Завтра день кончины Саровского старца отца Серафима, отслужи по нем заупокойную литургию и панихиду, и он тебя исцелит». По просьбе больного литургия и панихида были отслужены, и он получил исцеление. В 1858 г. дивеевская сестра Евдокия упала на дно ледника и смертельно расшиблась. Положение ее было признано безнадежным. Ночью ей явился прп. Серафим и трижды перекрестил ушибленное место, со словами: «Прикладываю тебе пластырь и об вязание», и стал невидим. Больная исцелилась, но долго чувствовала на больном месте пластырь. В 1856 г. тяжко больному восьмилетнему сыну костромского вице губернатора Борзенко явился Спаситель и велел ему исполнить то, что прикажет старец, который к нему придет. После этого ребенку явился старец, назвал себя Серафимом и сказал: «Если хочешь быть здоровым, возьми воды из источника, находящегося в Саровском лесу и называемого Серафимовым, и три дня утром и вечером омывай грудь, голову и руки и ноги и пей». В это время родителям его привезли из Сарова бутыль Серафимовой воды, от которой ребенок и получил исцеление.
Чудеса и исцеления на могиле святого старца, как и молитвами его, по всей России продолжали совершаться непрерывно. В одном только 1895 г. было обследовано 94 случая исцелений. Вера в него продолжала возрастать во всех слоях русского народа. Весь он во главе с государем императором желал и ждал его прославления, и 19 июля 1903 г. оно состоялось в присутствии царской семьи и многотысячной толпы народа. Сопровождалось оно неисчислимыми чудесами и исцелениями. Государь с архиереями нес раку со святыми мощами его, и весь народ среди лета пел Пасху. Вспомним о той великой скорби, которая, по предсказанию преподобного, должна была посетить Россию после торжества прославления его мощей. Молитвами преподобного Серафима да помилует всех нас Господь!
• Коренная пустынь находится в 27 верстах от Курска, на правом берегу р. Тускори Монастырь основан в конце XVI в. на месте явления иконы Знамения Божией Матери в 1295 г. В 1598 г. икона была перенесена в Курск, в основанный там Знаменский монастырь. Эту икону, образно названную «Одигитрией русского зарубежья», в 1920 г. вывезли из России через Константинополь в Салоники. В сентябре того же года она по просьбе генерала П.Н.Врангеля возвращена была в Россию для ободрения воинов патриотов. 29 окт. 1920 г. она с остатками Белой армии покинула Россию.
• Катаева пустынь при Киево Печерской лавре находится в 10 верстах от Киева.
• Саровская Успенская пустынь находилась на границе Нижегородской и Тамбовской губ., в окрестностях г. Темиикова (ныне центр Темниковского р на Мордовской респ.).
• Далъне Давыдовская пустынь была расположена при одноименном селе в 75 верстах от г. Горбатова Нижегородской губ. (совр. Нижегородская епархия). Ныне это поселок Дивеево Дивеевского р на.
Преподобный Герман, Аляскинский чудотворец (+ 1837)
Память его празднуется 13 дек. в день преставления и 27 июля в день открытия мощей
Прп. Герман родился в Серпухове, в купеческой семье. Мирское имя его не известно. Шестнадцати лет (1772) он поступил в Сергиевскую пустынь близ Петербурга. Здесь постигла его тяжкая болезнь: у него сделался под подбородком страшный нарыв, и жизни его грозила опасность. Но новый подвижник не стал лечиться. Он обтер полотенцем келейную свою икону Божией Матери и обвязал им больное место. Затем он уснул и во сне увидел, что Божия Матерь исцеляет его. Проснулся он здоровым. Нарыв исчез, оставив после себя, на память о болезни, маленькое красное пятнышко.
Через 6 лет молодой инок перешел в Валаамский монастырь и принял постриг с наречением ему имени Герман.
В 1793 г., при великом старце игумене Назарии, на Валааме произошло важное событие: была послана на Алеутские острова, открытые русскими промышленниками, миссия во главе с архимандритом Иоасафом с целью просвещения язычников. Сотрудниками его были иеромонахи Ювеналий, Макарий и Афанасий, иеродиаконы Стефан и Нектарий и монахи Герман и Иоасаф. Ехали 6 месяцев, причем на море чуть не подверглись кораблекрушению. Поселились они на острове Кадьяк, построили церковь и начали свою апостольскую деятельность.
Шла она сначала успешно: алеуты крестились тысячами. Прп. Герман жил и работал на кухне в хлебной. На Валааме сохранились его письма к о. Назарию, в которых он говорит о необычайной апостольской ревности иеромонахов. О себе он пишет так: «Ваших отеческих ко мне благодеяний не изгладят из моего сердца ни страшные непроходимые сибирские места, ни леса темные, ни быстрины великих рек не смоют, даже грозный океан не смоет чувств оных. Я в уме воображаю любимый мною Валаам, на него всегда смотрю через великий океан...»
Между тем сказалась воля Божия: в 1799 г. иеромонах Ювеналий, перебравшийся на материк на Аляску, был мученически убит дикарями и в том же году архимандрит Иоасаф, возведенный уже в сан епископа в Иркутске, на пути в свою епархию потонул во время кораблекрушения с несколькими своими сотрудниками. Другие миссионеры с годами или вернулись в Россию, или умерли.
Оставшись один, прп. Герман поселился на небольшом лесистом острове, называвшемся Еловым, отделявшемся от Кадьяка проливом, и начал суровую жизнь. Сначала он жил в пещере, но потом назначил ее местом своего погребения, а для себя построил небольшую келью. Около нее он развел огород. Питался он раз в день небольшим количеством рыбы и овощей. Одевался он в рубашку из оленьей кожи, подрясник и рясу. На голове он носил клобук, а на груди – железный крест 15 фунтов весом. Сейчас этот крест сохраняется в Кадьякской церкви. Ту же самую одежду он носил до самой смерти. Спал на скамье с изголовьем из кирпичей, причем все это было прикрыто оленьей шкурой. Одеялом ему служила доска, которой, по его завещанию, был закрыт его гроб.
Его ученик алеут Игнатий Алигьяга говорил: «Да, трудную жизнь вел Апа (дедушка, как звали его алеуты), и никто не может жизни его подражать!» Прп. Германа спрашивали: «Как вы можете жить один в лесу?» Он отвечал: «Нет, я там не один! Там Бог, а Он везде! Там Его святые ангелы! Разве можно скучать с ними? С кем радостнее беседовать – с людьми или с ангелами? Конечно с ангелами!»
Бедных алеутов преподобный любил нежно, как детей, и всегда о них заботился и за них заступался. И они любили его и верили ему.
Суровая жизнь и непрестанная молитва открыли в нем многие благодатные дары: он ясно видел скрытые человеческие мысли. Поэтому и его духовным детям легко было открывать ему свое сердце. Алеуты приходили к нему толпами – мужчины, женщины, дети – за советом, наставлением, молитвой, помощью в беде, заступничеством перед властями. Всех он успокаивал и утешал. Особенно его любили дети; они сбегались к нему, а он их ласкал и угощал лакомствами и крендельками, которые сам для них пек.
Когда остров Кадьяк постигла страшная эпидемия, прп. Герман переселился туда, ухаживал за больными, молился с ними и приготовлял их к переходу в вечность. Священником он не был. Через месяц мор кончился, но осталось множество сирот. Для них преподобный устроил на Еловом приют и употреблял на него все средства, которые мог заработать. Он учил детей Закону Божию и церковному пению, а девочками занималась духовная дочь его София Власова – креолка, которая для этого поселилась на Еловом. По воскресеньям и праздникам собирались к святому старцу алеуты: кто нибудь из детей читал молитвы, а Апостол и Евангелия – сам прп. Герман и объяснял прочитанное. Все слушали с напряженным вниманием. Пели дети, и пели очень хорошо.
Много горя доставила прп. Герману Торгово промышленная компания, управлявшая колонией. Это были грубые и жестокие люди, искавшие только наживу. С бедными беззащитными алеутами они обращались бесчеловечно. Сразу же по своем приезде миссия стала на защиту местного населения. Этим можно объяснить ее успех в деле обращения его в христианство. То же делал и прп. Герман и наживал себе этим много врагов и неприятностей. Но он не обращал на это внимания. Его благодарному влиянию подчинялись не одни простосердечные и доверчивые алеуты, но и русские, часто не имевшие никакого понятия о христианской жизни и заповедях. Управитель колонии Яновский, неверующий и вначале враждебно относившийся к старцу человек, под мудрым и благодатным влиянием прп. Германа изменился до неузнаваемости и стал его духовным сыном. К каждому его слову он относился с благоговением. Овдовев, Яновский принял монашество в Тихоновой пустыни Калужской епархии. Дочь его, монахиня, написала портрет прп. Германа.