Сын Человеческий

Находясь в самом центре церковной жизни, Он видел ее болезни, замаскированные показным благолепием. Мимо Него, снисходительно отвечая на поклоны, шествовали надменные законники. Их "тефиллин", повязки на лбу с текстами Торы, и другие атрибуты набожности каждому бросались в глаза, но как мало соответствовали они духовному состоянию этих людей! Иисус видел и ученых, которые часами обсуждали ничтожные оттенки устава; видел и фарисеев, спотыкавшихся на пути о камни, чтобы продемонстрировать свою полную отрешенность от мира. Иисус знал, как легко проникают в эту среду честолюбцы, которые потом упиваются властью над душами. О подобных пастырях еще пророк Иезекииль говорил, что они "пасут самих себя". Казалось, даже свет библейского Откровения тускнел в этой затхлой атмосфере самодовольства и ханжества.

Почему еще в Галилее большинство книжников противилось Иисусу? Ведь тогда Он скрывал Свое мессианство. А благовестие об Отце, взыскующем заблудших детей, должно было пробудить всех, кто остался верен учению пророков. Следовательно, книжники утратили главный смысл пророческой проповеди. Признавая на словах, что основа Торы - любовь к Богу и к человеку, они продолжали подменять дух закона Божия системой формальных обязанностей и культовых правил.

Пророк Михей учил:

Тебе сказано, человек, что есть добро и что Господь требует от тебя: Только поступать справедливо, и любить милосердие, и в смирении ходить перед Богом твоим2.

Между тем фарисеи, особенно ученики Шаммая, с головой погрузились в дебри ритуализма и казуистических толкований. Знатоки канонов, они обратили их в орудие господства над "невеждами". На этой почве возникало множество злоупотреблений, доходивших почти до цинизма.

Христос хотел предостеречь Церковь от этого соблазна, от "закваски фарисейской", и показать на примере пастырей Израиля, какая опасность может ей угрожать. Обращаясь к ученикам, Он заговорил:

На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи.

Итак, что они скажут вам, - исполняйте и храните, по делам же их не поступайте. Ибо, говоря, они - не делают. Связывают ноши тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людей; сами же пальцем своим не хотят двинуть их. Все же дела свои совершают с тем, чтобы видели их люди. Расширяют "тефиллин" свои и увеличивают кисти; любят же первое место на званых обедах, и первые сидения в синагогах, и приветствия на площадях, и чтобы звали их люди: "равви"... Поедающие дома вдов и для вида молящиеся, эти примут большее осуждение...

Вас же пусть не называют "равви", ибо один у вас Учитель, вы же все - братья. И отцом своим не называйте никого, ибо один у вас Отец - Небесный. И пусть не называют вас наставниками, потому что Наставник у вас один - Мессия. Больший из вас да будет вам слугою. Ибо, кто вознесет себя, тот смирен будет, а кто смирит себя, тот вознесен будет3.

Отказавшись от авторитарной власти над людьми, Иисус и Своим апостолам завещал лишь одну власть - власть любви и служения.

Но это не значило, что Он был готов на компромисс с двуличием и неправдой. Когда Христос въехал в Иерусалим под крики "Осанна", Он явил Себя кротким Царем примирения; отвечая на вопросы богословов - действовал как мудрый Наставник; теперь пробил час, когда Он должен был выступить как Пророк-обличитель.

В Своей речи Он не стал касаться зелотов и саддукеев, дни которых и без того были уже сочтены. Первые сами готовили себе гибель, раздувая пламя войны, вторые представляли собой горстку богатых клерикалов, с каждым годом терявших поддержку народа. Подлинными представителями ветхозаветной Церкви были книжники, раввины, толкователи, принадлежавшие к фарисеям. Иисус не отрицал и не умалял их заслуг; Он прямо говорил, что апостолы сеяли на почве, вспаханной прежде наставниками веры: "Другие потрудились, и вы вошли в труд их"4. Но именно это призвание книжников возлагало на них величайшую ответственность и делало их грех тяжким вдвойне.

Обличение Христово было подлинным судом Мессии над теми, кто хотел "откупиться" от Бога с помощью обрядов и даров, кто считал себя кастой, которая одна владеет ключами спасения.

Над городом и столетиями, над религиями и церквами прозвучало слово Сына Божия, разящее как меч:

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное перед людьми! Вы и сами не входите, и входящим не даете войти...

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, чтобы сделать хотя бы одного прозелитом; и, когда это случается, делаете его сыном геенны, вдвое худшим, чем вы...

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину* с мяты, аниса и тмина и обошли более важное в Законе: правосудие, и милосердие, и верность. Это надлежит исполнять, и того не опускать. Вожди слепые! Отцеживающие комара и проглатывающие верблюда!

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете снаружи чашу и блюдо, внутри же они полны хищения и невоздержания. Фарисей слепой! Очисти прежде чашу и блюдо внутри, чтобы и снаружи они стали чисты.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что вы подобны гробницам побеленным, которые снаружи кажутся красивыми, внутри же полны костей мертвых и нечистоты. Так и снаружи кажетесь людям праведными, внутри же наполнены лицемерием и беззаконием.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророков и украшаете памятники праведных, и говорите: "если бы мы жили во дни отцов наших, мы не были бы сообщниками их в крови пророков". Тем самым вы свидетельствуете против себя, что вы - сыновья тех, которые убили пророков. Доведите же до полноты меру отцов ваших! Змеи, отродье змеиное, как бежать вам от осуждения в геенну? Поэтому и Премудрость Божия сказала: "Вот Я посылаю вам пророков, и мудрых, и книжников. Иных вы убьете и распнете, иных будете бичевать в синагогах ваших и гнать из города в город. Да придет на вас вся кровь праведная, проливаемая на земле: от крови Авеля до крови Захарии, сына Варахии, которого вы убили между храмом и жертвенником". Истинно говорю вам: все это придет на род этот5.

Со страхом, затаив дыхание, должны были слушать люди Иисуса. Удар, нанесенный по маске, расколол ее, и за ней открылась духовная пустота.

Ни о ком еще Иисус не говорил с такой резкостью. Он сострадал грешникам и заблудшим; впоследствии Он простит ученикам их малодушие, а Петру - отречение. Он не упрекнет и самого Иуду. Даже "хула на Сына Человеческого", по словам Иисуса, может быть отпущена. Лишь к одному не знает Он снисхождения: к фарисейской карикатуре на благочестие, которая равносильна кощунству против Духа Божия...

Евангелие не говорит, как восприняли ученики обличительную речь Господа, но, по-видимому, она вселила в них тревогу. Хотя и раньше апостолы слышали от Учителя нечто подобное, но одно дело говорить это в Капернауме, а другое - здесь, в Иерусалиме, где фарисеи были влиятельной партией. Теперь трудно было надеяться даже на частичное примирение.

Но может ли быть, чтобы Мессия навсегда остался в конфликте с признанными вождями народа? Или пророчество об Иерусалиме как столице Грядущего - ложно? Для чего же тогда Иисус пришел в этот город?

Апостолам так хотелось верить, что святое место и Дом Божий станут уделом Христа, где утвердится Его Царство! Ведь Он Сам оградил Храм от святотатцев и назвал "домом молитвы".

Не решаясь признаться в своих сомнениях, они завели с Иисусом разговор о Храме. Один из Двенадцати надеялся вызвать у него восхищение видом грандиозных построек святилища.

- Учитель, посмотри, какие камни и какие здания!

- Видишь ли эти великие здания? - сурово сказал Иисус. - Не останется здесь камня на камне, который бы не был опрокинут6.

Апостолы были поражены; меньше всего они ожидали такого ответа. Им стало ясно, что это - приговор, и приговор последний.

Подавленные, не говоря ни слова, вышли они вслед за Христом из ворот. Мрачные мысли владели ими, а в душе Иуды, вероятно, поднялся настоящий бунт. Если раньше в нем уже едва теплилась искра веры в Учителя, то теперь она окончательно погасла. Человек, Который пророчит гибель Храму, не может быть Мессией! Он обещал Своим ученикам торжество, а на деле лишь оскорбил блюстителей Закона и восстановил против Себя весь город. Он либо безумец, либо обманщик! Рано или поздно власти расправятся с Назарянином. Но что будет с ними, Его сторонниками? Их, разумеется, тоже не пощадят. Нужно как можно скорее обезопасить себя и помочь архиереям задержать Иисуса...