Страница 10 из 42
Но были в лагере и насельники, ни в какую не желавшие расставаться с поселением: двадцать детей провели в лагере две смены подряд, четыре ребенка – все три смены.
Жизнь по семейкам
Жили дети не по привычным для лагеря отрядам, а по небольшим группам-семейкам. Семейка – это разновозрастная группа из десяти мальчиков или девочек, живущих в одной комнате со своим воспитателем. В семейках дети проводили утро и вечер до и после линейки, а также воскресные дни и дни церковных праздников.
Формировались семейки по жеребьевке в день открытия лагерной смены. Для нас было важно, чтобы дети собирались, а не расходились по семейкам (расходиться – значит терять цельность, собираться – значит, цельность обретать). Мы пришли к выводу, что первый день лагерной жизни не нужно начинать со сбора ребят в комнатах, распределяя их по койкам. Пусть дети пообщаются какое-то время с воспитателем на воздухе. Вроде мелочь, но в первом случае воспитатель – становится для детей посторонним человеком, извне пришедшим в их комнату. А во втором – воспитатель – это тот, кто с каждым ребенком познакомился и принял на себя заботу о нем; это уже старший друг в незнакомом пока лагере, с ним вместе можно и в комнату войти, и посоветоваться о чем-то важном.
Как в хорошей многодетной семье, взаимоотношения в семейках строились на попечении друг о друге. При нынешних малодетных семьях такое устроение семейки позволяет компенсировать недостатки домашнего воспитания. В семейке всегда есть старшие и младшие. Задача старших – заботиться о младших, а задача младших – слушаться старших и служить им. Например, в семейке из семи девочек шесть человек – старшие, кроме седьмой, самой маленькой, потому что ей некого опекать. А младшими в ней являются все семеро, потому что над каждым есть старший по возрасту, а для самого взрослого старшим является воспитатель. В каждой семейке был свой ответственный “старший” или “старшая”. Не всегда это старшинство определялось по возрасту: многие двенадцатилетние подростки оказались не в состоянии даже себя управить, куда уж там заботиться о других! Над формированием же качеств старшего и младшего в семейке трудились воспитатели.
Основная задача, которая ставилась перед воспитателем семейки, состояла в том, чтобы научить детей хранить свою совесть по отношению к Богу, ближним, к вещам и к себе.
Приведу один из примеров духовного попечения друг о друге в семейке. Две девочки поссорились между собой перед сном. Воспитатель попросила их не входить в комнату с обидой и враждой: “Вначале примиритесь, а потом пойдете спать”. Остальным девочкам, собравшимся в комнате, воспитательница сказала: “Помолитесь, чтобы Господь дал им силы простить друг друга”, и, затихнув, сама встала перед иконами. По очереди, одна за другой подошли и встали рядом все девочки семейки. Все положили земные поклоны, прося Господа о примирении враждующих. Кто-то из девочек вызвался пойти и помочь подругам примириться... Вскоре все трое с миром вернулись в комнату.
Уделы страны детства
Нужно сказать о том, что дети проводили время не только внутри своих групп-семеек. Распорядок жизни строился так, что в определенное время ребята могли объединяться по способностям и пожеланиям. Так каждый определял (обсудив свое решение с духовником), в какой из молитвенных горниц он будет молиться: в горнице с малым, средним или большим молитвенным правилом.
Кроме этого ребенок выбирал для себя удел, куда приходил в течении недели, имея возможность заниматься интересным ему делом, чему-то научиться, чем-то послужить другим. Что такое удел надо пояснить. Удел – это не кружок, где занятия ограничиваются упражнением в том или ином мастерстве. В уделе жизнь идет шире – здесь и походы, и купание, и беседы, и чаепития.
В семейке жизнь детей по содержанию своему больше бытовая, а в уделе – мастеровая. Но это – по внешнему, а по внутреннему – и в семейке, и в уделе душа ребенка развивается и закрепляется в конкретных нравственных качествах независимо от способностей. Занятия, увлечения, дела с возрастом меняются, а вот навыки души, которые обретет ребенок, будут служить ему не только в этой, но и будущей жизни. Поэтому не суть важно, какому мастерству ребенок обучается или какую способность развивает; важно, что при этом он обретает нравственные свойства души. Развитие же способностей важно только для того, чтобы качеством работы угодить Богу и послужить людям. Не в гордость и тщеславие чтобы развивались дети, но для всякой пользы душе своей.
Количество уделов в каждой смене зависело от студентов, желающих повести знакомое и любимое дело с детьми. Каждый студент мог заявить свой удел. Так появились уделы: дружинный, морской, ремесленный, рукодельный, художественный, духовный, хозяюшек, “Скорой помощи”, “Свеча”.
Наряду с общей программой для всех уделов, куда входили игры, хороводы, пение, походы однодневные и с ночевкой, у каждого удела была своя, сугубо развивающая программа, в которую входили занятия, беседы, дела, испытания, тренировки, свои ступени вхождения в дело. К примеру, ремесленный удел имел свое направление – вырезание из коры деревьев. Для этого всем уделом ребята сначала отправлялись в поход на поиск материала. Затем выбирали, что вырезать. И останавливались перед вопросом: для кого вырезать? В большинстве дети отвечали: для себя. Немногие могли сказать: потому что ближний попросил. И только отдельные ребята могли выполнять работу, потому что сами видели нужду ближнего. Не так-то просто было научиться с усердием трудиться для ближних безо всякой их просьбы. В итоге к концу смены на обеденных столах стояли солонки, вырезанные из коры. В ремесленном уделе занимались также плетением из камыша и лепкой из глины.
Дружинный удел состоял только из мальчиков. Его задачей было научить ребят элементам военного дела, дисциплине, обычаям дружины. Для этого ходили на конюшню, ухаживали за лошадями и упражнялись в верховой езде; изготовляли луки и испытывали свою меткость. У детей развивались качества физические (сила, ловкость, выносливость) и нравственные (способность дружить, храбрость и справедливость).
В морском уделе изучали морское дело, учились завязывать морские узлы, делать яхты из бумаги. В детях воспитывалась любовь к Отчизне и русскому флоту, надежность и взаимовыручка.
В уделе хозяюшек занимались ведением домашнего хозяйства, осваивали правила сервировки столов, учились печь пироги, чтобы затем угостить, порадовать весь лагерь, чутко послужить всем.
В духовном уделе поддерживалась и развивалась ревность молитвы, служения Богу. Однажды ребята позвали все поселение на Полунощницу. При этом заранее не знали, сколько детей пробудится ото сна и придет в храм. К общему утешению и удивлению пришло все поселение... Мальчики духовного удела служили алтарниками. Девочки стояли за свечным ящиком.
В уделе “Свеча” главным было научиться жить для других, жить, как свеча, которая, сгорая, светит для всех. И если в начале смены в удел пришло всего лишь два ребенка, то через две недели в нем было уже пятнадцать человек.
Удел “Скорая помощь” пребывал в заботе обо всех нуждающихся. Шли туда, где особенно требовалась помощь. В начале смены в “Скорую помощь” пожелал войти всего один ребенок, но он оказался верным своему выбору до конца смены. На второй неделе к нему присоединились еще двое мальчиков.
Художественный удел ставил задачу развивать художественный вкус детей, учить детей рисовать, но, к сожалению, во второй смене жизнь в этом уделе не удалась, и дети после первой седмицы его покинули. Он перестал жить. В третью смену дело выправилось, дети в уделе оставались постоянно. Переходить им никуда не хотелось. Ребят учили хохломской росписи по дереву, развивали чувство цвета, композиции.
Рукодельный удел обучал детей шитью, работе с иглой и вязальным крючком, содействуя воспитанию терпения, усидчивости, аккуратности. На празднике уделов ребята показывали кукольные спектакли, игрушки для которых были сшиты самими детьми...
В воспитании не бывает мелочей
Как большой помидорный куст, увешанный множеством крупных, мясистых помидоров, еще зимой был простым маленьким сереньким семечком, и лишь опытный огородник мог различить это семечко среди семян сорных трав, а различив, зная его цену, посеял в почву и уверенно ухаживает теперь за ним; так добрые качества, которым предстоит развиться в детских душах, – пока еще семена, которые должны узнавать и сеять педагоги. Волчцы и тернии и без нашего участия произрастают в современных детях – гордость, кичливость, неприветливость, невоздержанность, пренебрежение и тому подобное. Если же воспитатель сознательно сеет добрые семена, печется о среде, благоприятной к посеву, да еще и грамотно ухаживает, то плоды этой разумной деятельности с помощью Божией будут благими и спасительными.