Тайна примирения

Хотя, несомненно, бывает в нашем покаянии и настоящий плач, но это слезы человеческие, не более. У святых отцов сама природа слез иная. Их слезы – это не внезапный порыв, а бесстрастное состояние, приблизиться к которому очень нелегко.

Иногда при подготовке к исповеди человек переживает свои грехи и состояния очень эмоционально, а в храме на службе эмоциональность вдруг улетучивается, столкнувшись с духовной реальностью, с настоящей молитвой, с живым присутствием святыни. И поверхностные душевные переживания, не способные нас изменить, отступают, остается только самое главное. Если бы наши слезы были глубоким духовным переживанием, способным нас изменить, то они были бы нашей духовной константой, неизменным состоянием.

Вот мы внешне, эмоционально попереживали, что мы такие плохие, как нам нехорошо с собой, неприятно, мы растрогались от того, что осознали свою худость, помолились Богу, умилились от этого, представили, как мы сейчас на исповеди хорошо все это расскажем, и батюшка посмотрит, как мы каемся… А потом мы пришли на службу, а здесь воспевают Бога Живого, и Господь Живой перед нами предстоит, и все наносное рассеивается. Осталось только то, что есть – маленькое такое, не очень важное представление о себе самом. Полезно это? Полезно это понимать.

Хочешь или не хочешь, эмоции существуют. Другое дело, что мы можем их преображать в настоящее чувство. Если эти эмоции остаются с нами и нас изменяют, то они уже истинны.

Молчание есть тайна будущего века.

Прп. Исаак Сирин

Помышления свои открывай не всем, но только тем, которые могут спасти твою душу.

Прп. Антоний Великий

Все знают, что существует такое понятие, как тайна исповеди, но обычно почему-то считают, что ее должен хранить только священник. Но это не так. Тайна исповеди существует для всех. Самому исповедующемуся тоже следует хранить себя.

Мне кажется, тайна исповеди, прежде всего, связана с понятием целомудренность: с целомудренным отношением к своей духовной жизни и к духовной жизни другого человека.

Конечно, мы имеем полное право раскрывать себя перед своим ближним, и в общем так это и бывало в древней Церкви, когда христиане публично исповедовали свои грехи. Ведь человек кается не только перед Богом, но и перед людьми. Но Церковь довольно скоро отказалась от публичной исповеди, потому что она могла быть соблазном для других, и искушением от ближних самого человека.

На самом деле мало кому можно что-то доверить. Скажешь одному: «Не говори никому», а он тут же передаст другому и тоже скажет: «Никому не говори». А потом события твоей жизни возвращаются к тебе в совершенно ином свете, и ты понимаешь, что тебя давно раздели, обсудили, что теперь ты перед всеми предстоишь в совершенно другом, искаженном виде.

Это очень сложный вопрос, конечно. Человек волен о себе рассказать, это его право. Но в духовном смысле лучше бы себя беречь еще и потому, что иногда рассказываешь о своих грехах без покаяния, а иногда даже с сочувствием ко греху. Бывает такое. Мне кажется, лучше всегда быть духовно целомудренным и прикровенным.

Такая сокровенность очень важна еще и потому, что бес не знает человека. Человек для бесовской силы сокрыт. Скажем, не было сатане известно о воплощении Христа, он не знал, что Богочеловек – это Сын Божий (Его называли Сыном Божием, а Он называл Себя Сыном Человеческим). И в человека бес войти не может, если тот сам каким-то образом этого не допустит через свои грехи, через свои страсти. «Демоны не знают наших сердец, как думают некоторые из людей, – говорит авва Евагрий, – Ибо Сердцеведец один сведый ум человечь... Но то из слов, какие произносятся, то по каким-то движениям тела они узнают многие из движений, происходящих в сердце».

И поэтому, все, что с человеком происходит, все его искушения, ошибки, которые он потом сваливает на бесовскую силу, происходят потому, что человек сам открывает бесу знание о своей духовной жизни, выбалтывает себя. Иногда можно раскрыть себя даже выражением лица. Бес может узнать человека, искушая его помыслами. Он пытается через них «зацепить» человека, и если тот входит с помыслом в общение, начинает разговор, то дорожка проложена, и сердце, и помыслы открыты, все открыто для беса, и тогда он может человека победить. Но если человек умеет себя хранить, не празднословить, вести себя целомудренно и сокровенно, то, в общем, он неизвестен бесу, и тому тяжело подступиться к человеческому сердцу.

Человек недоступен бесу и во время исповеди, когда совершается Таинство покаяния. Поэтому надо достаточно тактично и особенно сокровенно относиться к своему внутреннему миру и опасаться обсуждать тайну исповеди и духовного руководства в беседе с людьми. Можно делиться, конечно, своими духовными переживаниями с близкими, но это опять-таки должно носить характер сокровенности. Когда двое или трое собраны во Имя Христово (Мф.18,20), там бес не может присутствовать. Но когда что-то важное выбалтывается просто в празднословии, в осуждении, в похвальбе или в тщеславии, там, где к нашей откровенности примешивается хоть какая-то страстишка, там, будьте уверены, рядом окажется лукавый, который этим обязательно воспользуется.

Вообще, духовная жизнь человека не может быть открытой, показной. Человек должен хранить себя и свое таинственное общение с Богом. Архимандрит Софроний говорит: «То малое или великое, что мне дано было пережить, есть дар милости Божией ко мне окаяннейшему из всех людей, и я считаю необходимым хранить его, как бесконечно мне дорогое от постороннего взора, чтобы не быть окраденным».

Когда человек осознает грехи свои, решается на покаяние, то решает Бог суд Свой с человеком следующим решением: Аще будут грехи ваши, яко багряное, яко снег убелю. (Исаия 1,16)

Некоторые расстраиваются и недоумевают, если священник на исповеди ничего им не говорит, для них это как бы уже и не исповедь. Но совершенно не обязательно ждать от священника каких-то слов и наставлений. Человек, который ждет этого, вероятно, подходит к исповеди с желанием особого к себе отношения, чего быть не должно. Потом такое отношение будет отягощать его, он будет стараться выглядеть перед священником немножечко лучше, чем он есть на самом деле, будет искать особенные слова для исповеди, отвлекаться на человеческие отношения.

Не для каждого находятся слова у батюшки. Иногда он не знает, что сказать, потому что ему не открывается что-то в самом человеке. А иногда священник хочет услышать человека, и не слышит его, тогда остается только уповать на Господа и молиться, чтобы Господь как-то Сам помимо тебя все управил, открыл человеку все, что необходимо. А потом что-то прорывается, и ты вдруг можешь сказать о человеке очень точные вещи.

Если священник каждому может что-то сказать на исповеди, это большой священнический дар. Замечательно, если такой дар есть. Когда слышишь от духовника на исповеди то, что касается твоей духовной жизни, это очень важно. Старайтесь очень внимательно его слова к себе приложить. Иногда человеку кажется, что это совсем не про него, или что вообще не об этом идет речь. Но иногда священник замечает что-то такое, на что ты обратил мало внимания в своей исповеди. Прислушайтесь. Постаратесь запомнить это для себя. Это обязательно как-то потом откроется, проявится.

А многие священники, даже старцы, вообще ничего не говорят на исповеди. Но они умеют так помолиться о человеке, так впустить его в свое сердце, что некоторое время спустя ему многое становится ясно.

Исповедь – прежде всего Таинство, в котором человеку подаются силы на борьбу с грехом. Самое важное, что в этом Таинстве происходит, заключается даже не в том, что его грехи прощаются, и не в том, что священник сказал, а в том, что в самом Таинстве свидетельства перед Церковью подаются благодатные силы наконец-то преодолеть себя. И если мы этого не делаем, это плохо. Человек оказывается готовым в любой момент потерять благодать, как после причащения, так и после исповеди – после любого Таинства.

Таинственность исповеди, ее благодатность, присутствие Духа Святого именно в том, что человек не сам по себе от исповеди меняется, а получает силы для борьбы с грехом и уходит полный благодатных сил. «Иди и больше не греши» – это значит, тебе Господь говорит: «Начинай борьбу. Ты победишь, тебе даны силы». И остальное зависит от нас, от нашей решимость и борьбы. Отошел от исповеди – начинается битва.

Тесные враты

Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими. (Мф. 7,13)

Мы же, не смотря на то, что слышим от Самого Господа: «Внидите тесными враты, вводящими в живот», – предпочли путь широкий и пространный, ведущий в пагубу. За то, когда Он придет судить живых и мертвых, услышим от Него: «Отойдите от Меня проклятии».