Страница 5 из 13
И некогда египетский мучитель Фараон, многократно давая обещания и получая за то освобождение от казней, переменял свое намерение, пока вконец не погиб со своими единомышленниками.
31) Сперва Констанций в каждом городе принуждал епископов перемениться, а когда был в Арелате и в Медиолане, стал уже поступать, как советовали и внушали еретики, лучше же сказать, сами они стали так поступать и, воспользовавшись властью, нападать на всякого. И вскоре пришли повеления и писания к епарху немедленно отнять у Афанасия выдававшийся ему хлеб и отдать мудрствующим по-ариевому, а также дозволить желающим оскорблять всякого, кто сходится на богослужение вместе 127 с Афанасием. Угрожали даже судьям, если будут собираться на богослужение не с арианами. Все же это было только предначатием того, что сделано потом дуком Сирианом. Посланы предписания и в другие места, кроме Александрии, отправлены в города письмоводцы и придворные с угрозами к епископам и судьям, чтобы судьи поспешали, а епископы или писали против Афанасия, вступив в общение с арианами, или в наказание сами подвергались заточению, а также миряне, сходящиеся с ними на богослужение, знали, что против них употреблены будут узы, поругания, раны и отъятие собственности. Предписание это не оставлено в небрежении, потому что посланные имели при себе клириков Урзациевых и Валентовых, чтобы и побуждали они нерадивых судей, и доносили о них Царю. И другим ересям, как меньшим своим сестрам, дозволяли хулить Господа, против одних только христиан злоумышляли, не имея терпения слышать благочестивые о Христе вещания.
Посему сколько епископов, по Писанию, ведени были пред воеводы и цари (Мк 13:9) и слышали от судей: «Или подпишитесь, или оставьте Церкви, потому что Царь велел низложить вас»? Сколь многие в городах приведены были в смущение, что и их обвиняют как друзей епископских? Ибо и гражданам было писано, притом с угрозою денежного взыскания, если каждый не будет епископа своего города принуждать к тому, чтобы подписался. Вообще, всякое место и всякий город исполнились страха и смятения, потому что епископов влекли, а судьи видели сетование и стенания народа.
32) Так поступали посланные царедворцы. Эти же чудные люди, смело полагаясь на покровительства, употребляют свое старание, и таким образом, одних епископов вызывают к Царю, против других 128 строят опять козни, в письмах выдумывая на них обвинения, чтобы одни убоялись присутствия Констанциева, другие же, устрашившись посланных и угроз вымышленною клеветою, отступили от своего правого и благочестивого образа мыслей. Так, Царь великое число епископов то угрозами, то обещаниями принуждал сказать: «Мы уже не в общении с Афанасием». Приходящим к Царю не прежде дозволяли его видеть, и вообще, не прежде давали им какой-либо покой и свободу оставлять свое жилище, как взяв с них подпись. А если отказывались подписаться, то посылали их в заточение. И это делал Царь, примечая, что ересь ненавидима всеми. Посему-то наипаче и принуждал многих присоединиться к числу немногих, старался собрать кучу имен из зависти к епископу Афанасию, и чтобы придать большую важность арианскому учению, которому он покровительствовал, думая, что в состоянии будет так же извратить истину, как превращал людские мнения, но не знал и не читал того, что саддукеи и иродиане, присоединив к себе фарисеев, не возмогли утаить истину.
Напротив же того, истина при всем этом с каждым днем делается более блистательною, а они, вопия: не имамы Царя, токмо Кесаря (Ин 19:15) и имея на своей стороне Пилатов приговор, тем не менее, остаются лишенными всего и во всем стыде, ожидая, что и сами будут совершенно обнажены, как раб (Иер 17:11), как скоро увидят умершим своего покровителя.
33) Хотя совершенно неприлично, что некоторые из епископов, устрашась сего, переменили свои мнения, но гораздо неприличнее, что не полагающиеся на правоту своей веры употребляют насилие и принуждают других верить против воли. Так, диавол, поелику нет в нем истины, нападая 129 сечивом и оскордом, сокрушает двери приемлющих его (Пс 73:6). Спаситель же столь кроток, что, хотя спрашивает: аще кто хощет по Мне ити (Мф 16:24), и: кто хочет быть Моим учеником, однако же, приходя к каждому, не употребляет насилия, а напротив того, ударяет в дверь и говорит: отверзи Ми, сестро Моя невесто (Песн 5:2); и когда отворяют, входит; когда же медлят и не хотят, удаляется. Не мечом и стрелами, не с помощью воинов возвещается истина, но убеждением и советом. Какое же там убеждение, где страх царев? Или какой совет, где прекословящий имеет перед собою в виду заточение или смерть? И Давид, будучи Царем, когда в руках своих имел врага и воины его покушались убить сего врага, не с властью запретил им, но, как говорит Писание, словами убеждал мужей своих и не дал им восстать и умертвить Саула (1 Цар 26:9–11). А Констанций, поелику нет у него слова, принуждает всех властью, чтобы всякому было явно, что мудрование их не по Богу, но человеческое, и мудрствующие по-ариеву действительно не имеют Царя токмо Кесаря, потому что христоборцы через него делают все, что только хотят.
Но положив при его помощи строить козни многим, не знали они, что заставят многих сделаться исповедниками; таковы ныне показавшие достославное исповедничество мужи благоговейные и добрые епископы: Павлин, епископ Триверов митрополии Галльской, Люцифер, епископ митрополии Сардинской, Евсевий Верчелльский в Италии и Дионисий епископ Медиолана, также митрополии Италийской. Ибо Царь, призвав их, приказывал подписаться против Афанасия и вступить в общение с еретиками; потом, когда они, удивившись этому новому предприятию, сказали, что нет такого церковного правила, 130 он тотчас возразил: «Я хочу этого правила, исполняйте, так сказано мною и епископам сирийским, и они согласны. Поэтому и вы или повинуйтесь, или будете в заточении».
34) Епископы, выслушав и весьма удивившись, воздев руки к Богу, с великим дерзновением обратили к нему речь, поучая, что царство — не его, но даровавшего ему Бога, и умоляли убояться Бога, чтобы не отнял оного внезапно; угрожали ему днем суда, советовали ему не расстраивать дел Церкви и римского народоправления не смешивать с церковным постановлением, не вводить арианской ереси в Церковь Божию. Но он не внял им, не позволил продолжать речь, а напротив того, еще более стал угрожать, обнажил на них меч, и некоторых из них велел отвести на казнь, и опять, как Фараон, отменил приказ. Посему святые эти, отрясши прах и возведя очи к Богу, не убоялись царской угрозы и ради обнаженного меча не изменили истине, но и само изгнание свое обратили в дело служения. Проходя по местам и городам, хотя были в узах, благовествовали они, проповедуя благочестивую веру, анафематствуя же арианскую ересь и предавая позору раскаяние Урзация и Валента. И из сего вышло противное желанию злоумышлявших. Чем дальше отстояло место заточения, тем больше возрастала к ним ненависть, и шествие заточаемых стало проповедью об их нечестии. Ибо кто, смотря, как проходили заточаемые, не дивился им как исповедникам, и не отвращался от ариан, и не гнушался ими не только как нечестивыми, но как кровопийцами и убийцами, давая им всякие именования, только не имя христиан?
35) Посему Констанцию лучше было в самом начале вовсе не приступать к этой ереси, или, приступив, не уступать в такой мере нечестивым, или, 131 уступив до такой степени, стать в один с ними ряд, чтобы понести общее с ними осуждение за учиненные доныне дерзости. Но, как видно, подобно обезумевшим, опутав себя оковами нечестия, навлекают они на себя еще большее осуждение. Ибо и вначале не пощадили Либерия, римского епископа, но и туда простерли свое неистовство, не постыдились, что это апостольский престол, не уважили, что Рим есть митрополия Романии, не привели себе на память, что прежде сами в письмах именовали их мужами апостольскими. Все смешав вместе, обо всем вдруг забыли и заботились только ревновать о нечестии. Как скоро увидели, что Либерий держится православия, ненавидит арианскую ересь и старается убедить всякого, чтобы отвращался и удалялся от ереси, тотчас рассудили эти злочестивые: «Если Либерия склоним на свою сторону, то вскоре и всех преодолеем». И клевещут они Царю, а он в чаянии через Либерия привлечь к себе всех, немедленно пишет и посылает какого-то евнуха по имени Евсевия с письмом и дарами, чтобы обольстить дарами и привести в страх письмом.