Страница 9 из 13
Собрались вместе еретики и Царь Констанций, чтобы и ему, ссылаясь на епископов, по своей власти делать, что хочет, и воздвигая гонение, не называться гонителем и им; опираясь на могущество Царя, злоумышлять против кого хотят, угодно же им злоумышлять против тех, которые не мыслят так же нечестиво, как они. И увидишь, что это разыгрывается у них как бы на зрелище: так именуемые епископы лицедействуют, а Констанций распоряжается ими. И еще Царь дает обещания, как Ирод Иродиаде, они же 148 пляшут и телодвижениями выражают клеветы, чтобы заточать и предавать смерти благочествующих пред Господом.
53) Кому не повредили они своими клеветами? Против кого не злоумышляли христоборцы? Кого оговоренного ими не заточил Констанций? Когда не выслушивал их охотно? И что странно: принимал ли когда чье-либо слово против них, не скорее ли одобрял каждое их слово, что бы они ни сказали? Какая Церковь со всею свободою поклоняется ныне Христу? Если благочестива, то бедствует, если притворствует, то страшится. Констанций, сколько было ему возможно, все наполнил лицемерием и нечестием. Ежели где есть кто-либо благочестивый и христолюбец (повсюду же много таковых), то, подобно пророкам и великому Илии, они скрываются, если только найдут где верного человека, подобного Авдии, или же удаляются в вертепы и пропасти земные, или проводят жизнь, обходя пустыни. Эти безумцы так же клевещут, как и Иезавель выдумывала на Навуфея, и иудеи — на Спасителя. И наконец, покровительствуя ереси, желая извратить истину, как Ахааву хотелось виноградник превратить в вертоград зелий, Констанций делает все, что они захотят, потому что и сам слышал от них, что хотел.
54) Таким образом, по сказанному выше, истинных епископов за то, что не принимали нечестия, Царь заточал, как хотел. Так и против Афанасия послал теперь комита Ираклия, и он всенародно предложил предписания, объявил и царский приказ, что если не послушаются писаний, прекратится выдача хлеба, ниспровергнуты будут идолы, многие из чиновных граждан и из простого народа будут непременно проданы в рабство. А после этих угроз посланный не устыдился при всем народе 149 громко сказать: «Царь удаляет Афанасия и церкви велел отдать арианам». Все дивились этому, подавали друг другу знаки и говорили: «Если Констанций стал еретиком, то стыдиться сего должно». Ираклий же еще более стал принуждать сенаторов, простолюдинов,языческиххрамоблюстителей,чтобы подписались к этому и дали слово принять, кого Царь пришлет епископом. И прекрасно защищал Констанций правила Церкви, поступая так, не в церкви требуя подписи, но на площади, не у христиан, но у языческих храмоблюстителей, ибо знал, что посылает не епископа христианам, но какого-то любителя тяжб подписывающимся.
55) Посему язычники, этою подписью как бы покупая неприкосновенность своих идолов, также некоторые из рабочих, по причине сказанных выше Ираклиевых угроз, хотя неохотно, однако же подписались, как будто шло дело о народном правителе или ином присылаемом судье. Да и что могли сделать они, будучи язычниками, кроме того что угодно было Царю? Поелику же верные собрались в великой церкви (была же тогда среда), то комит Ираклий берет с собою на следующий день египетского епарха Катафрония, католикоса Фавстина и еретика Вифина и побуждают на площадях молодых людей и чтителей идолов сделать нападение на церковь и побивать камнями верных, уверяя, что есть на это приказ самого Царя. Большая часть верных вышли уже из церкви, потому что отпуст был сделан, оставалось там несколько женщин: тогда началось исполнение приказаний, и жалкое открылось зрелище. Женщины в небольшом числе сидели одни после молитвы, вдруг входят обнаженные юноши с камнями и палками, некоторых побивают камнями, святым телам дев наносят удары эти безбожники, срывают с них покрывала, 150 обнажают их головы, влекут и попирают ногами, эти злосчастные. Ужасно, крайне ужасно это, но что было после, то еще ужаснее и несноснее всякого оскорбления. Видя скромность дев и непорочность их слуха, зная, что для них сноснее камни и мечи, нежели срамословие, к этому средству прибегают нападающие на них.
И это молодым людям внушали ариане, потому что смеялись, когда те говорили и делали. Святые же девы и другие честные жены бежали от таких слов, как от угрызения аспидов; христоборцы помогали молодым людям, а может быть, участвовали с ними и в срамословии, потому что услаждались непотребными словами, какие вырывались из уст у молодых людей.
56)Потом, как бы для совершенного исполнения приказа (о чем и старались особенно, чего и требовали комит и католикос), похитив из церкви сопрестолие, святительский престол и святую трапезу, которая была деревянная, церковные завесы и все прочее, что только могли, вынесши вон, зажгли пред церковными дверями на большой площадке и кидали туда ладан. О, кто, слыша это, не прольет слез и даже не заградит своего слуха, не терпя, когда говорит об этом и другой, почитая вредным слышать что-либо подобное! Они прославляли своих идолов и говорили: «Язычником стал Констанций, ариане признали нашу веру, не задумываются даже прикрывать себя язычеством, только бы утвердилась их ересь». И телицу, на которой возили воду для орошения садов в Кесареуме, готовы были принести в жертву, и действительно принесли бы, если бы это был телец; животных же женского пола, как говорили, не позволялось у них приносить в жертву.
57)Подобные дела совершали злочестивые ариане 151 вместе с язычниками, думая нанести тем нам оскорбление. Но Божий суд обличил их лукавство и произвел некое великое и чудное знамение, и в этом показал всем ясно, что они как злочестивцы восстают не против кого иного, но против Господа. Поступая таким образом, вознамерились они еще нанести оскорбление Господу, и это всего очевиднее было доказано совершившимся чудом. Один развратный молодой человек, войдя в церковь, осмелился сесть на святительский престол и, сидя на нем, этот несчастный ноздрями своими производил какие-то блудодейные звуки, потом встав, усиливался сдвинуть престол с места и привлечь к себе, но не знал он, что навлекает на себя казнь. Ибо, как некогда жители Азота, осмелившись коснуться ковчега, на который непозволительно им было даже и смотреть, тотчас погибали от него, поражаемые прежде мучительною болезнью их седалищ, так и этот несчастный едва осмелился сдвинуть престол, влекомое им привлекал сам на себя, и как будто древо сие наслало на него казнь, ударился он о престол чревом своим и вместо престола этим ударом исторг из себя внутренности, и престол скорее исторг из него жизнь, нежели сам был им сдвинут с места. Итак, излияся утроба его, как написано об Иуде (Деян 1:18), упал он, был вынесен и через один день погиб.
Другой, войдя с ветвями в руках и, как язычник, махая ими и смеясь, немедленно ослеп, не видел, не знал, где он теперь, и готовый также упасть, выведен за руку бывшими тут, и ими поддерживаемый, вышел, едва опомнившись, через день и не знал этот дерзновенный, чт? он сделал и чт? с ним было.
58) Язычники, видя это, пришли в страх, не отваживались ни на что более, ариане же и при этом 152 не устыдились, но, как иудеи, видя знамения, не верили и эти неверные, и еще более ожесточались, подобно Фараону, имея надежды, сокрытые где-то долу — в царе и его евнухах. Как язычникам, вернее же сказать негоднейшим из язычников, дозволили они делать описанное выше, потому что распоряжался ими и поощрял их к этому Фавстин, именуемый католикосом, но человек грубый нравом и развратный в душе, так ариане и сами стали поступать подобно язычникам, чтобы как ересь свою составили по образцу других ересей, так и в лукавстве им участвовать с непотребными. Посему, как сказано, иное делали через язычников, а что преступное совершали сами, то не превосходит ли всякое лукавство, не превышает ли злобу всякого кровопийцы? Какой дом не был ими разорен? Чье жилище под видом осмотра не было разграблено? Какой сад не потоптан? Какой гроб не открыт? В предлог представляли они, что ищут Афанасия, а действительным намерением их было все расхищать и грабить встречающихся. У сколь многих дома были опечатаны? У сколь многих, что было в их странноприимницах, роздано воинам, которые помогали арианам? Кто не испытал на себе их злобы? Кто, встретившись с ними на площади, не спешил укрыться? Кто, ради них оставив дом свой, не проводил ночи в пустыне?