Страница 2 из 3
Никто изъ людей не можетъ вообразить страха и ужаса, никакія уста человѣческія не въ состояніи высказать бѣду и тѣсноту заключенныхъ. Стенаютъ они всегда и непрестанно, и никто не слышитъ. Рыдаютъ, и никто не утѣшаетъ, никто нейдетъ на помощь. Взываютъ и сокрушаются, — но никто не оказываетъ милости и состраданія.
Тогда — гдѣ похвалы міра сего? гдѣ тщеславіе? гдѣ пища? гдѣ наслажденіе? гдѣ довольство и пресыщеніе? гдѣ мечтательные планы? гдѣ покой? гдѣ міръ? гдѣ имѣнія? гдѣ благородіе? гдѣ красота? гдѣ мужество плоти? гдѣ красота женская, обманчивая и губительная? гдѣ дерзость безстыдная? гдѣ красивыя одежды?
гдѣ нечистая и гнусная сладость грѣха? гдѣ водимые мерзкою мужеложественною сладостію? гдѣ намащающіе себя мастьми и благовоніями окуривающіеся? гдѣ пирующіе съ тимпанами и гуслями? куда скрылось высокомѣріе жившихъ безъ всякой боязни? гдѣ пристрастіе къ деньгамъ и имуществу и происходящее отъ нихъ немилосердіе?
гдѣ безчеловѣчная гордость, гнушающаяся всѣми и внушающая уважать только одного себя? гдѣ пустая и суетная человѣческая слава? гдѣ нечистота и ненасытное вожделѣніе? гдѣ величіе и господство? гдѣ царь? гдѣ князь? гдѣ настоятель, гдѣ начальники? гдѣ гордящіеся множествомъ богатства своего, несострадательные къ нищимъ и Бога презирающіе?
гдѣ театры, зрѣлища и увеселенія? гдѣ кощунники, смѣходѣи, насмѣшники и безпечально живущіе? гдѣ мягкія одѣянія и мягкія постели? гдѣ высокія зданія и широкія ворота? гдѣ пожившіе въ безстрашіи? Тогда, увидѣвши себя безъ всего, ужаснутся; ужаснувшись, воскликнутъ; смутившись, подвигнутся; трепетъ обниметъ ихъ и болѣзни, какъ рождающую, и уносимые бурнымъ вихремъ, сокрушатся.
Гдѣ мудрость мудрыхъ, благоязычіе ораторовъ и суетная ученость? Увы, смятошася, подвигошася, яко піяный, и вся мудрость ихъ исчезе (Псал. 106, 27). Гдѣ премудръ, гдѣ книжникъ, гдѣ совопросникъ вѣка сего? (1 Кор. 1, 20).
О, братья, помыслите, каковымъ подобаетъ быть намъ, имѣющимъ отдать подробный отчетъ въ каждомъ поступкѣ нашемъ: и великомъ, и маломъ! Даже за каждое праздное слово мы дадимъ отвѣтъ Праведному Судіи (Матѳ. 12, 36). Съ другой стороны, каковыми надобно быть намъ на тотъ часъ, для полученія той милости у Бога, чтобы, при разлученіи насъ другъ отъ друга, стать одесную Царя Небеснаго?!
Въ какой степени намъ нужно приготовиться къ той неизглаголанной радости, чтобы услышать сладчайшій гласъ Царя царствующихъ къ тѣмъ, которые будутъ по правую у Него сторону: пріидите, благословенніи Отца Моего, наслѣдуйте уготованное вамъ царствіе отъ сложенія міра? (Матѳ. 25, 34). Тогда наслѣдуемъ блага, ихже око не видѣ, и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша, яже уготова Богъ любящимъ Его (1 Кор. 2, 9)
: и тогда-то уже не будетъ тревожитъ насъ никакая печаль, никакая болѣзнь и опасеніе. Будемъ чаще помышлять объ этомъ. Будемъ представлять себѣ и безконечную муку грѣшниковъ, и то, какой они будутъ испытывать стыдъ предъ праведнымъ Судіею, когда, приведенные на страшное судилище, не будутъ въ состояніи сказать ни одного слова въ свое оправданіе.
Какому подвергнутся сраму, когда будутъ отдѣлены на лѣвую сторону Царя! Какой мракъ покроетъ ихъ, когда Господь возглаголетъ къ нимъ гнѣвомъ Своимъ и яростію Своею смятетъ ихъ (Псал. 2, 5), когда скажетъ къ нимъ: идите отъ Мене, проклятіи, въ огнь вѣчный, уготованный діаволу и аггеломъ его (Матѳ. 25, 41). Увы мнѣ, увы мнѣ!
какая скорбь и болѣзнь, какая тѣснота, какой страхъ и трепетъ обниметъ духъ ихъ, когда услышатъ грозный гласъ всѣхъ силъ небесныхъ: да возвратятся грѣшницы во адъ! (Псал. 9. 18). О, гóре, гóре! какой поднимутъ плачъ, вопль и рыданіе ведомые на горькія вѣчныя муки! какъ будутъ стонать, биться и терзаться! Увы мнѣ, увы мнѣ!
каково то мѣсто, гдѣ плачъ и вопли, скрежетъ зубовъ, такъ называемый тартаръ, котораго и самъ діаволъ трепещетъ! О, гóре, гóре! какова та геенна съ неугасаемымъ огнемъ, который горитъ и не освѣщаетъ! Увы мнѣ, увы мнѣ! каковъ тотъ неусыпающій и ядовитый червь! Увы, увы! каково люта тамошная тьма кромѣшная, никогда ничѣмъ не освѣщаемая! Увы мнѣ, увы мнѣ!
каковы тѣ немилостивые и жестокосердные ангелы, которые приставлены находиться при мукахъ, ибо они жестоко посрамляютъ и люто бьютъ! Мучимые усильно взываютъ тамъ, и нѣтъ никого, кто-бы спасъ ихъ; воззовутъ ко Господу, — и не услышитъ ихъ. Тогда уразумѣютъ, что все земное, житейское — пустота, и то, что считали они благомъ здѣсь, опротивѣетъ; чѣмъ они услаждались, то окажется горче желчи и всякаго яда.
Увы грѣшникамъ! Вотъ праведники стоятъ одесную Царя, а они скорбятъ. Теперь, когда грѣшники рыдаютъ, праведники ликовствуютъ; праведники въ прохладѣ, грѣшники въ томленіи и бѣдствіи. Увы грѣшникамъ! Они осуждаются, а праведники прославляются. Увы грѣшникамъ: когда праведники наслаждаются всякими благами, они во всякомъ лишеніи бѣдствуютъ!
Увы грѣшникамъ: когда праведники ублажаются, они унижаются. Праведники во святынѣ, грѣшники же въ огнепаленіи. Праведники восхваляются, а грѣшники въ поруганіи. Праведники во святыхъ обителяхъ, грѣшники въ вѣчномъ изгнаніи. Праведники услышатъ: пріидите, благословенніи Отца Моего, наслѣдуйте уготованное вамъ царствіе отъ сложенія міра.
Грѣшники же: идите отъ Мене, проклятіи, въ огнь вѣчный, уготованный діаволу и аггеломъ его. Праведники въ раю, грѣшники въ неугасимомъ огнѣ. Праведники наслаждаются, грѣшники злостраждутъ. Праведники ликуютъ, грѣшники мучатся связанные. Праведники поютъ, грѣшники плачутъ. Праведники (возглашаютъ) трисвятую пѣснь, грѣшники (оплакиваютъ) свое троекаянство. Праведники (вкушаютъ сладость)
пѣнія, грѣшники терпятъ свою бѣдственную погибель. Праведники въ нѣдрахъ Авраамовыхъ, грѣшники въ кипучихъ волнахъ веліара. Праведники въ спокойствіи, грѣшники въ смущеніи. Праведники орошаются, грѣшники опаляются пламенемъ. Праведники веселятся, грѣшники изсыхаютъ въ горькой печали.
Праведники въ величіи, грѣшники въ тлѣніи. Праведники возвышаются, грѣшники глубже и глубже низлагаются. Праведники окружаются свѣтомъ, грѣшники пребываютъ во мракѣ. Праведники блаженствуютъ, грѣшники мятутся. Праведники наслаждаются созерцаніемъ Бога, грѣшниковъ сокрушаетъ пламень огненный.
Праведники — сосуды избранія, грѣшники — сосуды геенны. Праведники — очищенное золото, испробованное серебро, драгоцѣнные камни; грѣшники — дрова, стебли, сѣно, подгнета для огня. Праведники — царская пшеница, грѣшники — погибельные плевелы. Праведники — избранное сѣмя, грѣшники — плевелы, пища огня. Праведники — божественная соль, грѣшники — смрадъ и зловоніе.
Праведники — чистые Божіи храмы, грѣшники — скверныя жилища демоновъ. Праведники въ свѣтломъ чертогѣ, грѣшники въ бездонной пропасти. Праведники въ свѣтосіяніяхъ, въ лучезарномъ свѣтѣ, грѣшники въ бурномъ мракѣ. Праведники съ ангелами, грѣшники съ демонами. Праведники ликуютъ съ ангелами, грѣшники рыдаютъ съ демонами.
Праведники среди свѣта, грѣшники среди тьмы. Праведники утѣшаются Святымъ Духомъ (Параклитомъ), грѣшники раздираются въ мукахъ съ демонами. Праведники предстоятъ престолу Владыки, грѣшники стоятъ предъ непроходимымъ мракомъ. Праведники всегда открыто взираютъ на лице Христово, грѣшники безсмѣнно стоятъ предъ лицемъ діавола.
Праведники поучаются тайнамъ Божіимъ отъ ангеловъ, грѣшниковъ научаютъ своимъ тайнамъ демоны. Праведники возносятъ молитвы, грѣшники — непрестанный плачъ. Праведники находятся въ горнихъ селеніяхъ, грѣшники пресмыкаются долу. Праведники на небеси, грѣшники въ безднѣ. Праведники въ вѣчной жизни, грѣшники въ погибели смертной.
Праведники въ руцѣ Божіи, грѣшники тамъ, гдѣ діаволы. Праведники (въ общеніи) съ Богомъ, грѣшники съ сатаною.
Увы грѣшникамъ, когда они будутъ разлучены съ праведниками! Увы грѣшникамъ, потому что дѣла ихъ обнаруживаются и помышленія сердецъ объявляются! Увы грѣшникамъ, потому что хитрыя намѣренія (сочетанія умовыя) ихъ обличаются, и сплетенія лукавыхъ помысловъ распутываются и истязуются, и мысль взвѣшивается!
Увы грѣшникамъ, потому что они ненавистны для святыхъ ангеловъ и гнусны для святыхъ мучениковъ! Увы грѣшникамъ, потому что они изгоняются изъ чертога! Увы! какое тогда раскаяніе! Увы! какая тогдашняя скорбь, какая тогдашняя нужда, увы, какая тогдашняя буря! Ужасно разлучаться отъ святыхъ, еще ужаснѣе разлучаться отъ Бога. Безчестно быть связаннымъ по рукамъ и ногамъ, и быть вверженнымъ въ огнь.
Болѣзненно, горестно быть отосланнымъ во внѣшнюю мрачную тьму, чтобы скрежетать зубами и истаевать: тяжко непрестанно мучиться. Ужасно, когда запекается языкъ отъ пламени; безотрадно просить капли воды и не получать. Горько быть въ огнѣ, вопить и не получать помощи. Непроходима дербь, и неизмѣрима пропасть. Заключенникъ не убѣжитъ оттуда, не будетъ выхода держимому, непроходима темничная стѣна; жестоки стражи, темница мрачна, узы неразрѣшимы, оковы неснимаемы.