СВТ. ГРИГОРИЙ ПАЛАМА. В защиту священно–безмолвствующих (Триады). Всеблаженного архиепископа Фессалонитского Гр

Страница 64 из 70

31

Гомер начинает «Илиаду» словами: «Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына».

32

В начале «Трудов и дней» Гесиод призывает муз из македонской Пиерии близ Олимпа, родины муз, а в начале «Теогонии» — с Геликона, их священной горы в Беотии. В «Трудах и днях» он рассказывает, что когда он «овец под священным пас Геликоном», олимпийские музы, «вырезав посох чудесный из пышно–зеленого лавра, мне его дали и дар мне божественный песен вдохнули» (перевод Вересаева). Палама, возможно, сознательно пародирует: вместо овец у него выступают свиньи, а устарелая форма прошедшего времени от глагола «давать» εδων, «дали», понимается как εδον, т. е. «едя», вследствие чего Гесиод будто бы ест лавр.

33

Из сочинения «О бессоннице» Синесия, неоплатонического и христианского философа и поэта конца IV – начала V вв. (PG 66, 1289А).

34

«Ты научен всему, о богомудрый Мусей» — так начинается в передаче византийского филолога XII в. Иоанна Цеца (Хилиады 12, 149) одно из обращений легендарного певца Орфея к своему учителю. Палама снова нарочито небрежен.

35

Об этих пожеланиях языческих поэтов Палама, по-видимому, также читал у Иоанна Цеца в «Схолиях» к гесиодовским «Делам и дням» (§§ 23–24).

36

Св. Дионисий Ареопагит. Послание 7: PG 3, 1080В.

37

Св. Дионисий Ареопагит. О божественных именах IV 23: PG 3, 725АВ.

38

Св. Григорий Палама говорит здесь об атеистах, которые объясняют возникновение мира цепью последовательных превращений и при этом не замечают, что в каждом превращении действует искусство Творца.

39

Св. Дионисий Ареопагит. Послание 7: PG 3, 1080В. 29.

40

Палама перечисляет здесь обычные и распространенные античные философемы или теологумены (поскольку в античности рассуждения о Божественном начале также назывались теологией): звезды и планеты — одушевленные живые существа (ср. напр. Платон. Тимей 38е); душа мира или мировая душа, выше и полнее индивидуальных душ (ср. особ. Плотин. Эннеады IV 3, 4; 6); в перипетиях метемпсихоза бывшая человеческая душа может вселиться в животное и даже в растение.

41

Св. Дионисий Ареопагит. О божественных именах VII 2: PG 3, 868С.

42

Св. Дионисий Ареопагит. О божественных именах IV 23: PG 3, 725В: демоны «не совершенно лишены блага, поскольку существуют, живут, мыслят и поскольку в них есть вообще некое движение желания».

43

Быт 4, 7. В переводе 70–ти: «Если праведно принес, но праведно не разделил [т. е. не отделил того, что человечески превратно, от Божьего], то не согрешил ли ты?»

44

Прп. Исаак Сирин. Слово 72: изд. Σπετσιερη (Αθηναι, 1882), с. 314; изд. Θεοτοκις (Leipzig, 1770), с. 463.

45

Св. Григорий Богослов. Слово 41, 14: РG 36, 448с. См. ниже II 1, 12.

46

Св. Григорий Нисский. Об устроении человека 35: PG 44, 2400 (слова «Церкви» в тексте Григория Нисского нет).

47

Св. Григорий Нисский. Письмо II: PG 46, 1041С.

48

Св. Василий Великий. Беседа на 14–й псалом 3: PG 29, 256ВС (а не на 7–й псалом).

49

См. выше I 1, 4. Эти слова находятся во 2–й, а не в 1–й книге «Церковной иерархии».

50

Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Матфея 1, 4–5: PG 57, 17–19.

51

Св. Григорий Богослов. Слово 16, 12: PG 35, 936ВС.

52

Св. Кирилл Александрийский. Толкования на псалмы 9, 23: PG 69, 780A.

53

Этот отрывок взят не из св. Григория Нисского, а из Григория Агригентского (Толкование на Екклесиаста 118: PG 98, 796CD).

54

См. выше I 1, 1.

55

Эта критика есть в 4–м и 5–м письмах Варлаама Калабрийского к исихасту Игнатию (Schiro. 315; 323). Варлаам утверждает здесь, что ум, в исихастской молитве привязанный к телу, «смешивается с телесной бессмысленностью и грубостью»; он высмеивает «некие чудодейственные расцепления, а также сцепления ума с душой» в области сердца, «некие совершающиеся вместе с дыханием умные исхождения и вхождения духа через ноздри», о чем якобы учили известные ему исихасты. Он повторяет платоническое определение ума как отражения чистого единства, которое равно только самому себе и в этом смысле не зависит от тела и телесного ощущения, издеваясь над кажущейся непоследовательностью исихастов, которые хотят соединиться умом с Богом и в то же время стараются «заключить ум в теле».

56

О воле и желании см. ниже II 2, 19.

57

Св. Макарий Великий. Беседы 15, 20: PG 24, 589В. 43.

58

Т. е. поистине достойный своего имени (Макарий значит «блаженный»).

59

В действительности сходное выражение идет у Макария Великого не после приведенного выше места, а до него.

60

Об умном чувстве см. ниже I 3, 20.

61

Св. Иоанн Синаит. Лествица 26: PG 88, 1020А; см. также примечание анонимного схоласта к этому месту (1040D): «Умное чувство в нас, поскольку оно связано с умом в каждом человеке; а не в нас оно поскольку, будучи у страстно одержимых скрыто страстями, оно бездеятельно и неузнаваемо».

62

Св. Григорий Палама, конечно, осуждает здесь не экстаз вообще, а только губительную пустоту такого экстаза, когда человек бежит от самого себя.

63

См. выше I 1, 15.

64

Видно, что сердце понимается у св. Григория не биологически. Введение ума в сердце — это глубокий и сосредоточенный телесный жест, «телесный символ», знаменующий нечто еще более глубокое, а именно сосредоточенность ума в самом себе. О том, что молитвенная «форма» понимается как жест и символ, см. ниже I 2, 8, 11.

65

Одним и тем же словом «ум» называется дух, разум вообще и его действие в нас, как (если воспользоваться сравнением св. Григория) одним словом «солнце» называется небесное светило и тепло, на котором мы греемся.

66

Беседа 12, на Притч. 7: PG 31, 401А. Ср. 1 Тим 6, 20.

67

О божественных именах IV 9: PG 3, 705АВ.

68

Письмо 2–е к св. Григорию Богослову 2: PG 32, 228A.

69

О божественных именах, там же.

70

Лествица 27: PG 88, 1097В: «Исихаст есть тот, кто изо всех сил стремится ввести бестелесное в телесный дом, — невероятность! В своей охоте он стережет мышь, мышь умопостигаемую, мысль исихаста. Пусть тебе не покажется презренным это сравнение; а если покажется, значит, ты еще не знал исихии».

71

Иными словами, поскольку ум, т. е. сотворенный дух, соединен с телом не случайно и бессмысленно, а с божественной мудростью и это соединение не дано всегда само собой, а может быть разным и даже прекращаться в смерти, то человек, возможно, никогда не поймет, как совершается связь духа с телом, но он тем более должен в таком случае всегда хранить и укреплять ее в себе, по мере сил ведя образ жизни, не разрывающий ум и тело.

72

Об этом говорится в сочинении «Способ священной молитвы и внимания к себе», автором которого считался Симеон Новый Богослов. Существует издание этого произведения, сделанное И. Хаусхерром: Orientalia Christiana IX 2, 1927 (см. в нем с. 164). При повторении в примечаниях это и подобные издания обозначаются одним именем издателя: Hausherr, с указанием страницы.

73

Св. Дионисий Ареопагит. О божественных именах IV 9: PG 3, 705A.

74

Св. Макарий Великий. Беседа 16, 7: PG 34, 617D; св. Иоанн Синаит. Лествица 25; 28: PG 88, 1133В; 1000D–1001A.

75

Псевдо–Симеон. Способ священной молитвы и внимания к себе: Hausherr, 164.

76

Феофан Затворник в примечании к этому месту (Добротолюбие, т. 5, М., 1900, с. 297) указывает, что имеется в виду свойственное пророку Давиду чувство вездеприсутствия Божия.

77

По–видимому, Палама имеет здесь в виду то рассуждение Варлаама (Против Игнатия: Schiro, 318, 76–77), что трезвение приемлемо, если ведет к умерщвлению страстей, но если оно лишает душу мудрости и наполняет мудрствованием, надо искать другой вид воздержания.

78

О символах и их различии см. ниже III 1, 12–22.

79

В одном из своих писем Варлаам иронически говорит (Schiro, 229, 5), что Палама видит уже невидимый истинный свет, «минуя его образы и тени»; сам Варлаам считал возможным для природного человека видеть только эти последние.

80

По–видимому, речь идет о сочинении этого названия, принадлежащем Никите Стифату (см. в издании И. Хаусхерра: Orientalia Christiana XII 45, 1928).

81

Это небольшое сочинение монаха–исихаста и исповедника Никифора «О хранении сердца». Оно завершается кратким поучением, которое — наряду с еще более кратким трактатом «Способ священной молитвы и внимания к себе», приписываемым Симеону Новому Богослову, но написанным, возможно, тоже монахом Никифором, — служит главным и чуть ли не единственным свидетельством о применении на Афоне «телесных» приемов молитвы. Мнение Паламы об этом сочинении Никифора см. ниже II 2, 3 и 30.

Претензии к содержанию