Тайна примирения

Прп. Ефрем Сирин

Пришли два человека в храм помолиться. И один говорил: «Господи, благодарю, что я не такой, как прочие», – а второй, не смея возвести глаза к небу: «Боже, милостив буди мне грешному» (см. Лк. 18, 10–13). И первый ушел осужденным, а второй – оправданным.

Так бывает очень часто. Мы приходим в храм, как мытари, а потом почему-то вдруг становимся, как фарисеи. Первый приход человека в храм – решительный, важный… Это приход мытаря, не смевшего возвести глаз к небу. И удивительно, Господь снисходит к такому человеку, возносит его, действительно возвышает до Себя только ради этих слов: «Боже, милостив буди мне грешному!» – ради сокрушения сердечного, ради глубокой решимости, невозможности быть таким мытарем, нести на себе груз лжи, неправды и развращенности. Невозможно жить с грехом. Грех – это мука. Грех – это ад. И вот когда человек в таком состоянии приходит к Богу, Господь видит его, милует его, смиренного, и возносит до Себя.

И человек сразу чувствует, что изменился, что жизнь его стала сродни свободе, и он не может не говорить Господу: «Господи, благодарю Тебя!» Оглядывается назад, а рядом стоит такой же мытарь, каким был он сам, и вот он уже восклицает: «Благодарю Тебя, что я не такой».

Такое бывает. Пришел человек в храм, стоит, молится, красивый, благообразный, с благородными чертами лица, по виду христианин, оборачивается, а рядом стоит панк с оранжевыми волосами, и человек радуется: «Господи, благодарю Тебя, что я не такой!» Мы выходим в мир, видим, какой он страшный, и благодарим Господа, что мы не такие, как эти, и эти, и эти...

И с этого момента приходится признать, что мы перестали двигаться к Богу, потеряли желание Его искать. Именно в этот момент человек становится фарисеем, когда начинает думать, что он все в своей жизни уже нашел и может в этом состоянии спокойно пребывать, любуясь собой, измеряя свою жизнь своими добрым поступками, своим личным благочестием. Заметьте, именно благочестием, именно праведной жизнью, именно добрыми делами, именно милосердием, постом и молитвой, именно тем, чем определяется наша христианская жизнь. Ведь, действительно, хороший человек пришел в храм, милосердный постник, подвижник. Пришел, а остался без Бога.

Этот образ и нас заставляет задуматься о том, ради чего мы пришли к Богу? О том, почему мы христианами называемся? Где наше место рядом с Ним? Почему наша жизнь не меняется, почему мы остановились и никуда не идем? Но то-то и страшно, что то, что дается человеку как путь, становится для него камнем преткновения.

Когда этот путь уже никуда не ведет, когда этот путь является остановкой и определяется не Богом, а самим собой, оказывается, что человек дошел просто до самого себя. Он собой доволен, он собой удовлетворен, ему больше ничего не надо и некуда больше идти. Страшное фарисейство настигает нас совершенно незаметно для нас самих, когда мы полны желания жить благочестиво, жить в Боге, потому что нам кажется, что все, что мы делали, мы делали для Бога.

А Богу этого не надо. Ему не нужны наши дела. Ему не нужны хорошие поступки, делающие нас фарисеями. Жизнь христианская – это беспрестанный и бесконечный путь к Богу, когда человек ищет Бога, когда ему без Бога плохо, когда он постоянно ощущает свое сиротство, свое несовершенство, действительно находится в состоянии покаяния и постоянного изменения самого себя. И только это состояние глубочайшего сокрушения перед Господом действительно делает нас способными к Нему приобщиться. Только в этом состоянии Господь доводит человека до Себя.

Поэтому мы не боимся быть грешниками. Мы знаем, что мы грешники, нам от этого горько, но нам и радостно, потому что Господь ради грешников в мир пришел, чтобы их спасти. Праведникам не нужен Христос, им и без Него хорошо. А грешникам без Христа деваться некуда.

До самого последнего дня мы будем говорить, что мы грешны, потому что, пока мы это говорим, Господь нас будет миловать, будет нам прощать и будет нас любить. Как только мы скажем: «Наконец-то, мы праведники! Благодарим Тебя, Господи, что мы не такие, как прочие человеки!» – как только мы это скажем – все, мы тем самым отвернемся от Бога.

Рождаемое зачинается малымфыв

Все рождаемое зачинается малым и, будучи мало-помалу питаемо, возрастает. Прп. Марк Подвижник

Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему.

Лк. 3, 4

Священная история дает нам два великих образа покаяния – это Иоанн Креститель и Мария Египетская.

Иоанн Креститель возвещает покаяние, как ключ в Царство Небесное: если человек идет в Царство Небесное, то приблизить его для себя он может только покаянием, которое должно стать не каким-то единичным актом, но его жизненным путем.

Покаяние называют вторым Крещением. Смысл Крещения заключается в том, что человек крестится в смерть и Воскресение Христово, погружается в смерть и восстает с Воскресшим Господом. Это его новое рождение. А в покаянии происходит возрождение человека, его глубокое духовное обновление.

Образ Иоанна Крестителя очень суровый, аскетический. Он – пустынный житель, отверженный от мира. Его называют Предтечей, потому что он предваряет Христа, идет перед Ним. Все, что происходит с Христом, сначала происходит с Предтечей. Его родители получают благовещение раньше Пресвятой Богородицы, он рождается раньше Христа и раньше уходит в пустыню. Он раньше Христа проповедует то, что потом будет проповедовать Спаситель: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3, 2). Он предается смерти раньше Христа, пройдя уничижение и темницу. Он раньше сходит во ад и, как поется в его тропаре, проповедует Христа Сущим во аде.

Покаяние для каждого человека – это путь Иоанна Крестителя, оно прокладывает дорогу ко Христу. Через это Таинство в человеке возрождается Христос. Это богорождение в нем самом. Оно дает возможность человеку найти в себе место, где бы Дух Святой мог жить.

А Мария Египетская – это пример пути покаяния. В чем он состоит? Тоже пустыня, отвержение, отсутствие малейшего саможаления и совершенная невозможность за что-то себя простить.

В человеке, который примиряется с собой, с таким, какой он есть, покаяние существовать не может. В тот момент, когда он находит возможность для самооправдания и начинает сам себя прощать, он воздвигает преграду между собой и Богом, кладет непреодолимое препятствие для того, чтобы Дух Божий мог его простить.

Мария Египетская, прожила 17 лет в полном одиночестве, и вся ее жизнь в пустыне была Таинством покаяния. В онтологическом смысле – это Таинство нашей жизни, это Таинство духовного пути, непрестанного усовершенствования, рождения в человеке Человека.

О, чада мои, да – умоляю вас, настройте себя, как орган и сладостный псалтирь Духа Святого.

Прп. Феодор Студит

Большинство людей, входящих сейчас в нашу Церковь, – новообращенные. Мало кто является носителем традиций, мало кто с детства воспитывался в настоящей христианской семье с православными устоями. Представления о духовной жизни у современного человека складываются в основном из книг или из общения с другими христианами.

Книг, касающихся духовной жизни, аскетики, читают сейчас мало. Они написаны слишком высоким духовным языком и не всегда доступны пониманию новоначального христианина. Поэтому чаще всего передача христианского опыта идет от новоначального к новоначальному, обычно в виде неких схем: надо исполнять определенные правила, вести себя определенным образом (православные должны говорить с определенной интонацией, носить определенную одежду) и т. д. – это воспринимается как традиция Церкви, хотя традицией Церкви чаще всего не является.

Одновременно в сознании складывается стереотип жизни христианина и представление о том, как надо жить, чтобы «все было хорошо». Причинно-следственные связи при этом определяются чисто внешним, формальным образом: если ты будешь поступать так, то должно быть обязательно вот так. Если христианин молится, читает утренние и вечерние правила, соблюдает пост в среду и пятницу, ходит в храм, постится и причащается (что, без всякого сомнения, необходимо и важно), то вся его жизнь в соответствии с этим должна измениться. У человека не должно быть уныния и отчаяния, но мир и покой в душе и благополучие в семье, «успехи в труде и счастье в личной жизни», как в поздравительной открытке.