Страница 21 из 89
На Руси покаянная дисциплина в монастырях строилась по образцу покаянного устава Студийского монастыря. Преподобный Феодосий, игумен Киево-Печерского монастыря, был духовником братии. Он имел пресвитерский сан, был иеромонахом. Исповедь признавалась обязательной для каждого инока. Виновных в преслушании и недостатке готовности раскаяться в содеянных грехах преподобный «исправлял епитимией». По примеру Студийского монастыря епитимию, наложенную на согрешившего брата игуменом, можно было «за великую любовь» разделять между собой трем или четырем братьям. На Руси существовал обычай, восходящий к преподобному Феодору Студиту: перед кончиной духовник
передавал духовных детей своему преемнику. Среди духовных детей игумена были не только иноки, но и миряне".131
Духовное руководство в монастырях могло осуществляться не только иеромонахами, но и старцами, не имеющими пресвитерского сана, но достигшими высокого духовного совершенства. Возник особый род исповеди - перед старцем. Им иноки ежедневно исповедовали свои греховные помысли и дела. По своему характеру эта исповедь не была таинственной, так как грехи не отпускала, но указывала пути к самоисправлению для принесения плодов, достойных покаяния. Исповедание перед старцами совершалось как особый вид духовного подвига и было средством духовного совершенствования и возрастания. Оно служило подготовительным этапом Таинству Покаяния.
Сложившаяся в монастырях покаянная дисциплина во многих своих существенных моментах перешла затем в более широкую практику церковного руководства верующими. В связи с двумя видами покаяния и исповедь была тоже двух видов: перед пресвитером, в Таинстве, и перед старцем, в целях врачевания души и исправления жизни. В XI-XII веках духовное право старцев и иерархическая власть пресвитера соединяются в лице монаха, имеющего иерархическую степень, призванного не только «вязать и решить», но и врачевать душу кающегося. Из монастырей это право распространяется и на приходское духовенство. «Грешно не принимать (на исповедь), -отвечал Новгородский епископ Нифонт на вопросы Кирика (XII в.). - Он хочет сказать перед тобою все, любя тебя, а к иному не пойдет или не исповедует всего, стыдясь: в таком случае пусть ты будешь святой муж, начнешь творить чудеса и воскрешать мертвых; но если не примешь, идти тебе в муку; если примешь, но не управишь, то тоже, а он без греха».132
В XII-XIII веках в греческой Церкви сложился обычай поручать исповедь не приходским священникам, а духовникам, имевшим особую грамоту от епископа. Как правило, должность эту исполняли иеромонахи, опытные в духовной жизни. Они осуществляли духовное руководство верующими нескольких приходов, проводя с ними духовные беседы, испытывая их совесть, давая разъяснения и утешения, налагая на виновных епитимии за те или иные проступки. Подобные беседы с духовными чадами, хотя и имели характер исповеди, не являлись Таинством Покаяния. Исповедь такого рода не была священнодействием, совершаемым перед Крестом и Евангелием: в ней не было важнейших сакраментальных элементов Таинства - предысповедных и разрешительных молитв. Пастырские беседы и назидания предуготовляли к таинственной исповеди, совершаемой в греческой Церкви во время Литургии перед Царскими вратами
133
несколько раз в году - в период постов.
На Руси духовниками мирян были не только игумены монастырей, среди которых известны такие подвижники, как преподобные Феодосий Печерский, Сергий Радонежский, Пафнутий Боровский, но главным образом это послушание исполняли приходские священники. Выбор духовника слагался из двух моментов: из наречения верующим себе духовника и из усыновления этого верующего духовником посредством совершения над ним Таинства исповеди. В памятниках письменности Древней Руси встречаются наставления верующим о том, что нужно проявлять осторожность в выборе духовника, который сам должен быть добродетельным человеком и уметь «управлять» своих чад. Положение духовника было очень ответственным, что заставляло его быть осмотрительным, прежде чем решиться взять на себя духовное руководство над приходящим к нему. Он рисковал «погибнуть с чужими грехами» или вследствие нераскаянности грешника, или по своей духовной неопытности. Священник, усыновивший себе через исповедь духовных чад, становился главой или отцом «покаянной семьи». Размеры этой семьи были различны и не совпадали с общим количеством верующих того или иного прихода. Без разрешения духовника его чада не могли произвольно переходить к другому духовнику.
В XII веке тайная исповедь совершалась в соответствии с покаянным уставом святого Иоанна Постника. В сохранившихся древних рукописях исповедь представлена в форме вопросов для каждого пола, возраста и положения отдельных лиц в обществе: «вопросы князем и бояром», «вопросы женам» и прочие. Эти «вопрошания» предназначены были, главным образом, для людей неграмотных и неискушенных в вере, чтобы они осознали все грехи, совершенные ими не только как отдельными лицами, но и как имеющими определенные обязанности перед Церковью, семьей и обществом.134 Иногда вслед за вопросами перечислялись и епитимии, положенные за грех, названный в вопросе.
К XVII веку в Русской Церкви накопилось огромное количество рукописей, относившихся к разряду покаянной письменности: последований покаяний, руководств для наложений епитимий и правил, касающихся духовнической практики. Многообразие и разноречивость их редакций вызывали затруднения у древне-русских духовников, порождая «разнствия» и «мятежи» между ними. Покаянная письменность, перешедшая на Русь в основном из греческой и частично из сербской и болгарской Церквей, требовала систематизации и отделения канонических
элементов от апокрифических. Книгопечатание и дало возможность устранить существовавший разнобой, установить единообразие и благочинный порядок в богослужебной практике.135
Это единообразие нашло свое отражение в Требниках Большом и Малом. К содержанию и порядку чина исповеди мы и перейдем.
3. Схема чинопоследования исповеди
Изнесение Креста и Евангелия к месту исповеди Увещание к кающемуся перед исповедью «Благословен Бог наш...»
Обычное начало: Трисвятое по «Отче наш...»
Псалом 50-й и покаянные тропари Две молитвы о кающихся Обращение к кающемуся: «Се, чадо...»
Чтение Символа веры
Вопросы исповедующемуся о согрешениях и его исповедь Завещание (убеждение не повторять грехи)
Молитва над преклоненной главой исповедующегося
Тайносовершительная молитва: «Господь и Бог...»
«Достойно есть...», слава, и ныне
Отпуст
Увещание духовного отца по исповеди грехов
Канон против согрешений
4. Богословский смысл Таинства и содержание молитвословий
Священник - совершитель Таинства Покаяния
Совершая Таинство Покаяния, начало его священник полагает значительно ранее возгласа: «Благословен Бог наш...».
Изложение таинственной исповеди в Требнике предваряется «Сказанием, о еже како подобает быти духовнику и сказовати невозбранно приходящим к нему». В «Сказании» содержатся наставления, каким должен быть пастырь Церкви и как ему следует относиться к совершению исповеди. Духовный отец, приемлющий человеческие помышления, сам должен быть образцом добродетели и постоянно молиться, чтобы Бог дал ему слово разума для выбора направления жизненных действий приходящих к нему. «Внимай себе, о духовник! Ведь если погибнет одна овца по нерадению твоему - с тебя взыщется... Страшись предать Сына Божия в руки недостойным и не допускай их к Причащению».
Духовные основания совершения этого Таинства связаны, по указанию Требника, с личной жизнью священника: воздержанием, кротостью, доброделанием, молитвой на всякий час Богу, да «подаст ему Бог слово разума». Условием, соделывающим возможным принятие от Бога этого слова разума, является пост, согласно Божественным правилам; храня его, пастырь может и другим объяснить необходимость доброй христианской жизни.136
Видимое начало Таинства Покаяния священник полагает у престола в святом алтаре. Преклонив колена пред величием благости Божией, священник берет с престола Крест и Евангелие, чтобы изнести их в храм, к месту совершения Таинства. Исхождение к народу, согрешившему пред Богом, есть свидетельство о приблизившемся Царствии Божием (Мф. 4, 17), побуждающее к покаянию, духовному очищению при непосредственном участии священника. Для исполнения этого церковного послушания иерей еще в алтаре молитвенно испрашивает у Бога благодатный дар понимания каждой души, жаждущей исцеления от греха и исправления жизни. Пастырь сознает, что в эти минуты Господь поручает ему ввести людей, «обремененных грехами многими, во град, ему же Художник и Строитель - Бог» (Евр. 11, 10), предварительно очистив их от греха. Очищение от грехов в Таинстве приносит кающемуся «рождение не от семени истлевающего, но нетленного». Его совершает священник «словом» живого Бога, «пребывающего вовеки» (1 Петр. 1, 23).