Страница 49 из 104
Однако Григорий, яснейший Нисский светильник, обстоятельно изложив образ уразумения Бога из [Его] творений, затем говорит: «но не к этому ведет размышление о божественном блаженстве, чтобы из некоторой энергии заключить по аналогии о Действующем. Ибо тогда было бы в равной степени доступно и мудрецам века сего через благоустроение мира уразумение высшей премудрости и силы» [790]. Ибо начало сего уразумения из творений есть естественный закон, а его не только духовный, но и писаный закон превосходит в значительной мере. Акиндин же, несравненный (άπαράμιλλος) в точном понимании того, что относится к божественному, и самих в Духе богословствующих [отцов] — я не говорю уже, что и видящих неизреченно [божественное] — считает приобретшими познания из [рассмотрения] тварных [явлений], и, более того, пытается их оболгать, будто бы и они так же мудрствуют, как мы это более подробно показали в третьем [слове] вторых обличений против Варлаама [791].
49. Но оный Варлаам называл сей свет худшим и ангелов, и нашего ума; а этот [Акиндин], говоря, что этот свет чувственен, как же не полагает его худшим всякого разумения? И тогда знание «обуявших мудрых» будет, согласно нему, выше надежд будущих благ, ибо и они из благоустроения мира смогли бы уразуметь Творца мира, как и теперь [это могут сделать] чуждые евангельских законов. Будет, следовательно, и худшим разумения нечестивых, согласно Акиндину, свет будущего века. И, что еще более парадоксально и бессмысленно, он говорит: «хотя бы свет и был не воспринимаемым какой–либо тварной силой, хотя бы он и виделся с помощью божественного Духа, но и тогда он не нетварен». Ибо он не {стр. 191} увидел, что тварное имеет предел в тварном, и что все охватывается соответствующей ему силой. То же, что существует сверх этого всего и созерцается силой Духа, и не может быть из числа тварных.
ГЛАВА 19
О том, что то, чему не свойственно быть созерцаемым тварной силой, также не является тварным, и что те, кто видит Бога из того, что окрест Него, видят именно силою Духа.
50. А что он клевещет на нас, будто бы поэтому мы говорим, что Бог познается из того, что в Нем (έκ των κατ' αυτόν), и тем более теми, о ком [сам] свидетельствовал, что они доказывали, что божественное непостижимо по сущности, это куда нам отнести? Ведь не так, что тот, кто знает не из одних только творений, знает [следовательно] Бога из того, что в Нем. Ибо созидательная и промыслительная сила не относится к числу того, что в Нем, но из числа того, что окрест Него, как говорит богоносный Максим, слова которого приводятся в тринадцатой главе настоящего слова [792]. Божественный свет, в защиту которого у нас идет речь, не есть сущность, согласно богословам, но он и окрест сущности и нетварен: ибо он — божественная деятельность и светлость. Он есть проявление, — ибо он весьма смутно и как видимый издали показывается ныне и в будущем веке, соответственно очищению каждого из удостоившихся, — не из уподобления, но поистине дающее знать Бога. А то, что таким образом распределяется, согласно Златоречивому богослову, есть божественная энергия [793], тогда как сущность абсолютно неделима [на части], и по ней Бог, Который не только не разделим на части, но и совершенно невидим, и непостижим, не умножится и не составится из природных энергий, согласно богословам, будучи многообразно видимым и мыслимым.
Но если у Него нет таковых деятельностей, то Он будет и Богом, более того — вообще не будет. И тот, кто нас лживо обвиняет в многобожии, из собственных слов и догматических учений изобличается как безбожный.
51. Тем не менее, мы таким образом и видимым полагаем непостижимый оный свет. Ибо, если мы знаем его и как божественную благодать, являемую достойным, и как боготворящую энергию и слабую зарю божественности, и как то, что имеет по отношению к себе божественную природу превышающей, как источник, как причину, как подателя, то знаем и что свет сей нетварен и непостижим даже для самих видящих, а для недостойных и невидим. Ибо то, чтобы видеть духовно, далеко отстоит от того, чтобы помышлять; а от того, чтобы видеть — знать, чем именно является то, что таким образом видимо.
{стр. 192}
ГЛАВА 20
О том, что осиявший апостолов на Фаворе свет не является чем–либо из числа чувственных явлений.
52. Тебе, не допускающему помыслить об этом свете ничего высокого и сверхъестественного, еще надлежит сказать, что же он такое: ибо ты уже успел разъяснить, что он в числе множества светов, когда сказал, что божество не характеризуется ничем, включая и его. Который же он из всех, если он один из всех? Лунный ли, или какой–либо из появляющихся ночью вместе с луной звезд? Как же он воссиял днем? И как — яко солнце? Но тогда солнечный, если написано, что он воссиял яко солнце [794]? И как тогда он, так сияя, не был виден окрестными жителями? Почему же, не щуря глаза, стояли ученики, не вынося преизбытка светлости, но ниц пали на землю, как если бы все тело их не переносило и даже душа? Поэтому и Василий Великий говорит, что это — свет истинный.
53. Но [если он] не был эфирным [795], то [может быть] от нашего земного сего, или от какого–
Если же ты из–за имени «свет» это божественное низводишь до уровня твари, то узнай теперь, что одновременно с этим именем произносятся сверхъестественные, великие и высокие [эпитеты], среди которых и «безначальный», «бесконечный» и «вечный». И если ты не знаешь этого, то во всяком случае не извращай добровольно, но научись истине, и покайся в опрометчивости, из–за которой ты был темным в отношении света и ложным поборником истины.
ГЛАВА 21
>Гимн этому свету, и что он возвышает и то, что кажется написанным о нем смиренным образом [796].
54. Ибо если и свет имеет прозвание, то именно светом истинным {стр. 193} зовется, а скорее — самим истинным светом [797], которым Бог облекается яко ризою [798],
свет, которого преизбыток светлости ничто из тварного не вмещает [799],
свет, который победные [почести] над всякой природой имеет [800],
свет, который ухо не слыша и око не виде, и на сердце никогда человеку не взыде [801],
свет, одними святыми лишь видимый, да и теми в Духе,
свет, который светом делает видящих, и притом светом совершенным,
порождениями совершенного света [802],
свет, на который ангелы устремлять взор свой не могут [803],
свет, который славят ангелы, который славословят архангелы,
на пиру которого все умопостигаемое устроение премирных будучи невещественно угощаемо,
полагает нагляднейшее свидетельство человеколюбия о нас Слова [804],
свет простой, преестественный, безобразный,
и дробным символам отнюдь не подобный,
свет невечерний, непрестанный, невещественный, невыносимый,
неприступный, несравненный, нетварный,
свет, благодаря которому Бог поистине видится,
свет, благодаря которому всякое знание открывается,
и Бог истинно познается возлюбленной душой [805],
свет, будущее восстановление предуказывающий,
свет, который Господни апостолы в устранении узрели
от всякого чувственного и умственного восприятия,
невидением согласно сим восприняв истинное видение,
и претерпеванием божественного прияв чувство того, что сверх природы [806],
{стр. 194}
свет небесного Царствия,
свет, всего вожделенного честнейший и высший,
свет, непрерывное радование видящим приносящий [807],
свет, у которого сокрытие [808] и выявление,
мрак пресветлый [809], невидимое видение,
претерпевание блаженное и многопетое [810],
свет божественности, молния божественности [811],
луч безначальный божественности [812], света неприступного бездна,
зари божественной беспредельное излияние [813].
55. Ты не смущаешься множества богословов? Не боишься высоты изреченного? Не приемлешь очевидность истины, но против стольких и столь великих [свидетелей] будешь еще бесстыдствовать, и противопоставлять [ухищрения] твоего непосвященного и низкого словоблудия? Ведь это не сказавшим принадлежит то, что ты приводишь, как сам ты думаешь, но твоему темному рассуждению об этом свете. Ибо он был увиден очами, но очами апостольскими, и тех из них, кто был тогда избран, да и теми в Духе, Который испытует и глубины Божия [814], и притом смутно. И кто вместит всю беспредельносильную силу Духа, чтобы с ее помощью знать все, что относится к Богу? Итак, свет узрелся человеческими очами, но и написано, что даже ангелы не могут пристально устремлять взор к нему [815]. И этот–то [свет], и столь превосходящий сих [ангелов], —