Страница 6 из 21
22) Ибо что было оскорбительного, или чем из писанного нами справедливо могли вы оскорбиться? Тем ли, что приглашали мы прийти на Собор? Но это, скорее, надлежало принять с радостию. Уверенные в том, что ими сделано и о чем, как сами говорят, произнесен ими суд, не негодуют, если суд их подвергается исследованию других, а напротив того, не сомневаются в том, что никак не окажется несправедливым, о чем рассудили они справедливо. Посему и епископы, сошедшиеся на великом Никейском Соборе, не без Божия изволения согласились — рассуждения одного Собора подвергать исследованию на другом, чтобы и судящие, имея пред очами другой будущий суд, производили исследование со всею осторожностью, и судимые были уверены, что судят их не по вражде к ним прежних судей, но по справедливости. Если же не желаете, чтобы имел у вас силу такой древний обычай, упомянутый и записанный на великом Соборе, то подобный отказ неприличен. Чт? однажды 314
принято в обычай Церковью и утверждено Соборами, нет основания нарушать немногим.
Но несправедливо было бы, кажется, оскорбляться и следующим. Присланные с письмом от вас, держащихся Евсевия, то есть пресвитер Макарий и диаконы Мартирий и Исихий, прибыв сюда, не могли противостать пришедшим Афанасиевым пресвитерам, но во всем были постыжены и обличены, почему тогда же просили нас созвать Собор, написать к епископу Афанасию в Александрию, написать также и к держащимся Евсевия, чтобы в присутствии всех мог быть произнесен справедливый суд. Тогда обещались они доказать все, что доносили на Афанасия, потому что Мартирий и Исихий всеми нами были обличаемы, и пресвитеры епископа Афанасия с уверенностью им противостояли; Мартирий же и бывшие с ним, если сказать правду, во всем были посрамлены и потому просили составить Собор. Если бы и без просьбы Мартириевой и Исихиевой о составлении Собора предложил я побеспокоить писавших ради братий наших, жалующихся, что потерпели они обиду, то и в таком случае приглашение было бы законно и справедливо, потому что согласно с церковными уставами и богоугодно. Когда же созвать Собор просили нас те, кого сами вы, держащиеся Евсевия, признали достойными доверия, тогда следовало вам не огорчаться тем, что позваны, а скорее — охотно идти. А из этого оказывается, что негодование оскорбившихся безрассудно и отказ не восхотевших прийти неприличен и подозрителен.
Жалуется ли кто, если, что сам делает и одобряет, то же самое видит и другими сделанным? Если, как пишете, каждый Собор имеет неколеблемую силу и судившему наносится бесчестие, когда о суде его производится исследование другими, то смотрите, возлюбленные, 315
кто бесчестит собор и кто нарушает определения прежде судивших.
Не буду теперь подвергать исследованию всего по порядку, чтобы не показаться нападающим на иных; и того, что совершено в последнее время, и о чем не без ужаса иной слышит, достаточно к объяснению всего, о чем умалчиваю.
23) Ариане, за нечестие изверженные бывшим блаженной памяти Александрийским епископом Александром, не только отлучены от Церкви в каждом городе, но преданы анафеме всеми вместе сошедшимися на великий Собор Никейский, потому что проступок их не маловажен и согрешили они не против человека, но против Самого Господа нашего Иисуса Христа, Сына Бога Живаго. И однако ж эти отлученные от Церкви целою вселенною и преданные позору во всей Церкви ныне, как говорят, приемлются в общение. Об этом и вам слыша, думаю, справедливо было бы вознегодовать. Итак, кто же бесчестит Собор? Не те ли, которые ни во что обратили определения трехсот отцов и злочестие предпочли благочестию? Арианская ересь всеми, повсюду сущими епископами осуждена и низложена, епископы же Афанасий и Маркелл имеют на своей стороне многих, которые говорят и пишут в их пользу. Маркелл засвидетельствовал нам о себе, потому что и на Никейском Соборе противился держащимся арианства. Засвидетельствовал также о себе и Афанасий; он и в Тире не был уличен, а в Мареоте, где составлены против него судебные записи, говорят, не присутствовал; знаете же вы, возлюбленные, что одностороннее исследование дела не имеет силы, но бывает подозрительно. Впрочем, при всем этом для соблюдения точности ни вам, ни писавшим в их защиту, не делая предпочтения; приглашали мы 316
вас, писавших, прийти, чтобы, так как в защиту их писали многие, все было исследовано на Соборе, и не был и невинный осужден, и виновный признан чистым. Следовательно, нанесено Собору бесчестие не нами, но теми, которые приняли всеми осужденных ариан просто, не вникая в дело, против определения осудивших, из которых многие, разрешившись уже, пребывают со Христом (см. Флп 1:23), а некоторые и доныне еще испытуются в мире сем, негодуя, что иными нарушено их определение.
24) Об этом же узнали мы из бывшего в Александрии. Ибо некто Карпон, за Ариеву ересь изверженный Александром, вместе с некоторыми, также изверженными за эту ересь, приходил сюда, присланный каким-то Григорием. А также получили мы об этом сведение от пресвитера Макария и от диаконов Мартирия и Исихия, потому что они до прибытия сюда Афанасиевых пресвитеров убеждали нас писать в Александрию к какому-то Писту, тогда как епископом в Александрии был Афанасий. Об этом же Писте пресвитеры епископа Афанасия, пришедшие сюда, доказали, что он — арианин, извержен епископом Александром и Никейским Собором, поставлен же каким-то Секундом, которого великий Собор изверг как арианина, а против этого не спорили и пришедшие с Мартирием, и они не отрицали, что Пист поставлен Секундом. Итак, смотрите и по этому, кто справедливо подлежит порицанию: мы ли, не согласившиеся писать к арианину Писту, или советовавшие нанести бесчестие великому Собору и к злочестивым писать как к благочестивым? А пресвитер Макарий, присланный Евсевием вместе с Мартирием, как скоро услышал, что Афанасиевы пресвитеры здесь, когда ожидали мы, что явится он к нам, 317
вместе с Мартирием и Исихием, хотя был болен, уехал ночью, а из этого уже вправе мы были догадываться, что удалился он, стыдясь обличения касательно Писта. Ибо невозможно, чтобы поставление арианина Секунда имело силу во Вселенской Церкви. И подлинно, это — бесчестие Собору и сошедшимся на оный епископам, если с таким тщанием и благоговением, как бы в присутствии Самого Бога совершенное нарушено и поставлено ни во что.
25) Итак, если, как пишете, соборные постановления должны иметь силу по примеру того, что узаконено против Новата и Павла Самосатского, то тем паче надлежало, чтобы не было нарушаемо определение трехсот отцов, надлежало, чтобы немногие не бесчестили Вселенского Собора. Ибо ариане — также еретики, как и те, и определения против них подобны сделанным против тех.
После того как отважились на это, кто возжег пламень разномыслия? Упрекаете нас, пиша, будто мы это сделали. Ужели же разномыслие произвели мы, соболезнующие о страждущих братиях и поступившие во всем по правилу, а не те, которые упорно и вопреки правилу нарушили определение трехсот отцов и во всем обесчестили Собор? Ибо не только приняты в Церков ариане, но и епископы стараются переходить с места на место. Итак, если действительно думаете, что честь епископов равная и одинаковая, и, как пишете, о епископах судите не по величине городов, то кому вверен малый город, тому следовало бы оставаться во вверенном, а не унижать его и не переходить в другой, ему не порученный город, пренебрегши тем, что дано от Бога, возлюбив же человеческое тщеславие. Посему, возлюбленные, надлежало вам прийти, а не отказываться, чтобы дело восприняло конец, этого требует сам разум. 318
Но может быть, воспрепятствовал вам назначенный срок, ибо в письме своем жалуетесь, что определили мы близкий срок Собору. Но и это, возлюбленные, один предлог. Ибо если бы назначенный день застиг кого в пути, то этим доказывалось бы краткое расстояние срока. Если же, не думая сами идти в путь, и пресвитеров задержали до самого января месяца, то это — предлог не надеющихся на себя, потому что, если бы надеялись на себя, то, как сказал я, отправились бы в путь, несмотря на дальность пути, не обращая внимания на короткость срока, но смело полагаясь на правоту и законность своего дела.
Но может быть, не пришли вы по обстоятельствам времени, ибо в письме своем дали вы также разуметь, что, взяв во внимание положение дел на востоке, нам не надлежало приглашать вас идти. Итак, если не пришли вы, как говорите, потому что таковы обстоятельства времени, то вам первым надлежало иметь в виду эти обстоятельства и не делаться виновниками раскола, воплей и плача в церквах. Теперь же, поступив так, доказали, что причиною — не обстоятельства, но произвол не захотевших прийти.