Страница 13 из 63
Поэтому мысль об убийстве пускает глубокие корни в каждом себялюбце. Такое духовное человекоубийство ведет к физическому уничтожению. «Не любящий брата пребывает в смерти» (Иоанн I, З, 14) — и не только в том смысле, что он сам «не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (Иоанн I, З, 15), но и в том, что он несет смерть другому, — уничтожение становится образом его действия. Себялюбец одной рукой сеет доброе, дабы быть почитаемым, другой — смерть, уничтожая тех, кто не преклонился перед ним и не признал его властелином.
Вот почему и антихрист Соловьева, обретя власть, насильственно сгоняет все народы в свою империю, убивает папу Петра II и старца Иоанна, ссылает преданных Христу христиан в пустыню, запрещая им «обитать в городах и других населенных местах», и, наконец, организовывает массовую бойню не склонившихся перед ним христиан и иудеев. По этому пути антихристова сила идет во все времена. От самого начала, еще со времен Каина, дух антихриста — человекоубийца. Где только происходит уничтожение бытия, где брат ненавидит брата, где дети предают отцов своих, где человек человеку враг, там кроется антихрист, там он воздвигает свое царство, ибо дьявол «был человекоубийца от начала» (Иоанн, 8, 44). Он настоящий автор смерти, ибо «Бог не создал смерти и не радовался погибели живых» (1, 13). Убиение жизни - самое яркое явление на испоганенной дьяволом земле. Это знак демонизма, кроющегося и в природе и в истории.
И все-таки это только логическое развитие себялюбия, которое через отвращение от бытия, через ненависть к нему ведет человека ко всестороннему его уничтожению. Всякий антихрист себялюбец, и потому — человекоубийца. Достаточно себялюбие сделать основой жизни, и исполнители этой жизни будут брести по крови братьев своих. Дьявол — убийца от самого начала потому, что он от самого начала себялюбец. Себялюбие — источник всякого действия антихриста. Оно — антропологический знак антихриста, который сторонники зверя носят на правой руке или на своем челе (0ткр., 13, 16), а следовательно, и в своих мыслях и делах. Их разум может верить в Бога и человека, они могут трепетать перед Богом и помогать человеку, но себялюбие отвращает их от Бога, сосредоточивает на себе, разрушает в них образ Господа и таким образом делает их открытыми и доступными для вековечного врага Божьего. Себялюбие — знак антихриста, путь и средство его деятельности в истории.
2. ВОСПРИЯТИЕ ХРИСТА ПРЕДТЕЧЕЙ
Себялюбие определяет отношения антихриста не только с Богом, не только с миром и человеком, но также и с Христом. Антихрист, как уже говорилось, всей направленностью своего бытия отвращен от Бога. Однако, если смотреть поверхностно, он кажется верующим, ибо верит в добро, Бога и Мессию. Он даже опекает религию: пытается объединить разделенные Церкви, предоставляет им права и привилегии, поддерживает их материально, держит при себе епископа Аполлония, которого впоследствии избирает даже папой. Внешние отношения антихриста с Богом и с религией кажутся вполне положительными.
Эта поверхностная положительность как раз и скрывает истинный дух антихриста. Многие, видя верующего в Бога антихриста, восхищаясь его удивительной щедростью к религии, не замечают кроющегося в нем сущностного безбожия и поэтому обольщаются этими внешними проявлениями. Многие, пережив серьезное потрясение, переходят на его сторону, считая защитников Христа упрямцами, ограниченными, не понимающими духа времени и потому проигрывающими людьми. Согласимся, что такие люди есть и в обществе Агнца, что они свою ограниченность пытаются скрыть под необходимостью сохранить в неприкосновенности наследие вероучения (ср.: Тимоф., I, б, 20), они ничего не меняют в своей деятельности, искажая таким образом характер самой Церкви, ибо Церковь всегда в развитии, как то горчичное зерно. Она — не окаменевшая древность, но вечно живая сила. Однако действительная окаменелость этих людей нисколько не оправдывает их поверхностности, когда они, раскрыв объятия, встречают антихристову помощь религии и даже охотно им помогают, считая предоставляющих эту помощь сторонниками Агнца. Это прямо-таки трагическое недоразумение, словно красная нить, проходит через всю историю. Соблазн земных прав, возможностей, привилегий и благ настолько велик, что перед ним немногие могут устоять. Большинство поддается этому соблазну, поддаваясь таким образом и скрытой антихристовой воле.
Таким образом, Соловьев не без основания отпадение от Бога, о котором говорится в Священном Писании (ср.: Фес.II, 2, 9), рисует в образе этого искушения. Его антихрист, сделавшись властителем мира, возвращает ссыльных пап в Рим и восстанавливает их во всех правах и привилегиях, которыми они обладали со времен Константина Великого[18]. Действительно, этот его поступок явился значительной поддержкой Церкви. Правда, Церковь по существу не связана ни с каким пространством нашей земли, ни с какими в истории ей предоставленными людьми правами или возможностями. Она есть в мире, но она не от мира. Поэтому любой дар мира не может обогатить ее сущности. Церковь обогащает только Святой Дух, воистину распространяющий божественное Откровение и возносящий его вечные ценности, призывающий праведных людей в виноградники Христа, распространяющий Евангелие по всему миру, основывающий и наполняющий смыслом формы божественного культа. Это истинные богатства Церкви и истинные ее ценности. Однако поскольку эти ценности должны распространяться в мире, то помощь мира в их осуществлении становится тоже значимой. В зависимости от этой помощи божественные ценности воспринимаются людьми по-разному — одни их воспринимают легче, другие с трудом, где-то их можно осуществить, а где-то — нет. Мирская помощь или способствует Царству Божьему, или мешает.
Зная об этом, антихрист Соловьева решается предложить Церкви свою помощь. Он избирает самую высокую форму этой помощи — права и привилегии, о восстановлении которых он заявляет на самом высоком месте Церкви, в самом ее центре — в институции папы. Так, не заслуживает ли антихрист поддержки? Может, его самого следует признать таким же попечителем Церкви, каким был Константин Великий и целый ряд других святых и не святых царей? Большинство представителей Церкви так и делает. «И с радостными восклицаниями: «Gratius agimus! Domine, salvum fac magnum imperatorem!»[19] — почти все князья католической церкви, кардиналы и епископы, большая часть верующих мирян и более половины монахов взошли на эстраду и, после низких поклонов по направлению к императору, заняли свои кресла». Так же поступили представители и двух других конфессий: ортодоксы и протестанты. Первые соблазнились учрежденным императором музеем христианской археологии, вторые — Всемирным институтом свободного исследования Священного Писания. Поэтому большинство первых и вторых взошли на эстраду вместе со своими епископами и руководителями и заняли скамьи у трона императора.
Это удивительно глубокий по смыслу символ жизни Церкви. Усесться в тени земных престолов и преклониться перед земными властителями — самая значительная и постоянно существующая угроза для Церкви. Под воздействием этой угрозы легче всего отпасть от Бога, ибо это, как говорит св. Павел, поддерживает «вид благочестия», но «его не отрекшиеся» (Тим., II, 3, 5). Такие христиане поддерживают внешнее в религии, но совершают надругательство внутри ее: вместо Царя Христа они возводят на престол земного царя, вместо милостей Божиих принимают дары властителя. Вера в Дух Святой и кровь святых здесь оборачивается доверием к лукавству и в поддержку князей. Антихрист прекрасно знает эту слабость христиан и поэтому всегда предлагает свои дары. Он постоянно призывает христиан к себе — сесть в тени его престола и таким способом защититься от солнечного жара борьбы. Он обещает уничтожить своей могущественной рукой всех непослушных. В ходе столетий он возносит христиан на высокую гору, показывает им все царства мира, их славу и мощь, обещая все это отдать им, если только они, пав перед ним на колени, восславят его. И многие восславляют его. Многие взбираются на эстраду, склоняются перед ним и усаживаются в тени его трона, даже не чувствуя, что это тень смерти.