Страница 7 из 22
Ибо надобно знать нам, братие, и знать твердо, что, без всемогущего содействия благодати Божией, грешник, сколько бы ни желал и ни усиливался, никак не может, сам по себе, оставить навсегда путь греха и сделаться человеком добродетельным. Сколько бы мы ни решались бросить свои злые навыки, сколько бы ни употребляли средств к тому, сколько бы ни каялись, ни воздыхали, ни начинали изменять своего поведения: доколе Сам Господь не разорвет уз, нас связующих, мы все останемся рабами греха; будем только переменять одни худые склонности на другие, грубые на тонкие. Такова участь грешника! По-видимому, странно, почему я не могу перестать грешить, когда мог прежде грешить и не грешить; но в самом деле так. Выражение этой печальной невозможности исправить себя совершенно, без помощи свыше, можно видеть даже во внешней жизни человека. Каждый, если хочет, может упасть с какой угодно высоты и разбиться в прах; а взойти опять на высоту, упавши и разбившись, не может. Можно отнять у себя в одно мгновение даже жизнь, а возвратить ее себе никто не в силах. Так и грешник: он посредством греха отнимает жизнь у своего духа, но возвратить ее может ему один Бог. Посему-то Святая Церковь при самом начале поприща покаяния начала возглашать в слух наш: "покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!" - давая знать сим, где нам должно искать своего воскресения от смерти греховной.
В настоящие дни покаяния, братие, вы должны усвоить себе молитву сию во всей силе. Ибо теперь должна решиться вечная судьба ваша. Чтобы разогреть для сей молитвы свое сердце, чтобы произнести ее перед Отцом Небесным с тем "воплем крепким", который проходит небеса; для сего, братие, представьте себе, с одной стороны, совершенную невозможность вам освободиться от зла, вас снедающего, собственными силами, с другой - обетование Спасителя, что все, о чем мы будем молить Отца Небесного во имя Его, будет услышано. Имитесь обеими руками за сие благодатное обетование, и станьте с ним пред лицо Господа; станьте и просите перемены своего сердца на лучшее. Просите, "ничтоже сумняся"; просите, не делая никаких условий; просите, как просил бы помощи утопающий сын, увидев на бреге родного отца. В подкрепление своего прошения, можете сказать, что вы готовы отказаться от всех прочих - земных - даров, только бы вам ниспослан был дар истинного покаяния; что вы согласны претерпеть для сего самые ощутительные лишения и скорби, согласны на потерю имущества, чести, здоровья, самой жизни временной, только бы возвращено было вам погубленное вами здравие душевное, только бы дарована вам была жизнь вечная. Первее же и паче всего укажите Отцу на заслуги Его Единородного Сына, скажите, что вы молитесь и просите во имя Его, от лица Его, в силе Его, что Он вас послал и обещал вам услышание.
Если какая молитва, то подобная, может потребовать того, чтобы она принесена была во внутренней клети, по затворении всех дверей: впрочем, она должна быть первой и последней молитвой вашей и в храме; все прочие молитвы должны быть только или приготовлением к ней, или ее последствием.
К ободрению вашему в сем святом деле, мы можем и должны сказать вам, братие, и сказать не от своего лица, не по своему соображению, а от лица Господа и Спасителя нашего, что сия покаянная молитва, коль скоро приносится от сердца и в духе веры, не может быть не услышана. Во всем прочем может быть нам отказано, а в спасении нашем никогда, никогда!.. Аминь.
Слово в понедельник недели 1 -й Великого поста, на часах
Многие из вас, братие, владеют способностью читать и разуметь письмена; некоторые до того привыкли к чтению книг, что не могут дня провести без сей душевной пищи. Не советуем решительно и мы оставлять среди сих дней вовсе чтения. Но какое чтение прилично настоящим дням? Явно, не то, какое бывает в другие времена. Прилично ли, например, в настоящие дни взять в руки какую-либо повесть, написанную для одного времяпрепровождения, как бы она, впрочем, ни была благонамеренна? Часов, остающихся за часами Богослужения и благочестивого размышления, так немного, что истратить их на чтение чего-либо не прямо душеполезного и священного, было бы знаком явного невнимания к собственному спасению.
Что же теперь прилично читать любителям чтения?
В ответ на сие, я спрошу вас, во что вы надеетесь вступить с Богом через таинство покаяния и причащения? - Не в новый ли завет веры, любви, упования и верности до смерти? - Итак, читайте первее всего Завет Новый, начертанный для всех нас, можно сказать, не тростью и чернилом, а Кровью Господа и Спасителя нашего. Тут увидите вы сущность и все условия блаженного союза Бога с человеком, который нарушен грехами нашими, и в который мы паки вступаем через веру и покаяние. Если бы для кого чтение всего Нового Завета было неудобоисполнимо, такой прочти хотя одно из четырех Евангелий, в коих повествуется о воплощении и смерти Сына Божия. Чтение Нового Завета с великой пользой может быть предварено чтением хотя первых глав из Завета Ветхого, в коих описывается падение наших праотцов, а в лице их и всего человечества, - с его ужасными последствиями для всех нас. Такое чтение есть ближайшее и естественное приготовление к чтению и разумению Завета Нового. Ибо надобно узнать важность болезни, чтобы научиться дорожить временем и врачевством. Кто увидит всю бездну падения человеческого (а ее нельзя не увидеть, прочитав хотя три главы из книги Бытия), тот не может не чувствовать горячайшей любви к Тому, Кто пришел извлечь нас из сей бездны и Коего деяния и смерть описаны в Завете Новом.
После Евангелия весьма полезно прочесть хотя одно из посланий апостольских, особенно послание к Римлянам, где изображено ужасное состояние человека в состоянии естественном, без веры в Сына Божия, и блаженное состояние человека, оправданного сею верой, освященного благодатью Духа Святаго. Святая Церковь сама подает нам пример чтения Нового Завета, возглашая на последней седмице поста, как вы сами знаете, в слух наш все четыре Евангелия. В продолжение настоящей седмицы она не делает сего, может быть для того, чтобы мы теперь делали это сами.
После чтения Священного Писания, если хватит времени и усердия, весьма полезно и прилично для многих, если не для всех, прочитать священный Катехизис, где, от лица самой Церкви, для всех чад ее изложена сущность нашей веры и наших обязанностей, предмет нашего упования и молитв. Это может оказать немалую помощь при духовном испытании самих себя, - перед исповедью, при обозрении нашей веры и наших обязанностей. В Катехизисе не найдешь новости? - Но ее нет и в зеркале: оно всегда одно и то же; однако же, ты нередко смотришься в него. Зеркало открывает новости в тебе: так и Катехизис. Смотря в сие зерцало веры, надежды и любви, ты можешь открыть в себе, в своем образе мыслей и поведении, много такого, чего не откроют тебе другие, самые ученые и красноречивые книги.
Если и за сим чтением останется время, то употреби его на чтение таких творений, коими возбуждается дух покаяния христианского. Благодаря матерней попечительное™ Святой Церкви, мы не имеем недостатка в книгах сего рода. Одни беседы святителя Златоуста о покаянии и трогательные покаянные поучения святого Ефрема Сирина достаточны умилить сердце каждого читателя. Из отечественных отцов Церкви первый проповедник покаяния есть святой Димитрий Ростовский. Чего не вышло из-под его христианского пера на пользу кающихся грешников? Он оставил нам и трогательное поклонение страданиям Спасителя, и благоговейное размышление о Таинстве Евхаристии, и молитву исповедания перед Богом кающегося грешника.
Подобное должно сказать о произведениях блаженного Тихона Воронежского. Как мудро обнажает он грех от всех прикрас его и указывает его ядовитость! Как отечески входит в положение несчастного грешника! Как кротко зовет его ко Спасителю! Как трогательно указывает на Крест и язвы Христовы!
После сих советов для читающих, что сказать вам, кои лишены умения читать? - Вы, братие, слушайте со вниманием, что читается здесь: ибо здесь читается все, что необходимо нужно для спасения. А если бы вам и после сего завидна была участь читающих, то я скажу вам: читайте сами! - читайте - в вашей совести! Письмена ее понятны каждому: а что написано в совести нами самими, то для нас важнее всего написанного другими. Все книги человеческие исчезнут со временем, а свиток совести останется один с нами. Чтение из него одного предложится на страшном суде Божием.